Олег Шовкуненко – Приговор судьи (страница 54)

И вдруг мы оба замерли, а затем с широко раскрытыми от удивления и неожиданного прозрения глазами уставились друг на друга.

– Призраки! – этот возглас вырвался у нас практически одновременно.

Вместе с этим словом мозг получил толчок… Да какой там толчок, крепкую затрещину, после которой начал быстро набирать рабочие обороты. До него стало доходить то, что прежде находилось далеко за пределами понимания. Эти красные то ли пауки, то ли осьминоги они только здесь такие. В нашем мире эти твари становятся владыками ночи, исчадиями ада под названием «призраки».

Возможно ли такое? А почему нет! Призраки притащили нас сюда, это, как говорится, в доказательствах уже не нуждается. Второе – сейчас вокруг БДК полно этих многолапых чудовищ. Неужто совпадение? Не похоже. К тому же имеется еще одно доказательство. Те груды пересыпанных кроваво-красным песком костей, которые я видел через иллюминатор. Скорее всего, это и есть те жертвы летучих бестий, которые бесследно исчезли с Земли. Ха, это раньше мы так считали, что люди и животные исчезали бесследно, на самом же деле их переносят сюда, чтобы элементарно сожрать. И то же самое светит и нам. Ох, как светит!

Только я об этом подумал, как меж железных стен танкового трюма заметался, забился испуганный человеческий вопль:

– Спасайся! Еще один!

Все мы резко обернулись на звук. Мигом стало понятно, что кричит тот самый парень, которого я послал на помощь умирающему Ляпису. Приободренный победой над чудовищем, юноша опрометчиво позволил себе отойти от группы и продвинуться метров на двадцать в направлении носовых ворот.

Черт, двадцать метров это много! Не успеем! Пропадет пацан! Эти мысли ураганом ворвались в мою голову. Они же сорвали меня с места и швырнули вперед, навстречу бросившему свое оружие, со всех ног улепетывающему «серому» и огромному сгустку багрово-красных щупалец, который катился по крышам и капотам замершей в колоне техники.

Чудовищный спрут уже почти настиг свою жертву. Его лапы начали свое яростное вращение, готовые в любую секунду впиться в человеческое тело. И так бы оно и произошло, но только парень неожиданно споткнулся. Его нога зацепилась за одну из многочисленных металлических полос, наваренных на пол трюма для лучшего сцепления с ним колес и гусениц авто и бронетехники.

Когда это произошло, я уже находился на месте событий, вернее в самом их центре, поскольку краснокожее чудовище позабыло о распластавшемся на ржавом железе юнце и решило заняться старым полковником. Оно ринулось на меня с такой скоростью, что вариантов для защиты практически не оставалось. Я просто не успевал их придумать. На счастье в дело вступили инстинкты. Повинуясь их приказу, Максим Ветров упал на колено, поглубже вжал голову в плечи и, крепко вцепившись в рукоять тесака, поднял его у себя над головой.

Буквально в тот же миг по отточенному острию что-то ударило, да причем так сильно, что едва не вырвало оружие из рук. В сантиметре над макушкой моей головы, облаченной в старый танковый шлемофон, послышался свист рассекаемого воздуха. Ожидая неминуемого смертоносного удара, я весь сжался и… Удар действительно последовал. Только прозвучал он сзади, в нескольких метрах за моей спиной. Что-то тяжелое гулко врезалось в пол танкового трюма.

Тварь промахнулась! Я понял это, но облегчения не почувствовал. Цирк-зоопарк, какое тут нахрен облегчение, когда знаешь, что зверюга вот-вот кинется на тебя вновь?! Чтобы защититься от этого нового броска, мне пришлось со всей возможной поспешностью выполнить команду «Кругом!».

От увиденного я так и замер. Призрак валялся в углу между полом и стеной трюма. Чудовище беспорядочно шевелило своими некогда страшными конечностями, а под брюхом у него расплывалось отвратное грязно-белое пятно.

Агонию хищника прервал Загребельный. ФСБшник с размаху вогнал свой остро отточенный лом прямо в то самое уплотнение посреди туловища, в котором и находился странный прибор.

– Ну, ты красавец! Типичный ниндзя, – осклабился мой друг, двумя руками расшатывая плотно засевший в теле призрака стальной стержень. – А прикидывался скромным российским танкистом. Не хорошо, знаешь ли… Не хорошо!

– Полковник, ты ему все брюхо расхерачил, – восхищенно произнес мужик с фингалом.

Я уже хотел скромно произнести: «Да как-то так получилось…» но тут на глаза попалась небольшая куча выкрашенных в зеленый цвет досок и скомканные куски такого же грязно-зеленого тента. «Фонарь»! Один из тех, что мы соорудили в трюме. Сухое первоклассное топливо, а под ним канистра с бензином. Черт побери, а ведь это именно то, что нам сейчас и нужно!

– Хватай канистру и дрова! – выдохнул я. – Зажигай костры в створах ворот! Твари не пройдут, они должны, просто обязаны бояться огня!

