Олег Шовкуненко – Бегство (страница 22)

Царивший в коридоре кавардак Зыкову сразу не понравился. Почему? Сложно сказать. Что-то он капралу напомнил… Что-то, о чем ему когда-то рассказывали… Вот только кто, когда, а главное о чем?

— Двигаем, напарник!

Жора Хомяк подтолкнул замешкавшегося Алферова и стал продвигаться в сторону лестницы. Снайпер старался идти как можно беззвучней, отчего частенько наступал на раскиданную по полу одежду. Провожая его взглядом, Штык весь напрягся. Что-то не так! Что-то неправильно!

Неожиданно рядом с замусоленным рабочим комбинезоном, с которого мгновение назад Хомяк снял свой сорок пятый растоптанный, мелькнули маленькие зеленые огоньки, вернее цифры. Капрал даже разобрал какие именно. 15:32 — показывал дисплей небольших настенных часов, которые валялись среди других вещей.

Источник питания! В них имеется источник питания! — Зыков мигом прозрел. Память тут же воскресила суровое лицо полковника, заставила услышать его наставительный голос: «Следует иметь в виду, что ПТЛ с успехом применяются внутри помещений. Там их часто маскируют среди находящейся под напряжением электроаппаратуры…»

Мать твою…! Штык совершенно по-новому взглянул на картинку, которую уже несколько минут услужливо демонстрировала система раннего обнаружения его боевого шлема. Пол в коридоре первого этажа пестрел алыми точками. Здесь находилось полтора, а то и два десятка разнокалиберных источников питания. Среди них просматривалось, как минимум, пять высокоёмких.

— Жора стоять! — дурным голосом заорал капрал, когда увидел, что его боец собирается наступить прямо на одно из таких зловеще-пунцовых пятен.

— Чего? — снайпер развернул корпус и, не удержав равновесия, таки сделал шаг вперед.

Как только его ботинок коснулся пола, из-под лежащего по соседству скомканного электрического одеяла выстрелила тонкая серебристая проволока. Она ударилась в ногу Хомяка чуть повыше его высокого войскового ботинка и в долю секунды змеей обвилась вокруг голени. Жора испуганно завопил, бросил винтовку и обеими руками схватился за этот жуткий бандаж. Но было уже поздно. Проволока стала быстро раскаляться и одновременно с этим все туже стягивать ногу. Из-под ладоней попавшего в капкан снайпера повалили струйки дыма. Это обгорала штанина боевого комбинезона, пластик перчаток, а вместе с ними кожа и мышцы. Хомяк повалился на пол, продолжая отчаянно орать, только теперь вопли ужаса все больше перекрывали неистовые нотки жуткой боли.

— Курт, стреляй! — рявкнул Штык, понимая, что следовавший за Хомяком Алферов, это сейчас единственный человек, который имеет пусть крохотный, но все же шанс хоть что-то предпринять.

Отшлифованные бесконечными тренировками рефлексы солдата сработали безотказно. Курт стиснул в руках винтовку, готовый уже через мгновение открыть шквальный ответный огонь. Вот только он никак не мог определиться с целью. Где враг? Кому именно следует отомстить за боль и страдания боевого товарища?

— В ногу! Жоре в ногу! — закричал Зыков и рванулся вперед. Он знал, что это бессмысленно, что все равно опоздает, но все же не смог оставаться в бездействии.

— Сбей спираль! — голос Виккерса стал продолжением крика капрала. — Делай, как учили!

Вот это самое «Делай, как учили!» сработало, будто хлесткая пощечина, которая одним махом прочистила бойцу мозги. В свои двадцать с небольшим лет Курт Алферов был уже опытным солдатом, и таки да, его действительно учили противостоять коварным термоловушкам. Алферов коршуном налетел на орущего, корчащегося на полу снайпера, рухнул на него сверху, коленом прижал к полу.

— Убери руки! — проревел Курт и, справедливо не надеясь, что Хомяк подчинится, отбил стволом винтовки обожженную пятерню напарника.

Когда дымящаяся и шипящая рана, в глубине которой пылали раскаленные завитки термоспирали оказалась открытой, Алферов сунул в нее короткий ствол своей лазерной RV-130 и два раза надавил на спуск.

Штык добежал до места происшествия всего за несколько секунд. Несколько секунд — это ведь почти ничто, всего один вздох или пара ударов сердца, однако не окажись рядом Курта, противопехотная термическая ловушка преспокойно могла завершить свое грязное дело. Вообще-то отпанахать ногу взрослому человеку разогретая до 3000 градусов спираль ПТЛ успевает всего за 1,7 секунды, но сегодня коварная тварь напоролась на бойца из батальона Стального полковника, а потому оплошала, провозилась втрое дольше. Вот как раз благодаря этому Алферов и успел.

— Держать все двери под прицелом! — прежде чем наклониться к Жоре, приказал Зыков. Капралу хватило одной ошибки, и он не собирался совершать вторую. Ведь раненый и тот, кто пришел ему на помощь, это всегда лакомый кусок для врага.

— Готово! — В один голос ответили Виккерс и Солома.

— На тебе лестница! — Штык зыркнул на Курта и мотнул головой в сторону уходящих вверх ступеней.

— Понял, — Алферов, не вставая с пола, ловко крутанулся и вскинул винтовку.

— И под ноги не забываем глядеть! — напомнил Зыков, после чего проворно опустился перед раненым на одно колено.

— Штык, ты понимаешь…? — сорванным от крика голосом скорее просипел, чем простонал Хомяк. — Залетел я… Ну, блин, как сопливая целка!

— Не скули! И не такие, как ты попадали… — утешил товарища Зыков. — Сейчас освободим тебя от этой дряни, остановим кровь. Все будет путем! До кости, кажись, не дошло. Так что не ссы, еще побегаешь.

Произнеся эти слова, Штык выдернул из ножен вибронож, включил его и уверенным точным движением срезал со штанины раненого защитный щиток, закрывавший верхнюю часть голени, а затем и обгорелые ошметки самой наноткани боевого комбинезона. Проклятая ПТЛ отыскала на ноге солдата самое незащищенное место. Она вошла в небольшой зазор между верхним краем берца и нижней ножной бронепластиной. Вид обгорелой и раскромсанной на куски икроножной мышцы заставил Зыкова болезненно поморщиться. Правда, дабы окончательно не доканывать пострадавшего, капрал мигом стер эту гримасу со своего лица и с уверенностью многоопытного военфельдшера взялся за дело.

Аптечка выскочила из ранца, как только Зыков надавил большую выпуклую кнопку. Самым крупным предметом в ней был баллончик с армейским спреем «Скаут». Капрал нащупал его даже не глядя, большим пальцем откинул колпачок, а затем густо залил жидкостью как рану, так и свои собственные руки.

Штык сразу почувствовал, как холодеют не защищенные силиконом пальцы. Это вместе с антисептиком в кожу впитывается обезболивающее, какая-то хитрая химическая дрянь, которая быстро убивает боль, но абсолютно не влияет на подвижность и чувствительность конечностей.

— Штык, мы теряем время, — Виккерс напомнил о текущей ситуации. — Свинари вполне могут сделать ноги.

— Насрать! Пусть валят! Эта дрянная ферма… Она — одна сплошная ловушка. Начнем суетиться, и все тут, нахрен, поляжем. — Капрал почувствовал, что злость в нем почти перегорела, осталась лишь горечь за кровь и бессмысленно загубленные жизни хороших парней из лихого разведвзвода. Не дожидаясь ни согласия, ни возражений, Штык указал на ближайшую дверь: — А ну-ка, высадите ее к ядрени фени! Мне нужен свет!

Без лишних разговоров угрюмый Солома выполнил приказ, и сквозь зарешеченный квадрат окна в коридор пролилось серое неверное сияние пасмурного осеннего дня. Соединившись с тусклым желтоватым светом аварийного освещения, оно разогнало наполненный пылью и гарью полумрак и позволило Зыкову увидеть покрытый черной окалиной металл в глубине раны.

— Сейчас достанем! — буркнул он себе под нос и, отключив высокочастотную вибрацию закаленного лезвия, стал поддевать им перебитые выстрелом витки ПТЛ.

— Хома, ты теперь Курту должен, — оказавшийся рядом Солома заглянул через плечо капрала. — Мастерски пацан сработал! Я слыхал, что другие чаще ноги отстреливают, чем в проволоку попадают.

— Это что, называется «мастерски»?! — не согласился снайпер. — Блин, да он мне полноги разворотил!

Анестезия подействовала, и заскочившие от боли шестеренки в башке Хомяка начали понемногу проворачиваться. Он даже приподнялся на локтях и теперь выпученными от ужаса глазами пялился на свою изуродованную голень.

— Нормально… а мясо нарастет! — утешил снайпера Штык. — И не рыпайся ты! У меня и так нихрена не получается!

Слова капрала заставили Жору замолчать. Он крепко стиснул зубы, замер и даже одной рукой попытался зафиксировать свою вдрызг раскромсанную ногу. Все это сразу помогло. Зыков подцепил непослушную проволоку и медленно, будто ядовитую змею вытянул ее из раны.

— Один кусок есть! — объявил он, швыряя на пол окровавленный виток. — Сейчас займемся вторым.

— Я тут осмотрюсь чуток. А…? Как ты на это, Штык? — Шуру Виккерса нервировало бездействие. — А то еще чего доброго снова нарвемся.

— Работай, — Зыков кивнул. — И можешь не стесняться, мы уже все равно тут нехило нашумели. Небось вся округа слышала. — Секунду поразмыслив, капрал добавил: — Ладно… нехрен кота за яйца тянуть. Вы тогда с Соломой и зачищать начните. А Курт останется здесь, в коридоре. Прикроет в случае чего.

— Годится!

Воспрявший духом Виккерс, недолго думая, всадил пару лазерных молний в валявшуюся неподалеку сумку с инструментами, брезент на которой тут же зашевелился, вздулся и прогорел сразу в трех или четырех местах. Активировавшаяся ПТЛ отчаянно искала свою жертву, но никого не находила, а потому в ярости плавила толстую синтетическую ткань.