Олег Шовкуненко – Бегство (страница 35)

— Капитан, как там у тебя? ― сильный властный голос заставил всех обернуться.

Полковник в сопровождении двух офицеров приближался уверенным энергичным шагом. До этого Сергею удалось увидеть его всего один раз, и то мельком, когда, оценивая работу своих Т-500, командир заглянул в напрочь разгромленный павильон. Тогда же он и приказал: «Отвяжите заложника и позовите врача». Отдавая этот приказ, полковник оставался совершенно бесстрастным, даже можно сказать жутковато-безжизненным, ни дать ни взять человек из стали, боевая машина, под стать тем же самым Т-500.

Вот и теперь мало что изменилось. Несмотря на быструю и легкую победу, лицо командира не стало более жизнерадостным. Те же самые нахмуренные сошедшиеся у переносицы брови, плотно сжатые тонкие губы, гуляющие по широким скулам желваки, тяжелый неподвижный подбородок ну и, конечно же, светящиеся холодным голубым светом глаза. Почему все так, Корн мог лишь догадываться: то ли разгром грязной банды отморозков вовсе не добавлял боевому офицеру славы и доблести, то ли существовали некие иные причины, которые серьезно подпортили полковнику настроение.

— Командир, я сделал что мог, ― военврач поднялся на ноги. ― Но рана «вареная», так что сами понимаете…

— Вы обещали, что мой друг не умрет, что вы поможете ему! ― Вика, демонстрируя чудеса храбрости, кинулась навстречу суровому и холодному, почти железному монстру войны.

— Все что обещал, я сделал. ― Полковник прошагал мимо девушки, даже не удостоив ее взглядом. ― Твой парень свободен, не пострадал в перестрелке, мы даже успели уберечь его от пыток. Так что я исполнил свою часть договора… С лихвой исполнил!

Оказавшись рядом с Сергеем, полковник остановился и взглянул на него сверху вниз.

— А ты молодец, парень, храбро сражался.

— Спасибо, ― промямлил жестянщик, после чего горько ухмыльнулся. ― Только боюсь, что это был последний бой в моей жизни.

— Никогда не сдавайся, это тебе мой единственный и главный совет. Борись, пока жив.

Разрешив раненому осмыслить его напутствие, полковник резко развернулся к военврачу:

— Плохие новости, кэп. У нас семь «двухсотых» и двое «трехсотых».

— Сколько?! ― не поверил своим ушам военврач. ― Почему так много?! Они же практически не сопротивлялись. Бежали, аж пятки сверкали.

— Не здесь, ― полковник отрицательно покачал головой. ― В квадрате 376/18 разведчики Бульдога нарвались на жесткий отпор. В конце концов, сержант решил проблему, но семеро парней в пепел.

— А «трехсотые»? ― военврач с решимостью подхватил кейс с красным крестом. ― В каком они состоянии?

Полковник не ответил, а лишь взглядом переадресовал вопрос одному из своих сопровождающих ― лейтенанту, у которого помимо небольшого лазерного карабина на плече висел еще и тактический планшет. Устройство хотя и было сложено, однако цепочка желтых и зеленых огоньков сигнализировала о его полной готовности к работе.

— Сержант Лепс сообщил об одном огнестреле и одном поражении ПТЛ, ― доложил молодой офицер. ― Оба средней тяжести.

— Понятно… ― военврач угрюмо кивнул и тут же потребовал от лейтенанта: ― Тищенко, свяжись с лагерем. Пусть вышвыривают из лазарета этих узколобых сифилитиков из второй роты. Мне срочно нужны два места.

— Будет исполнено, Рудольф Карлович, ― молодой офицер с готовностью потянулся к своему планшету. В его голосе звучали нотки казенного уважения, которым в среде военных традиционно окружаются люди особо уважаемых профессий и должностей. ― Вы хотите выписать кого-то конкретно или…

— Лазарет! У вас есть свой лазарет!

Громкий окрик Виктории прервал лейтенанта на полуслове, причем не просто прервал… Рванувшаяся вперед девушка буквально отпихнула его стремясь побыстрее добраться до медика. Проститутка схватила капитана за камуфлированный рукав и рывком заставила повернуться.

— Рудольф Карлович, миленький, спасите его! Пожалуйста, спасите! Вы ведь можете! Я знаю, что можете! Иначе Сергей умрет. Вы же знаете, нам не найти другого места. Больницы, госпиталя… они ведь уже все давно заброшены и разграблены. ― Захлебываясь словами, Вика твердила скороговорку, а сама в это время медленно опустилась перед медиком на колени. ― Спасите, Рудольф Карлович! Вы… только вы его единственная надежда.

От такого бешенного напора военврач слегка опешил. Сперва он даже по-интеллигентски неуклюже пытался удержать девушку на ногах, но только из этого ничего не вышло. Та выскользнула из рук медика и пала перед ним ниц, будто перед иконой какого-то древнего святого. Понимая, что просто так от девушки ему не отделаться, капитан медслужбы покосился на своего командира. В этом взгляде сквозила не только просьба о помощи, в нем читался еще и вопрос…

— Мы не благотворительный фонд «Святой Терезы», ― для Стального полковника ответ был совершенно очевиден. ― Заботиться обо всех болящих и страждущих это вовсе не наше дело.

