Олег Шелонин – Джокер (страница 26)
— Ваше величество, срочное сообщение о принце Флоризеле.
Занесенная над шефом ножка стула замерла в воздухе.
— Но если я не вовремя, то могу и подождать, — дипломатично сказал Батлер.
— Вовремя, очень вовремя, — просипел его шеф.
Опомнившийся король отпустил главу тайной канцелярии, покосился на ножку стула в своей руке и перекрестил ею Пафнутия.
— Благословляю тебя на подвиги ратные во имя процветания Бригании, — изрек он первое, что пришло ему в голову. — Так что там за сообщение? — повернулся Карл III к Батлеру.
— Есть новые данные о принце Флоризеле.
— Докладывай, — распорядился король.
— Как вы уже, наверное, догадались, сегодня на балу именно он скрывался под маской барона Альберта де Франти…
— Но зачем ему это потребовалось? — возмутился король. — Что за глупые шутки?
— Принц — личность экстравагантная, — пояснил Батлер. — В первый момент, когда он прокололся на мохито, я подумал, что его высочество, получив ваше приглашение на бал-маскарад, решил явиться на него с помпой, а потому организовал собственное исчезновение, но дальнейшие события на этом предположении поставили крест. Когда во дворце начался хаос и принц исчез из зала, я сразу понял, что, скорее всего, он объявится со своей спутницей возле карет, и ринулся прямиком туда…
На этом правда кончилась, и началась вольная импровизация. Рассказывать Батлер умел. Здесь было все: и погоня, и неравный бой, в котором он лично сокрушил не один десяток жутких монстров и прочих врагов отечества. В подтверждение правдивости своего рассказа он даже продемонстрировал синяки на боках и своей многострадальной пятой точке, которые получил, трясясь под каретой, прыгавшей по булыжной мостовой. Врагов, разумеется, было так много, что они его все-таки скрутили.
— Так тебя взяли? — ахнул король.
— Взяли, — мрачно сказал Батлер, — спеленали, глаза завязали и повезли. Ну думаю, все! Теперь пытать будут. Начал готовиться мученическую смерть за родную Бриганию принимать. Напоследок решил обязательно в лицо мучителям крикнуть: «Родина не продается!!!»
На глаза короля навернулись слезы.
— Пафнутий, подготовь бумаги на орден и пыточную.
— А пыточную зачем? — насторожился глава тайной канцелярии.
— Он мне хорошую идею подсказал: как проверять моих подданных на верность родине. Молодец, Батлер! Вот только не пойму, почему ты, сволочь, до сих пор жив? — спросил державный слегка спавшего с лица бойца невидимого фронта.
— Это отдельная история, ваше величество. Слушайте, что дальше было. Возили меня долго, часа два-три. Где возили, сказать трудно. Глаза завязаны. Только по слуху определил, что где-то за городом. Судя по стуку колес — они уже по кочкам прыгали. Потом в какое-то здание затащили, глаза развязывают, и что я вижу?
— Что? — трепетно выдохнули король с Пафнутием, которого тоже захватил рассказ.
— Вы не поверите!
— Да говори же, не томи!!! — взвыл Карл III.
— Принц сидит.
— Тьфу! — дружно сплюнули слушатели. — Живой?
— Живой, но какой-то странный.
— Конкретнее можно? — сердито спросил Пафнутий.
— Можно. Либо обкуренный, либо его околдовали. Меня не узнает, а около него похитители ходят, на него даже внимания не обращают, меня глазами едят.
— Похитители-то кто? — начал теребить агента тайной канцелярии король.
— Да та девица, что с ним на бал пришла, правда, это оказался мужик…
— Кто?!! — ахнули слушатели.
— Мужик… — Путая следы, Батлер в запале явно перестарался, однако отступать было уже поздно, и он принялся описывать похитителя: —…Под два метра ростом, плечи — во!!! — развел он руки. — Усы — во! Глаза — во! Наглые такие, навыкате.
Фантазия у Батлера разыгрались. Он честно отрабатывал свой хлеб капитана неведомо каких родов войск Баккардии (уточнить не удосужился), стараясь, чтобы по ним Бониту, не приведи Трисветлый, не опознали.
— Страшная магия. То ли девку в мужика превратили, то ли мужика в девку, я не разобрался.
— Куда смотрели мои придворные маги!!! — разъярился король. — Такого монстра во дворец пропустили. Всех уволю! Какие-то еще приметы у этого гада есть? Подданных под два метра ростом с наглыми глазами у меня в королевстве полным-полно.
— Еще он черный, как ефиоп, и… лысый.
— Молодец, Батлер!!! — возликовал глава тайной канцелярии. — По таким приметам мы его вмиг найдем!
— И шрам через всю морду, — закончил описание преступника двойной агент. — Наверное, от сабли.
— Все! Он — наш! — уверенно сказал Пафнутий.
— Кто там еще был? — спросил король.
