Олег Шелонин – Джокер (страница 28)
— Да… если росский купец по Парку Влюбленных пройдет, никто ничего не заподозрит. Все уже привыкли к его выкрутасам. За любой кустик завернуть можно, мало ли зачем его туда занесло? Места для засад наметим. Маленькой, мобильной группой надело пойдем. Главное — все это дело тихонько провернуть, чтоб никто не догадался…
Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалился развеселый купец в бобровой шубе с главой тайной канцелярии под мышкой, в окружении толпы цыган. Грянул хор:
Не успел король опомниться, как в руки ему плюхнулась солидная чара, до краев наполненная гномьей водкой.
— Да я ж на работе… — пробормотал опешивший король.
— Ввваше величччство, — проблеял Пафнутий, поднимая голову, — лучше выпейте. Все равно ведь ннне отстанет, гад!
В небе уже таяли последние звезды, когда маленькая мобильная группа, состоящая из росского купца, двух пошатывающихся приказчиков и толпы цыган, ввалилась в городской парк. Никита для проведения тайной операции, в которую король его после третьего стакана, разумеется, посвятил, выделил пару шубеек со своего плеча и по собольей шапке. Его величеству шапка пришлась впору. Сбитая набекрень, она лихо смотрелась на державном челе, а вот щуплый Пафнутий в своей шапке буквально утонул и шел, путаясь в длинной бобровой шубе, которую никто не удосужился укоротить под его рост. Поэтому он постоянно наступал на ее полы, падал, отчаянно матерился, причем, как истинный профессионал, с характерным рос-ским прононсом, поднимался и вновь шел вперед, воинственно размахивая лопатой. Да, да! Именно лопатой. Мобильная группа, дабы сохранить конспирацию, решила лично вырыть землянку для засадного полка. Перед тем как окончательно уйти в астрал, Никита собственноручно приклеил державному и начальнику тайной канцелярии бороды на какой-то ядреный рыбий клей, которые, как он утверждал, оторвать теперь можно только вместе с челюстью. Учитывая косые после гномьей водки рожи, первых лиц государства было не узнать.
Припозднившиеся парочки при виде разгульной компании торопливо покидали скамейки и спешили, от греха подальше, к выходу из парка, по широкой дуге огибая мобильную группу. Это не укрылось от бдительного взгляда короля.
— А чей-то они от нас шугаются? — возмутился он. — Они че, меня узнали?
— Ик! Узнали. Это они нас… ик!…демаскируют, — ткнул пальцем в цыган Пафнутий и начал своей лопатой разгонять хор.
— Так их! — одобрил действия своего министра король. — Дай я добавлю!
К усилиям державного присоединился и Никита. Цыганский табор с воплями кинулся наутек, теряя в процессе панического бегства скрипки и гитары.
— Как ты думаешь, теперь нас ничего не демаскирует? — спросил король Пафнутия.
— Теперь нет… ик!
— Ну че встали-то? — прогудел Никита. — Пошли место для засады выбирать!
— Пошли выбирать.
— Пошли… ик!…копать…
Мобильная группа с треском вломилась в кусты и пошла выбирать-копать место для засады. Из-под их ног чудом вывернулась какая-то парочка, неизвестно чем в этих кустах занимавшаяся.
— Хамы! — взвизгнул чуть не затоптанный джентльмен, поспешно натягивая рейтузы. — На меня, виконта…
— Как такое быдло в приличное место пускают? — поддержала своего кавалера дама, торопливо оправляя юбки.
— Это кто хамы?… И к!
— Это кто быдло?
Получив смачный пинок под зад, виконт кубарем выкатился на дорожку. Следом за ним из кустов вылетела его дама сердца, помогла подняться кавалеру, и они по примеру цыган тоже бросились наутек. Догнать наглецов перегруженная винными парами мобильная группа не смогла, а потому вынуждена была вернуться обратно ни с чем, костеря на чем свет стоит оборзевшую бриганскую знать.
— Во! Нашел! — обрадовался Никита.
— Что нашел? — заинтересовался король.
— Место для засады. Видишь тот дуб? — ткнул купец в раскидистый вяз в глубине парка.
— Ик! Вижу, — ответил Пафнутий за короля.
— Под такими дубами медведи обычно берлоги роют. Это ж какое нам подспорье! Расширим чуток и заляжем!
— Расширим… Ик!
— И заляжем! — пьяно мотнул головой король.
И они пошли расширять и залегать, не обращая внимания на встревоженные голоса городской стражи и свистки полицейских нарядов, стекавшихся к месту происшествия.
Гениальные мысли относительно рекогносцировки местности перед операцией захвата посетили не только короля. Дел на сегодня было намечено много, а потому принц Флоризель поднял Бониту ни свет ни заря и, не дав даже толком позавтракать, затолкал ее в карету и приказал кучеру править в сторону Парка Влюбленных. Не доезжая одного квартала до цели, они покинули экипаж и дальше двинулись пешком. Цепкие глаза принца фиксировали все подводящие к цели улочки и проулки, намечая пути отхода, если что-то во время операции пойдет не так, а потому он не сразу заметил оживление у входа в парк.
— Эй, — толкнула его в бок Бонита, — там что-то происходит. Может, мы туда пока не пойдем?
— То есть как не пойдем? Обязательно пойдем! — Юноша подхватил свою «сестренку» под руку и ускорил шаг. — Мы должны быть в курсе того, что происходит. Вдруг придется вносить коррективы в наш гениальный план? Не забывай, ты сегодня вечером здесь стрелку забила.