— Но вы же армия, наша славная российская армия!

Вика продолжала стоять на коленях, но только уже вовсе не напоминала жалкую просительницу, она в гневе сжимала кулаки и требовала, заставляла служивых людей вспомнить о долге, присяге, чести. Но не тут-то было. Требования девушки вызвали у офицеров лишь некое подобие улыбок. Правда, справедливости ради следует отметить ― очень горьких улыбок.

— Вика… ― Так долго молчавший Сергей неожиданно подал голос. ― Оставь.

— Как оставить?! ― новгородская проститутка вскочила на ноги. ― Они должны тебе помочь!

— Оставь, ― повторил жестянщик. ― Эти люди и так для нас сделали то, чего в принципе не должны были. Ничего большего нам не следует ожидать. Они вовсе не служат федеральному правительству, они не армия.

— Как не армия? ― Виктория переводила взгляд с одной камуфлированной фигуры на другую и растерянно хлопала своими огромными ресницами.

— Это хозяева. ― Корн выдавил из себя горькую ухмылку. ― Просто другая банда… сплошь из бывших военных. Я это понял, когда они расстреляли пленных. Без суда. Вопреки закону. Там… ― охотник вяло кивнул в сторону главного входа. ― Где-то возле зарядной станции.

— А ты смекалистый парень! ― похвалил юношу второй сопровождающий командира, мужчина лет сорока, на нашивках которого красовалась большая майорская звезда.

— Все, хватит болтать! Уходим! ― Сквозь разбитую витрину полковник оценил быстро темнеющее вечернее небо.

Подчиняясь приказу командира, все офицеры повернулись по направлению к выходу. Глядя им в спины, молодой охотник вдруг осознал, что в его душе вдруг стало пусто и кладбищенски холодно, он словно физически ощутил как медленно, но неуклонно и безостановочно из его тела уходит жизнь. Сейчас она утекала капля за каплей, но как только введенная медиком химия закончит свое действие, эта течь превратится в ручей, а затем и в стремительный клокочущий поток, который смоет его, Сергея, в бездонную, черную канализацию смерти.

Ничуть не добавляя оптимизма, рядом тихо, чисто по-бабски рыдала Виктория. Ее, наконец, прорвало, и это было даже как-то странно, неестественно что ли. Корну почему-то казалось, что она не умеет… или точнее, когда-то умела, но теперь разучилась плакать.

— Не надо, Вика… Успокойся. Ведь это еще не конец, ― попытался подбодрить свою компаньонку жестянщик.

— Не конец?! ― проститутка воскликнула во весь голос, ― Если они тебе не помогут, то кто? Кто еще может тебе помочь?

По большей части крик Виктории предназначался людям в камуфляже. Это была самая последняя отчаянная попытка достучаться до их упрятанных под толстую полимерную броню сердец. Правда, и на этот раз безуспешно, если, разумеется, не считать доктора, который все же на какое-то мгновение остановился и метнул на раненого быстрый виноватый взгляд.

Если брошенный в спины хозяев упрек не возымел на них особого действия, то для Сергея он неожиданно послужил самым настоящим толчком. Страх безысходности и близкой смерти стронул в его голове некие ранее заскочившие шестеренки, те завертелись с умопомрачительной скоростью, извлекая из глубин памяти некое расплывчатое, но явно спасительное открытие, догадку или решение.

— «… кто? Кто еще может тебе помочь?», ― охотник едва слышно прошептал слова Вики, а затем еще не до конца осознавая, что именно следует предпринять, закричал так громко, как только был способен: ― Господин полковник…! Просьба…! Всего одна просьба…! ― истерзанная побоями грудь охотника не выдержала такой нагрузки. Он задохнулся кашлем, который затем перешел в звериный гортанный хрип.

Полковник к этому моменту уже успел отойти метров на десять, но, тем не менее, услышал обращенный к нему призыв и оглянулся.

— Говори.

— Планшет… ― Корн тыльной стороной руки стер кровавую пену со своих губ и взглядом указал на тонкий армейский компьютер, висящий на плече у офицера связи. ― Это ведь «NEC-satellite». Он завязан со спутником.

— Допустим. И что? ― полковник многозначительно переглянулся с Тищенко.

— Разрешите мне выйти в сеть. Ваш планшет это единственная возможность, другая связь здесь не работает, я ведь прав? Всего один единственный контакт. Мне дали номер одного человека. Есть шанс, что он поможет.

— Виктор Петрович, он вроде неплохой парень… ― военврач опередил командира с ответом. ― Это же нам ничего не стоит.

Полковник раздумывал несколько секунд, и это были, наверное, самые бесконечные секунды в жизни Сергея. Получится или нет? Ответит на мольбу или отмахнется, как от надоедливой мухи?