Олег Шеин – От Астраханского кремля до Рейхсканцелярии. Боевой путь 248-й стрелковой дивизии (страница 31)
Город превращался в груду развалин, кварталы представляли собой руины. На большинстве улиц стояли баррикады, а проходы были перекрыты противопехотными и противотанковыми минами. Артиллерии у немцев было очень мало, как и танков. Немногочисленные зенитки были нацелены горизонтально для борьбы с танками.
«Трудно было говорить о какой-то определенной линии фронта в Берлине. Фронт был повсюду. Нередко после сильного огневого воздействия нашей артиллерии на узлы сопротивления огневые точки противника оживали»271.
Однако потери опытных бойцов дивизии Николая Галая были относительно небольшими. За день дивизия потеряла 5 человек убитыми и 17 ранеными. Три сержанта 302-го ОСАД отравились спиртом и были похоронены прямо у развалин. Кроме того, были разбиты 76-мм орудие и 4 пулемета. Потери противника были оценены в 45 убитыми и 23 пленными, было захвачено 32 мотоцикла и восемь автомашин, а также пять складов272. Со складами было проще всего. У одного из нефтехранилищ немцы подняли не только белый, но и красный флаги, объяснив свой поступок выражением классовой солидарности. От неожиданности советские командиры из 902-го СП выдали командиру охранников удостоверение о том, что ему поручено заведовать складом от имени 248-й стрелковой дивизии273.
В ночь на 28 апреля дивизия вышла на перекресток Линден-штрассе и Ораниен-штрассе, где дальнейшее движение было остановлено. Здесь стояла старая Иерусалимская церковь, построенная еще в XIV веке. Взять ее не удалось, несмотря на многократные и многочасовые попытки. Прямо напротив церкви находился «объект 163» - та самая больница. На легенде к карте «объект 163» отмечен как Государственная типография, так что больница, скорее всего, была импровизированной.
Здания типографии представляли собой квартал, обнесенный высокими кирпичными стенами; во дворе типографии было расположено более двух десятков пятиэтажных корпусов. Штурмовые группы реактивной артиллерии вели огонь с дальности 70—100 м не только снарядами М13, но и трофейными немецкими 280-мм реактивными, снарядами. Стрельба снарядами М-13 велась по окнам, дверям и проемам в стенах, но быстрого эффекта это не приносило. Типографией занималась 230-я СД, а 248-я с не меньшими трудностями прорывалась чуть левее, у церкви274.
28 апреля в 04.00 у церкви была выставлена усиленная рота 905-го СП, а остальные силы дивизии пришлось направить по параллельным улицам в направлении Маркграффен-штрассе. Но и здесь противник смог выстроить эффективную оборону и сдержать дальнейшее наступление.
Бои за город отличались от всех предыдущих. В полках были созданы штурмовые группы. В них входили стрелковый батальон, подразделения ручных и станковых пулеметов. Каждую группу сопровождало четыре танка Т-34, два оснащенных 100-мм орудиями САУ, мощное 203-мм орудие, по два 155-мм и 122-мм орудия. Кроме того, из 771-го АП были выделены группы огнеметчиков.
В свою очередь, штурмовой батальон разбивался на небольшие группы в 6-10 автоматчиков, саперов и огнеметчиков, действовавших во взаимодействии с танками и артиллерией275.
905-й СП продвигался по Шлезингер-штрассе, Врангель-штрассе, Скалицер-штрассе. В районе железнодорожного моста на Скалицер-штрассе произошел первый огневой контакт с противником. Пройдя мост, полк вышел на протяженный проспект Ораниен-штрассе. В 10.00 здесь начался упорный бой на перекрестке с Принцен-штрассе в районе метро. Обороняющиеся использовали силы малых групп, оснащенных пулеметами, снайперскими винтовками и фаустпатронами.
Но опытные бойцы полковника Георгия Ленева шли вперед. В квартале, очерченном Александиен-штрассе и Штальштрейсер-штрассе, бойцами 2/905 было установлено, что в двух противоположных зданиях засел гарнизон, использующий подземный переход. Позже выяснилось, что переход шел вглубь обороны и достигал метро. Для штурмовки было выделено две группы по шесть бойцов каждая. После этого по домам был открыт огонь прямой наводкой из 76-мм орудий, под прикрытием которого штурмовые группы, применив дымовые шашки, проскочили в подъезды и вверх по этажам. Противник не успел выйти из укрытий, Расстреляв из автоматов 26 немцев, наши бойцы принудили к сдаче остальных 22276.
Церковь на Линден-штрассе все еще держалась. Снаряды 203-мм орудий были бессильны против старых стен. Попытка взорвать их тоже не принесла успеха. Более того, взвод подрывников из 442-го ОСБ при этой попытке практически полностью погиб от снайперского огня. У церкви несла потери не только пехота, но и танкисты. За день было подожжено семь танков и три САУ. Попытка обойти квартал к Маркграффен-штрассе, как указывалось выше, оказалась неудачна. Поэтому полк обошел церковь уже с юга и завязал бои за Кох-штрассе. К исходу дня лишь отдельным группам наших бойцов удалось проникнуть к Шуцен-штрассе. В журнале боевых действий дивизии содержится следующая запись: «Противник от нашего артогня потерь почти не имел. Если поджигалось какое-либо здание, то обороняющиеся переходили подземными ходами в иное здание, а то и в тыл к нашим частям».