То что горючие материалы в этом мире так и остались горючими, уже было подтверждено экспериментально. Прежде чем спускаться в трюм, мы опробовали как бензиновые, так и газовые зажигалки и выяснили, что работают они нормально. Порох тоже вспыхивал и горел. Так что оружейная проблема, скорее всего, заключалась в капсюлях. Но с этим, как говорится, уже ничего не поделаешь… Чего не скажешь о танке! Существование электричества и горение топлива говорили в пользу лихого катания с ветерком. Я сразу смекнул это и предложил добраться до гусеничной машины. Т-64 можно будет завести, если, конечно, у меня будет хоть немного времени. Именно это самое время мне… Да почему мне? Всем нам и должны дать костры на входах в танковый трюм.

– Не пойдет, – Леший решительно остановил двух молодых парней, которые уже было кинулись исполнять мой приказ. – Бензин нужен для техники. Иначе как ты собираешься вывозить людей? В «шестьдесят четверку» только трое влезут. А остальные?

– В автобус и на буксир, – ответ у меня был заготовлен уже давно.

– Оборвут, – чекист горестно покачал головой. – Призраки здоровые и сильные твари. Если накинутся все скопом, то оборвут к чему не цепляй. Я уже видел такое. А лишенная хода машина – это смертный приговор для всех, кто окажется внутри.

– Тогда что ты предлагаешь? – я нахмурил брови и в упор поглядел на друга.

– Разбирайся с танком и побыстрее. У твоего сына есть пара шоферюг. Они займутся вон тем «ЗиЛ-131» с будкой. Он ведь с бензиновым движком. Три ведущих моста, это не то, что у автобуса. Так что по песку пойдет как миленький.

– В кунг сорок человек не влезут.

– Ничего, потеснимся. – Леший произнес это, а затем очень невесело хмыкнул. – Хотя полагаю, пассажиров будет вовсе не сорок, а гораздо меньше.

От этого «гораздо меньше» я поежился, как от ледяного ветра. Цирк-зоопарк, понятно о чем это Андрюха. Пока мы тут будем возиться с моторами, Загребельному, Олегу, Черкашину и всем остальным придется держать оборону. По двадцать человек на каждые ворота. С такими силами вполне можно остановить пару-тройку особо оборзевших бестий, но проблема заключается в том, что их-то снаружи сотни, если не тысячи. Вот попрут все сразу…! От вдруг накативших воспоминаний о зловещем шевелении на склонах багровых барханов я помимо воли вздрогнул.

– Макс, без танка грузовик не пробьется, – Леший вернул меня к реальности.

– Это понятно, – выдохнул я в ответ и, припомнив нечто важное, попросил, вернее приказал: – Вы там поаккуратней. Старайтесь не обнаруживать себя раньше времени. Да, и еще… – я слегка замялся. – По возможности присмотри за моим сыном.

– Сделаю, – чекист кивнул и тут же переключился на инструктаж посыльного, которого собирался отправиться наверх, к ожидавшему вестей Грому.

Он сделает. Раз обещал, то сделает. Мне очень хотелось в это верить. Ах, если бы только было возможно поменяться с Андрюхой местами! Пусть он реанимирует холодное мертвое железо, а старый полковник постарается защитить, сохранить уже существующую, самую дорогую ему жизнь. Я потерял Машу, не сумел защитить Лизу. И вот теперь на линию огня встает Олег, а я опять где-то в стороне, полностью бессилен и безучастен. Или это не так? Взгляд прикипел к окрашенному в блеклый, выгоревший камуфляж борту приземистой боевой машины. Ветров, быстрее запусти этот танк и вкатай в землю всю эту красную нечисть! Сделай так до того, как она доберется до твоего единственного сына! Я сказал себе это и со стоном, больше похожим на рык, кинулся вперед.

Так верно послуживший мне тесак остался лежать на броне. Конечно, имелось некоторое подозрение или даже страх: а вдруг внутри «шестьдесят четверки» окажется кто-то не очень радушный, который вовсе не обрадуется появлению здесь старого танкиста. Но только в танке особо не пофехтуешь, да и люки были все закрыты, точно так, как я и оставил их вчера.

Все это пронеслось в моей голове уже после того, как я рухнул на место механика-водителя. Быстрый взгляд вокруг позволил слегка расслабиться. Вроде бы никого. Вот именно вроде бы. Потому как ощущение чьего-то невидимого присутствия почему-то осталось. К тому же внутри чувствовался какой-то странный аромат. Приятный и давно забытый. Будто озон после неистовой летней грозы. А кроме запаха что-то еще…

Хотя в танке было не так уж и светло, но, тем не менее, я понял, разглядел, что именно меня беспокоит, настораживает. С части указателей, рукояток и переключателей начисто исчезла пыль. Везде есть, а на этих нет. Ее словно стерли пальцами, когда… Черт побери, неужели когда пытались завести двигатель?!