Олег Шеин – Астраханский край в годы революции и гражданской войны (1917–1919) (страница 81)
Куда хуже обстояло дело с армией генерала Врангеля, овладевшей Царициным и стремившейся отсечь Астрахань, после чего занять все Нижнее Поволжье. Врангелю активно мешал Деникин, требовавший наступления на север и считавший, что никакой угрозы с фланга слабая астраханская группа красных его войскам не создает.
В июле Врангель перебросил на левый берег Волги 3-ю кубанскую казачью дивизию генерала Петра Мамонова. В условиях фактического отсутствия противника казаки широкой дугой стали занимать села Царевского уезда. На северо-востоке они вышли к Эльтону, а на юге повернули наступление вдоль русла Ахтубы.
Красное командование перебросило на участок все, чем располагало: две роты 301-го полка из Черного Яра, немецкую роту из Астрахани, один кавдивизион, коммунистическую роту Аристова и отряд курсантов (248 бойцов, 8 пулеметов, два орудия).
Утром 15 июля красные предприняли попытку вернуть город Царев. Атака закончилась крайне плачевно. Обе роты 301-го полка попали в плен, конница бежала, а отряд Аристова понес серьезные потери.
Продвигаясь вдоль Ахтубы, вечером около Зубовки казаки внезапно атаковали курсантов. Началась настоящая бойня. Из 248 бойцов уцелело только сорок человек, сумевших переправиться через Ахтубу. Приданные отряду пушки и пулеметы достались в качестве трофеев белым.
Красное командование стало перебрасывать навстречу наступающим казакам Мамонова все, что было под рукой. Части перебрасывались разрозненно, и белые перемалывали их одну за другой.
18 июля были разгромлены 313-й полк 34-й сд, а также три дивизиона красной кавалерии. Их личный состав погиб или сдался в плен. Спустя пару дней был разбит 315-й стрелковый полк. 19 июля состоялся первый контакт между кубанцами и уральцами, партизанившими в киргизских степях. Создалась опасность полной изоляции Астрахани.
Далее 25 июля белые динамичным броском занимают Владимировку. Сотни красных бойцов попадают в плен. Их выручает команда бронепоезда № 1, который въезжает во Владимировку, разгоняет своим огнем белоказаков и эвакуирует не только попавших в плен товарищей, но и три паровоза с составами, полными грузов.
Однако станция Владимировка остается за врангелевцами. Они продвигаются и на север. В районе станции Эльтон конные разъезды белых взорвали мосты и прервали железнодорожное сообщение.
26 июля белые занимают Батаевку и подходят к Болхунам. На этом их порыв иссякает. Степь безгранична, а людей у белоказаков оставалось все меньше.
Южнее Батаевки сосредоточиваются полк ВЧК, немецкая рота и сборные отряды, сформированные из уцелевших пехотных соединений 34-й сд. Ударным отрядом Красной армии стали бойцы астраханских пехотно-пулеметных курсов, открытых 1 декабря 1918 года в доме Сапожникова[1321]. Это была идейно мотивированная и хорошо подготовленная молодежь. При поддержке флота и кавалерии из 7-й кд курсанты начинают контрнаступление. 28 июля им удается отбить Болхуны и Батаевку. С востока, от Баскунчака, сюда же подходят два бронепоезда и новый курсантский отряд.
30 июля красная конница обрушилась на части Мамонова в районе станции Ахтуба. Кавалеристы изрубили пулеметный расчет и прислугу артиллерийских батарей белых, после чего отбросили противника к Владимировке. Серьезную помощь им оказали курсанты, открывшие меткий огонь из пулеметов. После ожесточенного боя белые спешно покидают Владимировку, оставив четыре тачанки с новыми пулеметами.
Затем наступила оперативная пауза.
В конце августа красные войска предприняли концентрический удар по переправившимся на левобережье Волги казакам. Действуя на южном фасе, 1-я Московская кавдивизия и 3-я бригада 50-й сд разбили 25 августа в районе Житкура силы 3-й кубанской конной дивизии, отбросив их к небольшому плацдарму в районе Царицына.
После этого оба соединения были переброшены на правый берег Волги, приняв участие в неудачном для Красной армии наступлении севернее Черного Яра.
Между тем белым не только удалось удержаться на плацдарме напротив Царицына, но и перейти в новое наступление. На левый берег Волги перешли 1500 казаков с 4 орудиями и 50 пулеметами.
21 сентября 1919 года они стремительно вышли к Капустиному Яру, где разбили 3-й батальон красных курсантов. Командовал батальоном ветеран мировой войны прапорщик Михаил Аладьин. В сентябре 1918 года он был арестован ЧК в качестве заложника, и по выходу из тюрьмы вступил в РККА[1322]. Аладьин получил ранение в ногу и, оказавшись перед угрозой плена с последующими издевательствами, застрелился.
