Олег Соколов – Исповедь о жизни, любви, предательстве и смерти (страница 38)

Но особенно грандиозным было оформление, а точнее сказать, создание поля сражения. Дело в том, что поблизости от города Пултуск не было подходящих полей для реконструкции, где было место, чтобы «разгуляться» сражающимся и какого-либо склона холма или насыпи, чтобы разместить зрителей. Но вот совсем недалеко от замка я нашел такое место. Достаточно просторное и для зрителей словно специально высокая длинная насыпь-плотина против наводнений. На ней можно было устроить VIP-трибуны и удобно разместиться всем остальным многим тысячам зрителей. Но была только одна «маленькая» проблема — это пространство размером, как мне и требовалось, 500 м в длину, 250 м в глубину было не полем, а… лесом. Правда не лесом столетних дубов, а так, редкий лес, мало ценные корявые деревья, кустарник…

Никак не сомневаясь, я объявил мои польским помощникам, что хочу, чтобы битва была здесь!

— А лес? — последовал резонный вопрос.

— Лес убрать!

— Как убрать??!

— А так, как хотите, но мне требуется площадка как я и говорил 500 на

250 м.

— Но это же будет стоить… денег!

— Понимаю, сколько?

Назвали цифру… очень большую.

— Хорошо, платим. Приступайте немедленно!

Через пару недель от леса не осталось и воспоминаний. Была большая хорошо расчищенная площадка, где оставили лишь небольшое количество деревьев для декора.

Но мне нужно было не просто поле, а красивое поле. Причем с «Пултускским замком», разумеется. Для решения этой задачи я обратился к одному из лучших художников-декораторов польских съемок. Это был известный Анжей Халинский, который делал художественное оформление фильма «Огнем и мечом» и других польских блокбастеров. Халинский взялся за дело, и через некоторое время на поле выросла прекрасная копия Пултускского замка, разумеется, уменьшенная, а поблизости аккуратная польская деревенька начала XIX века, которую можно было отлично штурмовать и палить. Наконец, выросли и русские полевые укрепления.

Да, но на поле боя мне нужна река! Что же, Анжей прокопал реку и навел через нее красивый мост!

Не думаю, чтобы для какой-то еще реконструкции делались подобные масштабные приготовления. За подобное оформление подобными мастерами, ясное дело, пришлось выложить более чем круглую сумму.

Когда все войска, участвующие в битве, собрались, они были несказанно удивлены переменам в знакомых многим из них местах. Здесь на поле битвы мы провели репетицию.

На поле боя при Пултуске с искусственным замком.

А 8 июля 2006 г. в субботу накануне битвы мы прошли по Варшаве грандиозным историческим парадом — более 1500 реконструкторов и более 100 коней! Могу держать пари, что такого количества солдат в мундирах российской императорской армии не проходило через этот город после того, как Польша стала независимой.

Я хотел договориться с организаторами, чтобы за наши деньги конечно, на центральной площади Варшавы, знаменитой старинной рыночной площади, для солдат был приготовлен пир. Но опять-таки непонятные бюрократические препоны! А говорят, что бюрократия только у нас! Но я давно, еще до мероприятия обещал, что после вступления в Варшаву, солдаты попируют!

Тогда я остановил колонну войск и прежде чем ее распустить, собрав всю оставшуюся наличность, прошел вдоль строя, и каждому полку выдал такую сумму, чтобы солдаты могли бы от души погулять. Благо вся рыночная площадь покрыта ресторанчиками и прочими забегаловками. Так что обещанное угощение было, хотя и несколько по-иному, чем я предполагал.

В тот же день состоялось и открытие выставки в Оперном театре Варшавы. Декорированная талантливым Левенталем, эта выставка имперского размаха была наполнена мной для церемонии открытия военноисторическими войсками, которые спускались мощными отрядами по широкой центральной лестнице театра под песню каждой нации, участвовавшей в сражении.

Вот 50 французов в великолепных мундирах гвардии прошли со знаменитой песней эпохи революции и Империи «Chant de depart» (Песня отправления добровольцев), вот 50 русских гордо промаршировали под «Солдатушки браво ребятушки», поляки под «Hei, Sololy!» старинную польскую песню, а прусские войска под немецкую солдатскую песню XVIII в. «Drei Lilien» (Три лилии)!

В общем, открытие удалось на славу, а выставка была действительно просто изумительной.