— Какой-то странный господин. Благостный такой. Сидел в уголочке, пальчики на животике сплел и меня глазками сверлил. Чувствую, он там самый главный. Молчит и глаз с меня не сводит. А от взгляда его меня аж в пот бросает и это… самое…
— Что «это самое»? — спросил Пафнутий.
— …в туалет сразу хочется. А этот черный меня за глотку берет и рычит: «Колись, вражья сила — кто ты?!!» Ну я в несознанку. Мимо, говорю, проходил, карета зацепила, за собой волочет, а тут вы разом набросились, пришлось брыкаться… — Батлер сделал артистическую паузу. — Не прокатило. Этот черный вынимает ножичек, а он у него как ятаган, и к горлу мне его приставляет. Ну я еще раз помолился Трисветлому, шесть раз прочел устав, готовлюсь отойти в мир иной…
— Ну? — азартно подался вперед король. — Отошел?
— Не успел. Этот, благостный, спокойно так черному говорит: «Мальчик, не спеши, пусть он сначала посмотрит сюда». Глазками повел, дверь справа от него открывается, а там…
— Что там? — Пафнутий поднял опрокинутый стол, расставил вокруг него уцелевшие после погрома стулья и кресла, после чего жестом предложил продолжить беседу в более удобной обстановке.
— Ну и что там? — повторил вопрос главы тайной канцелярии король, усаживаясь за стол.
— Пыточная, — обессиленно рухнул Батлер в предложенное ему начальником кресло.
— Кошмар! — посочувствовал агенту Пафнутий, пристраивая свое седалище на относительно целое кресло рядом. Кресло угрожающе затрещало, но выдержало. — И что в пыточной?
— Палачей там штук сорок… — мрачно сказал Батлер. — Нет… пятьдесят. Там в полутьме еще кто-то цепями гремел, мехи раздувал, щипчики готовил… короче, всех подсчитать не удалось. А уж палачи-то! Нашим, бриганским, не чета. Сами — во! — принялся опять раздвигать руки двойной агент. — Мышцы — во! И все в масках черных. А из-под них глазищи так и сверкают, так и полыхают пламенем адским. И все в кровище. Видать, уже не одного там запытали. Кровь по стенам стекает и под ногами их так и хлюпает, так и хлюпает…
— Это ж как допустили такое зло в моем государстве? — возмутился король.
— Зло, ваше величество, — согласился с державным Батлер, — зло. На морды их посмотрел: такие злые! И принц, главное, сидит, такой несчастный, одурманенный, обкуренный, и на эту пыточную смотрит так жалобно, что меня аж слеза пробила. И решил я жизнь свою положить, все сделать, но его спасти!
— Это ты молодец, Батлер, — шмыгнул носом растрогавшийся король. — Все бы подданные у меня были такие. Пафнутий, представить его к медали, восстановить звание лейтенанта, а сам пиши заявление на увольнение. Я на твое место его поставлю.
— Ваше величество, — возмутился глава тайной канцелярии, — вы же его еще не дослушали. А вдруг он пыток не выдержал и всех нас сдал?
— Ты нас сдал? — спросил король.
— Сдал, ваше величество, — неожиданно признался Батлер.
— Что-о-о-о?!! — подпрыгнул Карл III.
— Сдал, — понурил голову Батлер, — но не сразу. Я этому, главному из них, благостному такому, кукиш показал. «Не возьмете», — кричу. Ну он головкой мотнул — и меня в пыточную. К дыбе привязали, достали во-о-от такие плоскогубцы, — развел он опять руки, — и сказали, что сейчас мы тебе ими зубы будем рвать…
— Да такими плоскогубцами голову оторвать можно, — почесал затылок Пафнутий.
— Так они и сказали: будем рвать вместе с головой. А один маленький, шустренький, вокруг меня бегает с молотком и во-о-от такими кольями и верещит: дайте я ему их под ногти закатаю…
— Такие колья обычно в другое место закатывают, — усомнился глава тайной канцелярии.
— Именно так ему другие палачи и сказали, — простонал Батлер, — и даже переворачивать меня стали соответствующе, чтобы этому маленькому удобнее было. И хихикают так радостно: «Ох, сейчас мы повеселимся с ним!» Я сразу понял: товарищи неправильной сексуальной ориентации — и начал вас сдавать… но не просто так, а за деньги!
При этих словах оживились как король, так и Пафнутий. И того и другого интересовал вопрос: почем нынче родина? Батлер их не разочаровал.
— Я с них много затребовал, — заговорщически прошептал он. — Меня гениальная идея посетила: и вас продать, и родине послужить!
— Это как? — ошарашенно спросил король.
— А вот так. «Нес руки мне вам, — говорю, — маргадорские прихвостни, родину сдавать за просто так! Вот если вы мне золота отсыплете да к себе возьмете, так и быть: сдам!» И вы знаете, ваше величество, они поверили! Видать, судят по себе. А я, пока они радовались, про себя думаю: сейчас все разведаю и сразу к начальству на доклад. Все расскажу без утайки: и как сдавал, и что узнал…