Олег Шовкуненко – Бегство (страница 42)

Ну-у, оно наверное и правильно! ― согласился Корн. ― Вот, к примеру, объявят завтра тревогу, а я половину заряда уже того… спалил к чертовой матери. С такими потерями нано-ткань комбинезона даже не активируется и уж точно не сумеет диффузировать с броней. И как тогда прикажете воевать?

— Не-е-т, раз такие пироги, то будем согреваться традиционным способом! ― сказал себе новгородец и наглухо застегнул все вентиляционные каналы своего обмундирования. После этого новоиспеченный разведчик обвел взглядом пейзаж полевого лагеря, высматривая буквенно-цифровые обозначения на зданиях, модулях, ангарах и боксах.

В поисках строения № 16-В Сергей провел без малого целый час. Сперва его занесло в зону главных складов, где юноша стал свидетелем разгрузки новой партии мародерки, добытой героическими усилиями первой роты. Затем какой-то долговязый рядовой отправил его в зону технического парка. Там новоиспеченному солдату пришлось основательно поплутать меж старых, предназначенных для разборки на запчасти грузовиков и бронетранспортеров. В другое время и при других обстоятельствах эта экскурсия могла оказаться даже увлекательной, но только вот сейчас… Сейчас все портили две вещи: первая заключалась в том, что рядовой Корн рисковал опоздать к месту своего назначения. Что касается второй, то она выглядела точь-в-точь как усатый мастер-сержант инженерной службы Феликс Дикий, который вдруг обнаружил в своих владениях праздно шатающегося новобранца.

Рассказ о таинственном строении № 16-В старого служаку абсолютно не впечатлил. В результате Сергею пришлось минут десять противостоять мощнейшему акустическому воздействию. Челюсти унтера щелкали в считанных сантиметрах от лица бывшего жестянщика, отчего последнему казалось, что ему вот-вот откусят нос. Но это оказалось далеко не самым страшным. Куда большая стойкость потребовалась, чтобы противостоять тому чудовищному выхлопу, который извергала глотка старого служаки. Очевидно, накануне Дикий основательно перебрал в офицерском баре, и вот теперь пары алкоголя трансформировались в настоящее химическое оружие.

Как следует выпустив пар, унтер-офицер приказал рядовому Корну доложить своему командиру о допущенном им разгильдяйстве, тунеядстве и скудоумии, причем выполнение этого приказа мастер-сержант грозился проверить самолично. Однако от встречи с сержантом имелся и положительный результат. Корн теперь совершенно точно знал, что строение № 16-Б это отдельно стоящий бокс по ремонту трансмиссии колесных транспортных средств, а строение № 16-В очевидно находится «в жопе у той самой шлюхи-медсестры, которая хрястнула его головой об пол прямо в родильном зале».

Получив всю эту ценнейшую информацию, Сергей покинул территорию парка и продолжил поиски. Иного варианта, как попытать счастья и обратиться с расспросами к другому, более информированному, чем мастер-сержант Дикий, человеку просто не существовало. Правда, на этот раз новгородец твердо решил держаться подальше от больных на всю голову унтеров и общаться либо с рядовым составом, либо с офицерами.

Так что, когда недалеко от командно-штабного модуля новобранец пересекся со смуглым, самого интеллигентного вида капитаном, то посчитал, что ему крупно повезло. Офицер прохаживался перед «Куполом», явно кого-то поджидая. Новгородец подумал, что пока этот неведомый некто не объявился, капитан, возможно, не сочтет за труд и ответит всего на один-единственный вопрос:

— Господин капитан, рядовой Корн. Разрешите обратиться? ― остановившись за пару шагов, молодой солдат неумело козырнул.

— Корн, говоришь… ― быстрый и внимательный взгляд темно-карих глаз ощупал Сергея с головы до пят. ― Ну, что ж давай… обращайся.

После вопроса о месторасположении строения № 16-В офицер прищурился и теперь уже с особым, прямо сказать, профессиональным интересом повторил сканирование молодого бойца. Новгородец поежился под этим взглядом и только сейчас понял, что разговаривает с уроженцем Кавказа. У Сергея уже имелся богатый опыт общения с этими людьми, причем не самый приятный. Однако капитан производил впечатление умного, вполне вменяемого человека, а потому юноша слегка расслабился.

— Из лазарета? Был ранен? ― офицер не ответил на вопрос Сергея, зато задал свой собственный. Он наверняка подметил, что юноша чисто подсознательно пытается оберегать свою левую руку.

— Ага, из лазарета, ― чистосердечно признался новобранец.

— Вообще-то правильный ответ «Так точно», но на первый раз прощаю.

— Виноват, ― к своей радости юноша вспомнил нужное словечко из лексикона героев военных кинобоевиков.

— При каких обстоятельствах получил ранение? ― капитан словно упорно не желал возвращаться к теме под названием «16-В».