Но немцы начинали сдаваться. В течение суток в плен был взят 131 человек. Среди них оказалось немало немецких солдат, бросивших оружие и попросивших укрытия в квартирах берлинцев.
К исходу дня 905-й СП достиг перекрестка Линденштрассе и Ритер-штрассе, 902-й СП - района Альт-якоб-штрассе - Вассертерштрассе, а 899-й СП, следуя за 301-й СД, проник до Бель-Альянс-плац. Наши потери составили 20 человек убитыми (семь офицеров) и 64 ранеными277.
29 апреля полоса наступления не изменилась. Командармом была поставлена задача к концу дня выйти на Унтердерлинден. Ночью штурмовые группы дивизии пополнились личным составом и боеприпасами. До рейхстага оставалось 1,5 км. В 07.00 всеми имеющимися силами, сметая ураганным огнем здания и баррикады, была начата мощная артподготовка. В ней участвовали танки и САУ 20-й танковой бригады, 279-й и 282-й минометные полки, 32-я гвардейская минометная бригада, два дивизиона 21-й тяжелой минометной бригады (160-мм), дивизион 203-мм орудий 97-й тяжелой гаубичной бригады, дивизион «катюш» М-31 из 2-й гвардейской минометной бригады. Здания просто сносились огнем.
В наступление вперед направили огнеметчиков и штрафников из 82-й ОСШБР. Прибыла еще 67-я штрафная рота «в составе 160 активных штыков, из которых было вооружено только 30 бойцов»278.
К 14.00 силами 905-го СП была занята Маркграффен-штрассе на участке между Кох-штрассе и Шутцен-штрассе. Церковь на перекрестке Линден-штрассе и Кох-штрассе пришлось обойти слева. 902-й СП также по Кох-штрассе продвинулся до Шарлоттен-штрассе279. Бойцам Ленева противостояла сильная боевая группа унтерштурмюрера Бахманна, командира отделения батальона связи 2/24 ПП СС «Данмарк». Восточнее, в тылу 248-й СД, группе просочившихся немецких саперов удалось взорвать мост у Галлешен-Тор, но, несмотря на повреждения, он остался проходим для танков и другой техники.
899-й СП был выведен в резерв и находился в районе Альт-якоб-штрассе. Здесь его продвижение было задержано лавиной ответного огня. Противника поддерживало несколько танков и штурмовых орудий, действовавших вдоль Вильгельм-штрассе, со стороны квартала министерства авиации и перекрестка этой улицы с Циммер-штрассе.
Попытка штурмовых отрядов прорваться через обширную площадь к главному зданию гестапо, многоэтажной тюрьме «Колумбия», гостинице «Европа» и другим объектам была безуспешной. Обороняющиеся вели стрельбу не только из этих зданий, но и из глубины квартала, с улиц Саарланд-штрассе и Вильгельм-штрассе и из района Потсдамского вокзала. Наступление в правительственных кварталах значительно усложняли груды обломков, кирпича, заторы из рельсов (в ряде мест высотой до двух-трех метров), задерживавшие не только боевую технику, но и стрелковые батальоны.
Особенно тяжелые задачи выпали на саперов. Им приходилось делать проходы в баррикадах, взрывать здания, обезвреживать мины - и все это под непрерывным огнем противника. Взвод старшего лейтенанта Франца Карпинского из 442-го отдельного саперного батальона 248-й СД в этот день выручил бойцов полковника Ленева, подобравшись к большому дому, где засели солдаты вермахта, и взорвав его. Ранение в руку не остановило Карпинского, но при возвращении назад его достал немецкий пулемет, и спустя две недели, уже после войны, храбрый офицер умер в госпитале. В 1946 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
Другим отличившимся в эти дни бойцом стал наводчик ПТР из 902-го СП Василий Ковтун. Во время боёв на улицах Берлина он лично уничтожил 3 танка, штурмовое орудие, САУ и более 20 огневых точек противника. Рядовой Ковтун также был удостоен Золотой Звезды Героя Советского Союза.
Вечером этого дня командующий берлинской обороной генерал Вейдлинг доложил Гитлеру, что советские войска уже ведут бои у здания министерства авиации, и сообщил, что самое позднее послезавтра, 1 мая, они будут у входа в бункер. Речь шла именно о 5-й ударной армии, и в том числе о 248-й СД.
За день дивизия потеряла 21 человека убитыми и 40 ранеными. В плен были взяты 95 немцев, до двухсот уничтожены280
30 апреля в 07.00 наступление было продолжено. Его успеху способствовали энергичные действия артиллеристов и армейских саперов, проделавших проломы в толстых стенах зданий напротив гестапо. Бой шел за каждый отдельный дом. Взрывая отдельные шестиэтажные дома, к 13.00 бойцы 905-го СП и уцелевшие штрафники из 67-й ОШР пробились к Циммер-штрассе восточнее Маркграффен-штрассе и Шарлоттен-штрассе.