9 июля, так получилось, что этот день выпал на мое 50-летие, состоялось сражение. Оно получилось просто грандиозным, как по размаху, так и по энергетике. Пушки палили с русских укреплений, так что мощной пороховой струей один из выстрелов оторвал камень, лежавший на бруствере, и он словно ядро, ударил в строй французских кирасир. К счастью «ядро» попало не в гусара или улана, а именно в кирасира, и угодило ему прямо в стальную кирасу. Этим кирасиром был мой хороший товарищ Алексей Рощин (боевое имя Дорсенн, командир 5-го кирасирского полка). «Ядро» сбило его с коня, ремни кирасы лопнули, но отважный офицер отделался, по счастью, лишь ушибами.

Грохот, пыль, поднятая сотнями копыт, военная музыка, непрекращающаяся ружейная пальба создавали бешеную энергетику, и заведенные порывом боя зрители восторженно аплодировали.

Ну а вечером после «битвы» мы отметили наш успех, а заодно и мое 50-летие в Королевском замке в Варшаве, в котором впервые после его восстановления (дворец был полностью разрушен в годы Второй мировой войны) разрешили устроить пиршество и бал. Я пригласил всех «офицеров» русских, французских, польских и прусских, участвовавших в реконструкции сражения с их дамами (Я пригласил конечно же нашего щедрого мецената Батурина с его супругой. Для Виктора Николаевича и для его жены были официально заказаны у двух итальянских портных, лучших в Европе специалистов в области исторической одежды, костюм для него и роскошное платье, расшитое золотом, для нее. Но Яне Рудковской платье не понравилось, и она отказалась идти на бал. Из-за этого не пошел и Батурин.). Само-собой разумеется, все были в своих парадных бальных мундирах, а дамы в ампирных платьях. Все было просто восхитительно, и роскошные залы дворца, восстановленные такими, какими они были, как раз в интересующее нас время (конец XVIII — первые годы XIX в.) идеально подходили к нашему облачению. Именно в этих интерьерах генералы и офицеры Наполеоновской армии после вступления в ноябре 1806 г. в Варшаву танцевали на балах с польскими красавицами.

Правда с последним пунктом программы у нас могла бы получиться накладка, ведь многие командиры реконструкции, приехавшие из России, Франции и Чехии, были без сопровождения, как и полагается офицерам на походе. Предвидя эту ситуацию, я заранее обратился в Варшавский театр Оперы и Балета, с которым у нас установились дружеские отношения, за помощью. Мне пошли навстречу… и целый сонм прекрасных молодых польских балерин в изысканных платьях Наполеоновской эпохи принял участие в празднике. Нечего и говорить, что танцевать с ними было для всех настоящим удовольствием. Так что получилось все, как в 1806 г., и польские красавицы также были на месте.

Можно представить себе восторг моих друзей, попавших через несколько часов после жаркого «боя» в эту феерию, словно сошедшую со страниц волшебной сказки!

Глава 18. Фридланд

Окрыленные успехом Пултуска, в феврале 2007 г. мы бросили все силы на организацию 200-летия битвы при Эйлау, что и было с успехом сделано в Багратионовске, но главной нашей целью была грандиозная реконструкция битвы под Фридландом, которая произошла, как уже упоминалось, 14 июня 1807 г.

Готовились полгода, и на примере Эйлау уже знали, какие трудности нас ждут. Чего только стоило перебросить «войска» с «оружием» через границу Литвы и Латвии. Вопрос об автобусном транспорте сразу отпал без рассуждений. Ясно было, что сотни русских парней с оружием (пусть даже с муляжами ружей и макетами пушек), которые вздумают поехать через эти страны, будут в лучшем случае завернуты назад, а в худшем задержаны как опасные террористы. Пришлось ВСЕ вести по воздуху на транспортных (пассажирских) самолетах ВВС, куда всеми правдами и неправдами запихали в грузовые отсеки разобранные пушки. Иностранцев также доставили самолетами уже из Парижа… можно представить, что только на транспорт ушли бешеные деньги. Нам также нужно было 150 коней, которых мы собрали по всей Калининградской области.

Требовалась конечно достойная площадка для поля сражения, причем наличие настоящей реки Алле (по-русски Лава), имело здесь принципиальное значение, ведь сражение началось с форсирования этой реки русскими войсками, которые приняли здесь битву, прижатые спиной к реке Алле, затем отступали через нее частично по горящим мостам.

Подходящую площадку я нашел, но тут нужен был мост через реку. Это была не искусственная символическая речка под Пултуском, а глубокая река с быстрым течением. Построить настоящий деревянный мост тут было слишком сложной и дорогостоящей задачей, даже при наших возможностях. Пришлось ограничиться современным понтонным мостом, который мы замаскировали досками и присыпали землей. Но это было не все! Через поле проходила линия электропередач, которая, конечно, полностью портила весь вид. Я сказал, что ее нужно убрать, и ее убрали временно, но, разумеется, за огромные деньги.