Олег Шовкуненко – Бегство (страница 40)

Однако как ни хорош был этот поцелуй, насладиться им в полной мере Корну не позволила совесть. Он ведь не любил Викторию. Дело даже обстояло еще хуже, он обманывал ее.

Девушка сразу уловила холодность губ, которые целовала, и причина этому, с ее точки зрения, могла быть только одна:

— Что, Сереженька, плохо? Сильно болит?

Вика сжала лицо Сергея в своих ладонях и, пытаясь самостоятельно отыскать ответ на свой вопрос, заглянула ему в глаза.

— Коровин, ты глянь чего творится! ― полный неподдельного возмущения голос Жоры прервал этот сеанс взглядотерапии. ― Блин, а мы-то, дурни, ему тут старались, кино крутили!

— Откуда эта коза взялась? ― выдохнул Корова, который все это время, не отрываясь, пялился на задницу нежданной гостьи. ― Эй, иди ко мне, дорогуша! Мы прекрасно проведем время! Я тебя познакомлю со своим проворным дружком!

На грубость Коровы, который на самом деле оказался рядовым Коровиным, Вика прореагировала с ледяным спокойствием, по крайней мере, именно так выглядело со стороны. На самом же деле, заглянув в глаза своей подруги, Сергей увидел там разгорающиеся угли ярости. Вообще Вика менялась прямо на глазах. За те тридцать часов их знакомства она из маленького затравленного крысеныша превратилась в настоящего хищника, пусть не во льва, но уж в свободолюбивого одичалого пса ― это точно. Охотник решил, что такой метаморфозе в немалой степени поспособствовал тот боевой опыт, который они вместе поднакопили, да еще смертоносный Р-67, с которым девушка теперь практически не расставалась.

Корн только подумал об этом, как тут же получил наглядное подтверждение этим своим мыслям:

— Погоди, любимый, я только тут кое-кому яйца отстрелю и сразу вернусь, ― прошипела девушка и резко развернулась в сторону Коровина.

— Вика, стой! ― хрипло выдохнул жестянщик.

В попытке дотянуться до компаньонки Сергей даже спрыгнул или, вернее будет сказать, скатился со своей койки, но только все это оказалось тщетно. Виктория была уже на полпути к обидчику.

В трех-четырех шагах от Коровина новгородская проститутка выдернула из кобуры свой хромированный лазерник и уверенным движением пальца сняла его с предохранителя.

— Э, ты чё удумала, дура?! ― рядовой заметно занервничал.

— А что, тоже вариант! ― поддержал Викторию Жора. ― Корова, ты не парься, без яиц оно тебе даже сподручней будет.

— Это в смысле перестанет в казарме углы метить? ― на губах Виктории заиграла кровожадная улыбка ветеринара.

— Ах ты, шалава! На кого пасть разинула?!

Такого оскорбления Коровин стерпеть уже не смог, тем более со стороны какой-то незнакомой вконец отвязной стервы. Солдат одним рывком скинул с себя легкое золотистое термоодеяло и с перекошенной от злобы и боли физиономией рванулся по направлению к своему хрупкому зеленоглазому противнику. При этом подключенные к могучему телу электроды биодиагностера отстреливались со звуком остервенелой пулеметной очереди… ну, по крайней мере, именно таким Корну и запомнился оглушительный треск этого примитивного древнего оружия.

Еще мгновение, и Коровину таки действительно удалось бы оказаться на ногах. Даже при всех своих увечьях бывалый боец мог с легкостью объяснить Вике, что она очень и очень не права, однако именно этого самого мгновения ему и не хватило.

Полыхнул выстрел. Лазерный импульс прошел в считанных сантиметрах от детородных органов сибиряка, после чего влетел точно в главную несущую раму его кровати. Квадратный титановый профиль брызнул тягучим раскаленным плевком и переломился пополам. С такими фатальными повреждениями медицинское ложе не смогло достойно противостоять нешуточному весу своего пациента. Оно тут же сложилось пополам с двух сторон, будто огромными челюстями сдавливая ошарашенного и дезориентированного Коровина. Аккомпанементом этому инциденту стал натужный гул воздушных насосов вентиляционной системы, которые принялись активно удалять неожиданно возникшее задымление.

Оказавшись на полу, да еще вдобавок в западне из сжимающих его гелиевых подушек, Коровин принялся барахтаться и что-то нечленораздельно рычать. Хотя, как Сергей понял уже через несколько секунд, речь сибиряка была вовсе не такой уж и бессвязной, просто по большей части она состояла из слов и выражений, о значении которых вчерашний Новгородский школьник имел лишь смутное представление.

— Градусник тебя уроет, ― глядя на поверженную реабилитационную койку протянул Жора. ― Хотя сам выстрел был неплох. Даже очень неплох… Это, конечно, если ты действительно в койку метила, а вовсе не в Корову.

— Говорят, вчера эта леди с пятидесяти метров зарядила точно в лоб одному индивидууму кавказкой наружности, ― скрипучий баритон, очень похожий на голос капитана медслужбы, заставил всех обернуться.