— Нарвался на хозяев… Банда Маршала. ― Новгородец был вынужден отвечать. ― Отстреливался. Был ранен в плечо. Почти четверо суток провалялся в санчасти.

— Ты ведь не служил. Так откуда ты? Как попал в батальон? Почему полковник тебя взял?

— Я из Великого Новгорода. Меня порекомендовал один человек, старый знакомый господина полковника, ― в спешке отрапортовал юноша и тут же моментально, чтобы опередить другие, возможно уже заготовленные офицером вопросы, добавил: ― Господин капитан, мне приказано прибыть на объект № 16-В к 11:00, а сейчас уже 10:43, так что не могли бы вы…

— За мной, шагом марш!

Капитан понял, что имеет в виду новобранец. Он резко развернулся и уверенным шагом направился в юго-западную часть лагеря. Сергей поспешил следом, немало удивленный тем, что старший чин специально ради его скромной персоны решил отложить свои дела. И как выяснилось, очень хорошо, что все сложилось именно так, ведь Корну даже в голову не могло прийти искать указанное в приказе место именно в юго-западной части лагеря.

Дело в том, что владения Стального полковника некогда являлись довольно крупной промышленной платформой со множеством технических и бытовых построек. Однако почти все они сосредотачивались либо в центральной, либо в северной части территории, обнесенной высокими защитными бронещитами армейского образца. Что касается юго-западной части, то здесь находились лишь поросшие высокой травой руины, а может наоборот, недостроенные остова трех довольно внушительных сооружений. Возможно, это были цеха или монтажные доки, предназначенные для сборки или ремонта крупногабаритных летательных аппаратов. По крайней мере, именно на это намекали гигантские раздвижные ворота, которые Сергей заприметил в одном из корпусов.

Минут десять капитан и старавшийся не отстать от него новобранец шагали по неширокой, едва различимой тропинке. Шли молча, и только лишь когда до ближайшего из огромных строений оставалось не более полусотни шагов, офицер, не оглядываясь, задал, как показалось Корну, самый популярный в батальоне вопрос:

— Тебе уже ввели ВНК-6?

— Так точно, господин капитан.

— Хорошо, ― провожатый Сергея кивнул. ― Активация прошла успешно?

— Так точно, ― вновь подтвердил новгородец. При этом молодой человек посчитал крупной удачей то, что капитан не имел возможности лицезреть его перекошенную физиономию. Да уж, эту самую активацию рядовой Корн запомнит до конца своей жизни!

Сергей будто вновь оказался на операционном столе. Всего каких-то пять минут назад ему в вену вкатили десять миллилитров серебристой, похожей на ртуть жидкости, а он уже чувствовал, как все тело начало ломить от тупой глубинной боли. Да еще вдобавок к этому, руки и ноги стали мелко подрагивать как у старика вдрызг разбитого хворью Паркинсона. Военврач безошибочно уловил этот момент и надавил большую красную кнопку на панели управления стола. В тот же миг с десяток толстых эластичных ремней хищными змеями накинулись на Сергея и накрепко примотали его к металлической, иссеченной извилистыми канавками кровостоков столешнице.

Начало выглядело «веселей» некуда, а потому юноша принялся мысленно обкладывать себя последними словами. Какого он согласился?! На кой хрен подписал этот гребанный контракт?! Лучше было бы тихо сдохнуть, чем терпеть все ЭТО!

Но, как оказалось, приступ страха и малодушия вовсе не облегчил участь будущего солдата. Убедившись, что жертва надежно принайтована к своему далеко не мягкому ложу, Градусник извлек из недоступного для взгляда пациента пространства какой-то прибор самого зловещего вида. Не очень-то рассчитывая на что-либо хорошее, Сергей угрюмо глядел на усеянную отверстиями металлическую трубу, внутри которой то и дело проскальзывали бело-голубые вспышки электрических разрядов.

Активация ВНК началась с того самого момента, когда медик поднес устройство к ногам юноши, а затем, удерживая его всего в нескольких сантиметрах над поверхностью тела, повел в направлении живота, груди, головы. Именно тогда-то и началась самая круть! Попавшие в зону действия прибора участки тела тут же приходили в движение, брались крупными буграми, которые начинали перекатываться, словно волны штормящего океана. Вдобавок к этому прятавшиеся в глубине прибора голубые молнии выплеснулись наружу и принялись плясать по коже пациента.

Это было не столько больно, сколько жутко, особенно когда батальонный живодер дотащил свою проклятую трубу до уровня головы. Сразу стало невыносимо тяжело дышать, а свет ламп начал быстро меркнуть, превращаясь в густую багровую пелену. И вот тогда-то охотник осознал, что у него больше нет ни глаз, нет ни лица, а вместо них лишь одно сплошное бурящее месиво. Помнится, в приступе дикого, животного, первобытного ужаса новгородец попытался кричать… вот только без губ, гортани и языка сделать это оказалось невероятно сложно.