— Чего забила? — не поняла девушка.
Однако юноша ее уже не слушал, спеша на звуки разгорающейся внутри парка драки. Правда, в сам парк пройти им не дали. У входа, заблокированного стражниками, их тормознул лейтенант.
— Извините, но парк временно закрыт, — вежливо сказал он.
— А почему? — очаровательно улыбнулась Бонита.
Ее флюиды действовали безотказно. Расплывшийся лейтенант с удовольствием поделился информацией, тем более что ничего секретного в ней не было:
— Росский купец со своими приказчиками загулял. Усмиряем. Ух и драться он горазд. Приказчики его тоже ничего, неплохо лопатами махаются.
— Лопатами? — засмеялся принц.
— Ну да. За каким чертом они потребовались им здесь, не пойму. Этот купчишка и раньше постоянно бузил, стражу да полицию напрягал. За один месяц, помнится, пять ходок было, а потом его трогать перестали. После того как с королем на брудершафт выпил. Но теперь этот номер у него не пройдет. Заявление от виконта на купчишку поступило. Оскорбление действием. Это уже не шутки.
— И что с ними будет теперь? — поинтересовалась Бонита.
— Глупый вопрос, — хмыкнул принц. — В обезьянник засунут.
— Вообще-то у нас это называется КПЗ, — рассмеялся офицер, — но обезьянник тоже неплохо звучит. Надо нашим ребятам идею подсказать.
— А что такое КПЗ? — задала опять вопрос Бонита.
— Камера предварительного заключения, — с улыбкой пояснил офицер. — Пусть протрезвеют. Апо-том уже как суд решит.
Тем временем процесс усмирения буйного купца и его «приказчиков» подошел к концу. Стражники выволокли из глубины парка три всклокоченные личности в грязных, вымазанных в земле бобровых шубах, на ходу втыкая им кулаки в бока, и потащили к черному кабриолету.
— Меня! Росского купца!!!
— На кого руку поднял, плебей!!!
— Ик! Замели, волки позорные!!!
15
Спал этой ночью герцог очень беспокойно, несмотря на то что лег спать один, чем очень огорчил многих придворных дам, рассчитывавших попасть в число фавориток возможного наследника престола. Хотя король инфанта и не жаловал, выбирать ему особо было не из кого. Правда, зная буйный нрав Карла III, можно было ожидать чего угодно. Его величество запросто мог назначить преемника и со стороны. Но это все было из области фантазий и беспочвенных предположений, а пока единственный реальный наследник Карла III был только герцог Баскервильд, который на этот раз почему-то решил отойти ко сну в гордом одиночестве, отказавшись от услуг представительниц прекрасного пола. Многие связали это с баронессой Луизой де Франти и, надо сказать, не ошиблись.
Очарованный герцог буквально грезил ею. Прелестная баронесса в его снах постоянно ускользала, но к утру он все-таки загнал ее в угол, протянул вперед свои жадные, загребущие руки и уже вытянул губы трубочкой, дабы впиться ими в ее уста, как получил чем-то увесистым по лбу, с диким воплем взметнулся на своем ложе и начал озираться. Посторонних в спальне не было.
Герцог ощупал лоб и понял, что удар был не физический. Ни шишки, ни царапины его пальцы не нащупали. Здесь поработала магия, сообразил он. Хотя Академию КВН он закончил через пень-колоду, знаний у него хватало, чтобы поставить на опочивальню достаточно грамотную магическую защиту, а с тех пор как в его распоряжении появилась Сфера, сил стало немерено, и прорваться сквозь его защитный полог мог только очень мощный маг. Герцог некоторое время напряженно прислушивался, в любую секунду готовый отразить очередной удар. Удара не последовало. Баскервильд напряг свое магическое чутье и тут же нащупал что-то постороннее в опочивальне. От этого постороннего тянуло чужой, отдаленно знакомой магией. И это находилось за его спиной. Внутренне похолодев, герцог медленно, стараясь не дышать, развернулся и впился глазами в источник опасности. Магией тянуло от обычного конверта, клапаны которого были залиты сургучом. Конверт лежал на подзеркальнике трельяжа в углу спальни между флакончиками ароматических вод, баночками с мазями для притираний, пилочками, щипчиками и прочей парфюмерно-косметической ерундой. Еще вчера вечером, когда он ложился спать, этого конверта здесь не было. Герцог осторожно приблизился к трельяжу. На сургуче не было стандартного оттиска печати, по которой можно определить отправителя, но он явно предназначался ему. Однако брать его в руки герцогу не хотелось. Он откровенно праздновал труса. Тем не менее делать что-то было надо. Рука Баскервильда потянулась к щипчикам, но остановилась на полдороге. Маловаты, подумал герцог, метнулся к камину и вытащил оттуда огромные, прокопченные щипцы. С сомнением посмотрев на них, Баскервильд дополнительно извлек из ножен, висевших на спинке кровати, меч и двинулся исследовать послание. Работать таким подсобным инструментом было трудно. Цеплять каминными щипцами тонкий конверт и сколупывать сургуч мечом не так-то просто. Через два часа мучений замордованное письмо вырвалось из щипцов, взмыло в воздух, сургуч с треском разлетелся, осыпав герцога кучей осколков, из конверта выскользнул лист бумаги и, сложившись в зверскую физиономию, начал вещать мрачным потусторонним голосом: