Олег Шелонин – Запретная любовь (страница 30)

— Но, если все это так, — встревожился профессор, покосившись на Алису, — зачем нам преследовать этого опасного типа?

— Чтобы остановить его. На этом Семицветике, оказывается, есть еще одна база, вроде той, что была на Лимбо. Центральная база, которая координировала работу остальных научно-исследовательских центров этой древней цивилизации. Там находится база Альфа-один. И, похоже, академик абсолютно прав. Это наши прямые предки. Они положили начало хомо сапиенс, которые впоследствии расползлись по всей Галактике. По каким причинам наши далекие предки впали в варварство и растеряли накопленные знания, я не знаю, что там произошло, не имею понятия, но знания эти и технические достижения древних эпсанцев (для тех, кто не в курсе, поясняю, что этот маньяк говорил на языке моей далекой родины) чрезвычайно опасны. Предвижу ваш очередной вопрос, профессор: зачем втравливать в эту историю беззащитных пассажиров, членов обычной научной экспедиции, подвергая их опасности? Отвечаю. Во-первых, на лишние телодвижения у нас нет времени, а во-вторых, этот маньяк поклялся уничтожить всех, кто был на базе Лимбо. И он не переоценивает свои силы. На такие дела у меня чутье. Я хорошо чувствую фальшь. Это не пустые угрозы. База на Лимбо всего-навсего лишь небольшой форпост по сравнению с центральной базой. И если Станиц — так зовут этого придурка, раньше нас доберется до нее и сумеет подчинить себе, то первым делом начнет гоняться за нами по всей Галактике, разнося все встречные планеты в атомную пыль из-за одного только подозрения, что там можем находиться мы. Что он предпримет потом, я даже представить себе не могу. Так что с этим древним психом надо кончать. Нам только Дарта Вейдера здесь не хватает.

— А это кто такой? — жадно спросила Алиса.

— Большая бяка. Запросто подомнет под себя всю Галактику. И пока этого не произошло, его надо срочно обезвредить. Либо в смирительную рубашку затолкать, либо укоротить на голову. Задача всем ясна?

— Яснее некуда, — пробурчал Фиолетовый. Поставленная задача его, похоже, не вдохновила.

— Охренеть… — Глаза у Джима были квадратные.

— Да, юнга, скучать нам на курорте не придется, — усмехнулся Блад. — Открою тебе страшную тайну, Стесси: твой Джим мечтал когда-то стать пиратом.

— Что? — вздрогнула девушка.

— В пираты, говорю, хотел пойти. Он просто жаждал грабить богатых и раздавать награбленное бедным.

Пираты Стесси за столом заухмылялись.

— Джим и представить себе тогда не мог, что жизнь подкинет миссию, масштабней на порядок, — продолжил Блад, вновь взяв вилку. — Спасти Галактику от страшного злодея… — Капитан замер, уставившись в опустевшую тарелку. — Здесь только что лежало мясо.

— И у меня.

— И у меня.

Тарелки были подчищены практически у всех. И не только тарелки. На столе отсутствовало немало как мясных, так и овощных блюд, к которым участники праздничного пира не успели даже прикоснуться.

— Фантик! — сообразила эльфа. — Вот обжора!

— Да он же лопнет, — испугалась за кота Алиса, оценив объемы украденного.

— Если в одну харю схавал — запросто, — согласился Блад.

— Это же уникальный вид, — заволновался Лепестков, сразу забыв о всяких страстях. — Его надо спасать.

Они выскочили из-за стола и понеслись искать обжору. Блад, старавшийся все это время не упускать из виду Алису, вынужден был присоединиться к поискам, остальные поднялись вслед за ним. Воришку нашли быстро. Он сидел в каюте Зеки Громова, скармливая его лохматому «дедушке» украденную еду. И, что самое интересное, на столе сидела царевна-лягушка, внимательно наблюдая за трапезой.

— Ты что делаешь? — зашипела эльфа на Баюна.

— Эксперимент. Я тут с лягухой поспорил: сколько он сожрет, пока не лопнет.

— Что? Ты разговаривал с лягушкой? — навострил уши Блад.

Лягушка испуганно выпучила глаза и отрицательно замотала головой. Как она справилась с этой задачей, не имея в арсенале шеи, никто не понял, но она сумела это сделать!

— Не, кэп, тебе послышалось, — тут же отыграл назад экспериментатор.

— Что-то мне говорит, что врешь ты все, котяра, — покачал головой Блад, сдергивая со стола лягушку. — Лили, дай ему от меня по шее. У тебя удар слабее.

17

Питер, подперев кулаком щеку, сидел в своей каюте за столом, пялясь на лягушку. Лягушка тоже сидела, но не на стуле, а на столе в своем аквариуме и пялилась в свою очередь на Блада.