Это и впрямь оказался военврач собственной персоной. Он стоял на пороге отсека. Засунув тонкую электронную папку под мышку и сложив руки на груди, медик с любопытством наблюдал за всем происходящим. Самое удивительное, что на лице его отсутствовало справедливое негодование по поводу варварски уничтоженного госпитального имущества.

— С пятидесяти? Точно в лоб? ― Жора с уважением покосился на Викторию и тут же поинтересовался: ― Сударыня, а вы никогда не задумывались о карьере снайпера? Я бы мог стать вашим наставником.

— Снайпера?! ― Вика хотя и основательно разгорячилась от потасовки, но остроту и цепкость мышления не потеряла, а потому смогла по достоинству оценить перспективы поступившего предложения.

Девушка глянула на Сергея и попыталась выяснить его мнение по данному вопросу. Во-первых, он был ее друг… даже больше чем друг, а во-вторых, это именно Корн, стараясь поднять авторитет своей спутницы, поведал полковнику о ее верной руке и метком глазе. Правда, тут охотник слегка приврал: до молодчика Ахмед-Хана, которого продырявила Вика при их первой встречи, было метров десять, максимум пятнадцать, а вовсе не пятьдесят, но ведь проверить все равно никто не сможет.

— Ты где эту форму откопала? ― вместо ответа угрюмо поинтересовался бывший жестянщик.

— Полковник приказал выдать, ― проститутка опустила взгляд и придирчиво себя оглядела. ― Сказал, что в моей одежде по лагерю ходить запрещает.

— Вполне логично, ― военврач кивнул, соглашаясь с мнением командира, но тут же поспешил оговориться: ― Хотя, положа руку на сердце, предыдущий наряд Виктории мне нравился гораздо больше, ― лукаво ухмыльнувшись, капитан покинул свой наблюдательный пункт у входа и направился на помощь к Коровину, который хотя уже и освободился от объятий гелиевого матраса, однако подняться на ноги все еще пока не решался.

— Значит, ты для себя уже все решила? ― Сергей не обратил внимания как на слова медика, так и на барахтающегося на полу обидчика Виктории.

— Без тебя я решить ничего не могу, ― возмущенно заявила компаньонка. ― Хотя, если честно, примкнуть к полковнику это далеко не худший вариант, особенно для таких бездомных беглецов, как мы с тобой.

— Примкнуть к хозяевам? ― охотник помрачнел и с легким стоном облокотился на свою койку. ― Но ведь тогда нам придется убивать.

Стоило Корну произнести «убивать», как перед его мысленным взором завертелся целый калейдоскоп самых ужасных, отвратительных образов и событий: ручейки крови, стекающие по голым ногам Кристины, ее смотанные толстой проволокой запястья, похотливые регочущие рожи подручных Ахмеда, и он сам с кровожадностью каннибала вопящий «Я сожгу тебя, сука!». Далее в памяти всплыли сожженные тела на заднем сидении упрятанной в кустах «Тойоты», садистская улыбка на губах Валета и его жуткий вибронож, который наверняка успел оборвать не одну человеческую жизнь. Сергея вдруг перетряхнуло, как от удара током. Боже милостивый, неужели ко всей этой мерзости и грязи окажется причастен и он сам?!

— Мне показалось или нет, но совсем недавно тут кто-то похвалялся полдесятком убиенных душ, которые были отправлены к праотцам не далее, как вчера вечером, ― снайпер Жора будто разгадал страхи новгородца и без всяких церемоний решил тому напомнить, что отступать больше некуда, шаг по дороге в мир грешников уже сделан.

— Это совсем другое! ― спеша оправдаться, выдохнул Корн. ― Я всего лишь защищался!

— Ну, мы тоже, знаешь ли, не кровожадные упыри. Кровь всем подряд не пускаем. Верно ведь, господин капитан? ― надеясь на поддержку, Жора обратился к медику, который в этот момент склонился над постанывающим и одновременно с этим тихо матерящимся Коровиным.

— Верно, ― военврач слегка кивнул и, обращаясь к Сергею, как бы между делом добавил: ― Если тебе, парень, так будет спокойней, можешь считать нас не хозяевами, а настоящей армией. Пусть частной, наемной, но все же армией.

— Хозяева или частная армия, нет никакой разницы. Все равно это незаконно, ― заупрямился жестянщик. ― Рано или поздно всем вам придется отвечать перед федеральным правительством.

После этих слов юноши, бойцы Стального полковника как то сразу, причем все одновременно заухмылялись. Даже находящийся не в лучшем расположении духа Коровин снизошел до высокомерного:

— Салабон, бля… Чего с него возьмешь?

— Разве я не прав?! ― взбешенный насмешками вскричал Корн. ― Разве вы сами не понимаете, что все именно так и будет?!

— Может, просветить его, господин капитан? ― без уверенности в голосе поинтересовался Жора. ― Парень вроде боевой, а нам пополнение вовсе не помешает, особенно после вчерашнего.