Олег Шеин – От Астраханского кремля до Рейхсканцелярии. Боевой путь 248-й стрелковой дивизии (страница 33)
В то время как у самой Рейсканцелярии наступило затишье, 899-й СП, оставаясь во втором эшелоне, с рассвета вел бой против упорного гарнизона церкви на углу Линден-штрассе и Ораниен-штрассе. Гарнизон поддерживали группы, засевшие в соседних домах. Полк вызвал на выручку огнеметчиков. Они прибыли, но пламя из огнеметов выбрасывалось лишь на 20-30 метров, в то время как противник был существенно дальше. Хуже того, один из огнеметчиков облил горючей жидкостью нескольких бойцов, и по чистой случайности она не воспламенилась. Бойцы отделались тем, что несколько дней не могли видеть, так как жидкость попала и в глаза. Наконец, к вечеру прибыли саперы, и был совершен подрыв церковной стены. В ночь на 2 мая немцы выбросили белый флаг. В зданиях были обнаружены 20 убитых, еще 87 человек были взяты в плен. Потери 899-го СП за день боя у церкви составили 5 человек убитыми и 11 ранеными288.
Ближе к вечеру стало понятно, что переговоры срываются. Геббельс хотел согласовать свои действия с адмиралом Деницом, а Сталин не был настроен тянуть время.
После 18.00 штурмовые группы 248-й стрелковой дивизии начали штурм здания имперской канцелярии с восточной стороны. Успеху их действий способствовала меткая стрельба артиллеристов. К началу штурма в стенах здания снарядами и тяжелыми минами уже было пробито много брешей. В штурме участвовали доблестные воины всех трех стрелковых полков 248-й СД.
Штурмовые группы атаковали здание со стороны Вильгельмплаца. Проникнув внутрь его, бойцы и офицеры упорно продвигались вперед. Группа капитана Гершгорина из 899-го стрелкового полка, к примеру, на втором этаже за четверть часа истребила фашистов в нескольких комнатах и взяла 19 пленных.
В подземелье успешно действовали штурмовые отряды 905-го стрелкового полка. Бойцы штурмового отряда комбата майора Андреева уничтожили большую группу обороняющихся и захватили часть правого крыла здания289.
Площадь перед Рейхсканцелярией и само здание представляли собой поле множества мелких стычек.
Георгий Ленев описал этот бросок к зданию в своих мемуарах:
«Вход в Рейхсканцелярию штурмовал батальон Ковалевского. Взаимодействуя с подразделениями 899-го стрелкового полка, он должен был ворваться в здание. Батальон продвигался вперед очень медленно, с трудом отвоевывая каждый метр, используя воронки, вывороченные плиты мостовой. И чем дальше, тем ожесточенней становилось сопротивление врага. Пленных в этом бою не было. Вполне вероятно - логово фюрера защищали отборные подразделения эсесовцев.
Ковалевский явился ко мне на НП, сказал, тяжело дыша:
- Ползком добирался...Проклятое гнездо! У меня уже ни одного ротного не осталось. Четыре взводных на батальон. При таких потерях и бойцов скоро не будет!
- А ты не паникуй, - сказал Ладовщик. - Не сгущай краски. Есть одна идея!
Он подозвал своего помощника по оперативной части майора Шишкина и спросил, остались ли еще у нас дымовые шашки. Значительное количество их было захвачено у немцев при форсировании Шпрее.
- Да, есть, - сказал майор.
- Очень хорошо! - обрадовался Ладовщик. - Сейчас ветер дует от нас, можно выставить шашки и образовать дымовую завесу.
- Так и сделаем, - повеселел Ковалевский. - Что же я раньше не подумал об этом!
И вот, под прикрытием дымовой завесы капитан Ковалевский еще раз повел батальон в атаку. Едва бойцы поднялись - с двух сторон по цепи ударили вражеские пулеметы. Остервенело застучали автоматы. Несколько человек упали. Остальные залегли среди вывороченных камней и плит мостовой.
Начальник штаба, я и Шевченко наблюдали за боем, укрывшись среди кирпичных развалин. Я лихорадочно думал: что еще предпринять?!
И вдруг справа, из-под арки дома, против Рейхсканцелярии, ударил орудийный выстрел. Вторым снарядом артиллеристы угодили в фашистский пулемет.
Наш сосед справа, 899-й стрелковый полк, тоже выдвинул свою артиллерию на прямую наводку.
Под прикрытием артиллерийского огня Ковалевский снова поднял людей в атаку. Бойцы устремились через площадь, стреляя из автоматов.
Ковалевский бежал с группой солдат. Он на ходу выхватил две гранаты и одну за одной швырнул их в окно здания.
Взрывы взметнули клубы дыма и пыли. Бойцы прыгали в окна. Вместе с солдатами Ковалевского в здание ворвались разведчики Федора Горбатенко. Следом майор Ладовщик с десятком солдат и штурмовая группа 899-го полка.
Бой шел теперь внутри здания. Площадь почти не обстреливалась. Мы с майором Шевченко перебежали ее и прыгнули в разбитый оконный проем. Вокруг, в дыму, трещали автоматные очереди. Рвались гранаты. Солдаты огнем прокладывали себе путь в глубь здания.