Командир одной из частей Атаманов описывал панику, которая охватила бойцов: «Моя часть была опрокинута к Волге. В беспорядке бегали бойцы по берегу, бросали в Волгу оружие, имущество и плыли по быстрому течению Волги, перебираясь на другую сторону. Белые в упор садили в нас. Была самая настоящая паника. Сдержать панику не было возможности»[1323]. 1-ю Московскую кавдивизию и два полка 50-й сд пришлось срочно возвращать на левый берег Волги. В усилении были приданы 7-я кавдивизия (переброшенная с Черного Яра), 10 бронемашин и артиллерия.
Линия противостояния определилась между Царевым, где стояли красные, и Пришибом (совр. Ленинск), занятом белыми.
21 ноября советские войска вновь перешли в наступление, отбросив 3-ю кубанскую конную дивизию на небольшой пятачок земли к хутору Букатин напротив Царицына. В результате продолжавшихся несколько дней боев казаки были разгромлены. 28 ноября плацдарм белых на левом берегу Волги прекратил сопротивление. В плен попало 800 человек. Трофеи XI армии пополнились 40 пулеметами, 30 походными кухнями и 1000 снарядов. Лишь небольшая группа белых смогла бежать по льду в Царицын. Левобережье Волги было очищено[1324].
В хуторе Букатин была оставлена 3-я бригада 50-й сд, а две кавдивизии (1-я Московская и 7-я) были переброшены к Черному Яру для наступления на Царицын[1325].
Бои против Драценко
Со стороны Черного Рынка[1326] Астрахань прикрывали части 34-й сд и 7-й кд. К июню они были оттеснены вначале к Лагани, а затем к Яндыкам, в 120 км юго-западнее Астрахани.
Местность на этом направлении отличалась от привычной нам сегодня. Уровень Каспийского моря был выше, и современные ильмени представляли собой морские заливы. Поэтому многие села, куда сейчас можно добраться на машине, располагались на островах, да и сама зона подстепных ильменей уходила гораздо западнее.
По этой причине идти по самой короткой дороге, вдоль русла Бахтемира, белые не могли. Такая дорога представляла собой бесконечные водные препятствия в условиях господства красной военной флотилии. Наступающим войскам генерала Драценко было нужно держаться существенно левее, по степи, через Яндыки, Михайловку и Басы с последующим выходом на дорогу Элиста – Астрахань.
По данным красной разведки, Драценко располагал Осетинской дивизией (три полка), Чеченской дивизией (три полка), двумя сунженскими казачьими полками, двумя кумыцкими полками, кизлярской бригадой двухполкового состава, ширванским пехотным полком (в основном насильно мобилизованные пятигорцы), Александрийским гусарским полком, отдельным пластунским батальоном из терских казаков и тремя батареями орудий, в том числе одной тяжелой батареей.
Разумеется, слово «полк» применительно к частям ударной группы представляло собой некоторое преувеличение, и степень боевого братства между казаками и горцами была невелика. Однако положение красных частей было хуже.
Штаб XI Красной армии отмечал, ссылаясь на допросы пленных: «Отряд Драценко хорошо вооружен английскими ружьями русского образца, но питание и обмундирование было поставлено плохо. Подвоз продовольствия хромал, и при переходах по песчаной пустыне среди солдат были случаи смерти от истощения. Офицерам отряда было приказано вести с солдатами беседы о восстановлении единой неделимой России и провести мысль, что в «Совдепии» все находится в «руках жидов, что церкви заняты под конюшни». Такую агитацию помогают нести попы. Постоянной работы в отряде не ведется, и только в части высылаются иногда кое-какие брошюры вроде декларации Деникина. Офицерство, бежавшее к Деникину во время, когда оно терпело репрессии со стороны советской власти, уверено, что эти репрессии продолжаются до сих пор»[1327].
К середине июля соотношение сил было следующим: штыков – у красных 1080, у белых 1500; сабель – у красных 1100, у белых 2800; пулеметов – у красных 90, у белых 42; орудий – у красных – 11, у белых 10. Таким образом, в живой силе и особенно кавалерии белые имели двойное преимущество[1328]. 18 июня противник начал наступление. Советские войска отошли на линию Промысловка – Михайловка – Караванное. 37-й кавполк попал в окружение, и ему пришлось прорываться с боем.
25 июня белые заняли Лагань, 27 июня – Вышку, 28 июня – Воскресенское, а 29 июня – Рынок.
Как признавала коммунистическая пресса, белых встречали колокольным звоном, хлебом и солью. Разумеется, радовались не все. Сторонников Советов арестовывали и расстреливали, часто после пыток. Вдобавок между казаками и чеченцами часто вспыхивали драки, доходившие до перестрелок[1329].
Реввоенсовет срочно перебрасывал из Астрахани подкрепления: курсантов пехотных командных курсов, отряд ЧК, рабочий батальон, батарею легкой артиллерии и 250 добровольцев. Из сводных отрядов прямо в степи формировался 38-й кавполк. Под Оранжереями собрался отряд просоветски настроенных калмыков во главе с рыбаком Джалыковым.