— Хотя бы квакни из приличия. Нельзя же, блин, так нагло игнорировать начальство.

Лягушка молча развернулась к Бладу тылом.

— И эту страсть зеленую я целовал… Нола!

— Да, мой капитан? — появилась в каюте гнома.

— Узнай у наемников: среди них нет любителей французской кухни?

Лягушка мелко завибрировала.

— Ага! — обрадовался Блад. — Попалась!

— Прошу прощения, капитан, но в данный момент ваша просьба невыполнима, — удрученно вздохнула Нола. — Наемники вне зоны действия сети.

— Не понял.

— Чего тут непонятного? Все разбежались. По ванным, баням да сортирам прячутся, а у меня туда доступа нет. Подозрительно все это.

— Ничего подозрительного. Народ устал, готовится ко сну.

— Я бы поверила в такой расклад, если бы не одно «но».

— Какое «но»?

— Ванные с душевыми и прочими удобствами есть во всех каютах, но эти господа предпочитают кучковаться. Наемники забились в банный комплекс для мужчин, все наши дамы в банной секции для женщин. Ну наемников я еще могу понять, привыкли мыться в общей бане, но почему профессор уединился с Фиолетовым в ванной комнате штурманской каюты? Что они там делают, хотела бы я знать? Раньше они просто исчезали из поля зрения моих сенсорных датчиков (теперь я знаю, что это гэбэшная глушилка виновата, мерзкое устройство), а сейчас в сортирах от меня прятаться стали!

— Ну мало ли чем они там вместе занимаются, — почесал затылок Блад, заставив шляпу съехать на лоб. — Нам-то какое дело?

— Большое! А вдруг они там гномью водку жрут или наркотиками балуются? А по корабельному уставу наркотики на боевом корабле запрещены!

— Боевом?

— Ну я же не только каботажник, я еще и крейсер, значит, боевом. Как хочешь, капитан, но здесь что-то нечисто. А что, если они с нашей государственной преступницей связались?

— Это с кем?

— С нацисткой. С духом Йорика. Вдруг этот зловредный дух сумел с ними связаться и готовит заговор? От этой стервы всего можно ждать. Я уж с ней и так и этак, а она не поддается и такие жесты мне показывает, что я краснею!

— Это ты краснеешь? — хмыкнул Блад.

— Да краснею! Я девушка нецелованная.

— Поцеловать программного духа не так-то просто.

— Сарказм здесь не уместен, капитан. У каждого есть свои недостатки, и намекать на них мне просто некультурно с вашей стороны. На вашем месте, вместо того чтоб издеваться над бедной гномой, я бы отреагировала на вовремя поданный доброжелателем сигнал, все проверила и навела на корабле порядок!

— Сигнал доброжелателя… что-то меня в этой фразе напрягает.

— Капитан. Речь идет о безопасности корабля, пассажиров и членов экипажа!

— С такой постановкой вопроса не поспоришь. Ладно, угомонись. Сейчас проверю.

Пит поправил на голове шляпу, прицепил к поясу шпагу и пошел наводить порядок. Подойдя к каюте штурмана, Блад затормозил, тяжко вздохнул и тихо постучал. Ему было очень неудобно. Заговоры, слежки… как-то все это противно. На стук никто не отозвался. Блад осторожно открыл дверь. В комнате было пусто. Капитан подошел к санблоку. Если верить Ноле, заговорщики находились там. «Господи, что я делаю?» — мысленно простонал Блад и резко рванул дверь на себя.

На него уставились две пары испуганных глаз. Заговорщики действительно были там с початой бутылкой элитного коньяка из запасов Алонзо Бельдини и двумя гранеными стаканами в руках. И, к большому облегчению капитана, оба были в одежде.

— Вы что тут делаете? — строго спросил Блад.

— Д-д-да как вам сказать… — проблеял Лепестков.

— Догоняемся, — весомо брякнул Фиолетовый.

— Нашли время и место, — нахмурился капитан. — В следующий раз рекомендую это делать в более комфортабельной обстановке, чтобы не нервировать Нолу, а она потом не выносила мне мозги.

Сделав выговор подчиненным, Блад покинул каюту и двинулся в сторону банного комплекса разбираться с новыми членами своей команды. Тут он, уже не стесняясь, миновал раздевалку и сразу прошел в душевую. Все восемнадцать наемников были там все как один в одежде, и ни один душ при этом не работал.

— Вы что тут делаете? — строго спросил Блад.

— Закусываем, — ляпнул первое, что пришло в голову Гарри, тучный пират, который действительно держал в руке надкусанный бутерброд.

— Не слушайте вы его, — подал голос Грев, — он у нас вечно голодный. Мы сюда мыться пришли.

— А заодно и одежонку на себе простирнуть?