Шевченко и я шли вслед за штурмовыми группами. В коридорах, в комнатах - всюду вспыхивали короткие схватки. Из-за поворота на наших солдат бросились офицеры в черных мундирах. Вероятно, все они были пьяны или приняли наркотики. Дрались как бешенные. Ни один не сдался в плен. Очевидно, считали, что пощады им все равно не будет.
Под ногами скрипело разбитое стекло. От едкого дыма трудно было дышать. Местами дым был настолько густой, что в трех шагах ни чего не увидишь290.
В одном из залов Рейхсканцелярии Георгий Ленев обустроил свой командный пункт.
Отдельные группы немцев пытались прорываться.
Личный водитель фюрера Эрих Кемпке рассказывал после войны, что пройти сквозь советские позиции из Рейхсканцелярии было возможно, но дальше пробиться было уже куда труднее:
«Наступила темнота. Разбившись на группы, мы покидали имперскую канцелярию. Быстро прошли вымершую Вильгельмплац, спустились в тоннель метро и по шпалам направились к Фридрихштрассе. Примерно через два часа мы добрались до вокзала Фридрихштрассе.
Здесь мы увидели потрясающую картину. Смертельно усталые солдаты, раненые, о которых никто не заботился, и беженцы лежали у стен, на ступеньках лестниц, на платформах. Большинство этих людей уже потеряло всякую надежду на бегство и было безучастно ко всему происходящему. Я покинул вокзал, чтобы разведать возможность прорыва в северном направлении.
В нескольких метрах от Вайдендамского моста улица была перекрыта заграждениями. Рвались снаряды. Все вокруг казалось вымершим. Засевшие за баррикадой солдаты сообщили мне, что некоторым подразделениям удалось прорваться, но оставшиеся, понеся тяжелые потери, отброшены назад.
Выглянув за баррикаду, я убедился, что солдаты говорили правду: тела убитых и раненых темнели на мостовых, словно тени. Картина была ужасающая.
Собрав в этом месте свою группу, я объявил всем, что назначаю Адмиралспаласт постоянным сборным пунктом. Каждому была предоставлена возможность прорываться самостоятельно»291.
Одна из таких групп - с БТР и легким танком - пыталась пройти через позиции 899-го СП. Василий Скоробогатов, описавший этот эпизод, рассказал, что именно в этой группе и был министр по делам партии Мартин Борман. В действительности, как следует из места, где было найдено тело министра, он погиб существенно севернее, в полосе продвижения 3-й гвардейской армии.
Но как бы то ни было, 248-я СД вынудила Бормана покинуть здание Рейхсканцелярии, а уж где именно был взорван танк и убит рейхсминистр по делам партии, не столь важно.
Тем временем группа разведчиков Якова Савченко поднималась с флагом по лестничным маршам здания. Накануне из какой-то красной скатерти они изготовили полотнище и написали на нем «248-я Одесская стрелковая дивизия, 902-й полк». Сам Савченко был коренной одессит, гордился этим и испытывал особый эмоциональный прилив. Знамя закрепили на древке бывшего немецкого флага. Прорываться в здание не пришлось, но недалеко от входа их обстреляли, и им пришлось подавить вражескую огневую точку. Савченко и еще трое солдат поднялись на верхний этаж и вышли на балкон. Было темно. Дул сильный ветер. Ноги вязли в крошке камней. Савченко влез на плечи к товарищам и вставил флаг в трещину в стене фронтона. Порыв ветра выдернул флаг и бросил на балкон. Савченко обложил шток камнями. Ему помогал однополчанин Иван, который тоже взобрался на фронтон. С высоты здания они видели какие-то машины, людей нигде не было. Других красных знамен они не заметили. После бойцы решили найти бункер, где мог прятаться Гитлер. Здание было огромное, куда идти -никто не знал. Но лестницу, по которой бойцы спускались, контролировал один из последних защитников рейха, сидевший за пулеметом. Савченко почувствовал резкий удар в ногу. Очнулся он уже в госпитале. Ранение было серьезным, и он согласился на ампутацию292.
Это были последние выстрелы в столице Германии. Еще в 04.00 у советских позиций появились первые группы немцев с белыми флагами. А в 06.00 белый флаг был выброшен и перед фронтом 248-й СД.
К 10.00 в плен было взято 400 человек, а к вечеру их число достигло 3000. Из их числа отделяли саперов, которые были привлечены к работам по разминированию домов и улиц.
В 15.00 бойцы 905-го СП в районе Унтердерлинден встретились с передовыми частями 3-й ударной армии, которая продвигалась с севера и накануне взяла Рейхстаг.
902-й СП тоже водрузил знамя на германском парламенте. Но не на том, что был сожжен Герингом, а на Кроль-опере, что использовалась Третьим Рейхом для заседания депутатов.
Всего за период боев в Берлине 248-я СД взяла в плен 3557 солдат и офицеров противника, а также одного генерала. Было уничтожено четыре танка, шесть штурмовых орудий, шесть БТР, 18 орудий, 31 пулемет и порядка 1400 солдат и офицеров. Трофейный парк дивизии пополнился 14 танками и штурмовыми орудиями, 242 пулеметами, 52 минометами, 280 автомашинами и 47 складами.