Олег Шушаков – Горошина для принцессы (страница 16)

Какие же они всё-таки глупые, эти мужчины, думала она, перебирая плечики. И закусила губу с тоской… Эх, и везёт же некоторым!

Выбрав самые лучшие платья она отнесла их, добавив к уже отобранным.

У Владимира разгорелись глаза. Татьяна прикладывала платья к себе, а он только успевал согласно кивать головой. Потому что платья были одно лучше другого.

Особенно ему понравилось белое в широкую тёмно-синюю полоску с короткими рукавами, отложным воротником и широким, от талии и почти до груди, поясом того же цвета. Сверху полоски шли вертикально, а по широкому подолу сходились от пояса вниз стрелой. Когда Таня приложила его к себе, он просто ахнул.

– Хотите, я его для вас примерю? – спросила она, увидев, как расширились от восхищения глаза Владимира.

Он кивнул, не в силах отказаться.

– Пройдёмте, – поманила его Татьяна к примерочной.

Она зашла внутрь, а Владимир топтался снаружи, слыша, как шелестит ткань за шторкой и замирая в предвкушении чуда... И оно случилось.

Несколько мгновений спустя Таня вышла из примерочной и замерла перед ним.

Это было действительно великолепное платье! Татьяна крутанулась вокруг себя. Разлетелись каштановые волосы, взметнулся, расправляясь, подол, и у Владимира захватило дух.

– Ну, как? – кокетливо улыбнулась ему Татьяна. – Берёте?

Это был абсолютно риторический вопрос!

Она переоделась в своё, и они вернулись к прилавку.

– Девушка, можно вас спросить? – подошла к ним какая-то женщина.

– Вы же видите, я занята! – прищурившись, резко отбрила её Таня и повернулась к Владимиру, улыбчивая, как весеннее утро. – Я думаю, нужна ещё пара вечерних платьев. А вдруг вам захочется сходить в ресторан?

– Точно! – закивал головой Владимир. – Спасибо, Танечка! Я сам не догадался бы!

Танечка? Она посмотрела ему прямо в глаза. Они были карие…

Тепло, внезапно возникнув у неё в груди, разлилось по телу жаркой волной… Она едва справилась с сердцебиением и поторопилась отойти к вешалке. И перебирала плечики, пока не унялась дрожь в руках и не окрепли колени.

– Вот, – сказала она, вернувшись и приподняв перед ним два роскошных платья.

Шёлковое, золотистое, приталенное, с низким вырезом на груди, без пояса и рукавов. И бархатное, тёмно-синее, почти чёрное, с открытой до пояса спиной, расшитое серебряной нитью.

– Вам завернуть? – спросила Таня.

– Да. Конечно! – закивал головой Владимир.

– Нравится? – наклонила голову Таня.

– Очень! – сказал Владимир. – Но… Мне ещё нужны юбки и блузки.

– Я помню, – улыбнулась Таня.

Она отошла и через несколько минут вернулась с ворохом одежды. Здесь были юбки всех расцветок.

Они вместе выбрали несколько белых и несколько более практичных, потемнее. Затем Таня подобрала к ним с десяток блузок и кофточек, с таким расчётом, чтобы одну и ту же блузку или кофточку можно было носить с разными юбками. Она выписала чек. Надо отметить весьма и весьма приличный. Но Владимир даже не удосужился взглянуть на сумму, и, совершенно счастливый, пошёл в кассу.

Таня вздохнула. Эх, и везёт же. Некоторым… Ей хотелось забиться в какой-нибудь тёмный уголок и выплакаться всласть.

Но плакать было некогда, надо было ещё упаковать всю эту груду тряпок. Которые были куплены красавцем-майором не для неё, а для другой девушки. Потому что он любит ту, другую, а не её, Таню.

А, ведь, всего-то разницы: она – рыжая, а та – блондинка! Всё остальное одинаковое, вплоть до цвета глаз! А, вот, поди ж ты. Кому-то всё, а кому-то – ничего… Ну, почему такая несправедливость?!

Между прочим, она, ведь, даже не крашеная! Она от природы такая рыжая! От отца с матерью! А, может, обезцветиться? И стать, как все, блондинкой?.. А толку-то?! Всё равно, этот лётчик никогда её уже не полюбит… Потому что уже любит ту, другую. За километр видно!

Таня вздохнула. Ничего, ночью у неё будет достаточно времени, чтобы вдоволь наплакаться в своей одинокой комнатке в коммуналке на Лиговке, под завсегдашний шум и гам пьяных соседских разборок…

Когда Владимир, отстояв очередь, вернулся с оплаченным чеком, она уже заканчивала упаковывать его покупки. Он отдал чек, улыбнулся на прощание, взял все свои пакеты в охапку и понёс в машину.

Татьяна проводила его печальным взглядом…

Уложив всё купленное на заднее сиденье, Владимир вернулся в магазин. По сравнению с той задачей, которую ему предстояло решить сейчас, покупка платьев и юбок с блузками, была пустяком. Сейчас ему предстояла покупка трусиков и лифчиков!

Если бы у него была хоть одна знакомая женщина, которой он мог бы поручить эту задачу, он без колебаний попросил бы её о помощи! Но тех женщин, кого Владимир знал когда-то как мужчина, он никогда не стал бы просить помочь выбрать бельё для Снежки. А женщины–друга у него никогда не было. Кроме Снежки, само собой! Которая теперь считает его своим врагом… Так что и говорить тут больше не о чем!

Вперёд и с песней!

Когда он подошёл к отделу нижнего женского белья и остановился у прилавка, продавщица зевнула и отвернулась. Ещё один пришёл попялиться на женские панталоны… Боже, как они уже утомили!

– Извините, можно вас на минуточку? – послышалось за её спиной.

– Да? – обернулась она. И обворожительно улыбнулась, отметив про себя мужественный вид и героическую профессию стоящего перед ней мужчины с тремя орденами и медалью на широкой груди. – Я вас слушаю, товарищ лётчик!

– Понимаете, какое дело… – замялся он. – Мне раньше никогда не приходилось выполнять такой боевой задачи…

– Какой? – жеманно поинтересовалась продавщица.

– Мне необходимо приобрести несколько предметов женского туалета, – выдавил, наконец, из себя Владимир. – Я хочу сделать сюрприз. Но не знаю размеров… Зато у меня есть вот это, – он огляделся по сторонам и протянул ей женские трусики.

– Да, да, я вас понимаю, – кивнула продавщица. – Давайте их сюда… Так, так… Ничего страшного, товарищ лётчик! Я вам помогу! Сколько вам нужно, – усмехнулась она краешком рта, с удовольствием наблюдая, как смущается этот суровый на вид мужчина, и тщательно подбирая слова, чтобы его не спугнуть. – Вот этих… Их, то есть.

– Я не знаю, – промямлил он. – А как часто… Это… Ну… – он не знал куда девать глаза, а продавщица, участливо улыбаясь, дожидалась, когда же он всё-таки свяжет слова в предложение. – Когда нужно… – Владимир задрал глаза в потолок, словно там ища подсказки. – Каков расход в месяц? – подобрал, наконец, он нужную формулировку.

– Возьмите десять штук, – сжалилась над ним продавщица. – Этого должно хватить на некоторое время.

– Выписывайте! – Владимир вздохнул с облегчением, а потом забрал у неё Снежкины трусики и запихал в карман.

Продавщица выписала чек и подала ему.

– Но, это ещё не всё, – Владимир достал платок, снял фуражку, вытер вспотевший лоб и снова её надел. – Мне нужны ещё эти, – он провёл у себя рукой на уровне груди. – Лифчики.

– Какой размер у вашей дамы? – поинтересовалась продавщица.

– Второй, – не задумываясь, сказал Владимир. Именно, этот номер ему назвала Татьяна. А у неё грудь была такая же, как у Снежки.

– А объём?

– Нужно ещё какой-то объём? – удивился Владимир.

– Да. Малый, средний или большой. И ещё, вам с косточками или без?

Владимир растерялся.

То, что бывает виноград с косточками или без, он знал. А, вот, то, что этот интимный предмет женского туалета, тоже бывает с косточками, он слышал впервые.

Он снова снял фуражку и вытер пот.

– Так, – сказал он, соображая, как поступить. – Давайте, я пока оплачу эти… Предметы. А насчёт косточек мы сейчас уточним.

Он взял чек и пошёл в кассу, оплатил его и заодно отдышался. Да, брат, это тебе не «Юнкерса» завалить, подумал он, это покруче будет!..

Татьяна грустно смотрела в никуда, задумавшись о чём-то своём.

Вдруг она услышала лёгкое покашливание и очнулась от невесёлых мыслей. И увидела Его!

И покраснела до корней волос.

– Извините, Таня, если я вас напугал… – виновато сказал Владимир.

– Н-н-нет, – сказала она. – Н-ничего…

– Выручайте, Танечка, – улыбнулся Владимир. – Подскажите мне одну вещь.