Олег Шаст – Обиженный вампир (страница 72)
Водянистые тентакли обвили его и потащили к туше Рудольфа.
— Сынок! Это папа! Не надо!
— Голод, — провибрировало существо.
На моих глазах тварь поглотила старосту.
— Ни хрена себе… — протянул я. Пора сваливать.
Однако размер существа усилил и его аппетит. Тварь отступила назад и перекрыла собой проход к туннелю.
Вот зараза!
Я сорвал с пояса флягу с остатками свиной крови и присосался к горлышку.
Но следующий выстрел тентаклями упер мой источник энергии.
— Ах, та засранец…
Выбора не осталось. И сейчас не было смысла сдерживаться. Я прислушался к внутренним ощущениям и тихонько позвал.
К счастью, он сразу откликнулся на зов и оттеснил мой разум.
Рудольф почувствовал опасность. Он повторил атаку щупальцами, но мое тело, усиленное сжигаемой через монстра энергией, тупо перехватило тентакли в полете. Один резкий рывок и склизкая плоть рвется, а тварь лишается конечностей.
Мои ногти удлинились и потолстели, превращаясь в когти. Мышцы налились силой. Со стороны было интересно наблюдать, как монстр крови усиливает тело. На моей памяти он впервые готовился к битве, а не бездумно бросился на врага. Это частые приемы крови Алины так подействовали?
Закончив изменение, монстр рванулся вперед. Он прыжками преодолел расстояние до противника и влетел в тело Рудольфа, а затем принялся рвать его на куски. Когти вырывали целые ошметки слизи. Тварь пыталась остановить меня, лупася по спине своими отросшими заново тентаклями. Но монстру крови было плевать. В один момент мои пальцы подцепили внутри тела существа старосту и выдернули его из слизи. Дедушка мешком упал на камни коллектора. Судя по слабому дыханию, он был еще жив.
А Рудольф отрастил еще два тентакля, соединил их и нанес удар по моему телу. Но монстр крови снова не обратил на это внимания. Жижа просто разбилась об усиленные мышцы. Тогда тварь подцепила щупальцем обломок доски и насадила меня на него как кусок шашлыка.
Я увидел, как сбоку Рудольфа появились новые тентакли которые потянулись еще за досками. Дерьмо. Попытка оттеснить монстра крови и перехватить контроль над телом не принесла успеха. Идиот! Тебя сейчас размажут!
Кажется, монстр смог меня понять. Он схватил доску, которая торчала из живота, и резко дернул себя вперед. Тело соскочило с деревяшки и шлепнулось на камни. Энергия бурлила внутри, и рана быстро затянулась. Монстр развернулся и перехватил атаку двух щупалец с новыми досками. Рывок, и тварь осталась без конечностей.
Но монстр не стал бросаться на него в бой, как обычно, а вместо этого передал мне контроль над телом. Какого хрена?
— Нет крови, не вкусный, — раздался в голове голос.
— Ну ты и говнюк…
Я был шокирован и разозлен. За все время не было еще ни одного случая, чтобы монстр добровольно возвращал мне контроль или разговаривал. А здесь, стоило столкнуться с противником, которого нельзя будет потом сожрать и все? Обиделся?
Костеря монстра крови всеми известными матами я перехватил новое щупальце и легко разорвал его пополам.
Сила крови все еще бурлила внутри меня. Монстр уступил контроль, но ушел не полностью. Однако к победе это меня никак не приблизило.
Я заметил, что Рудольф отрастил себе новую пару тентаклей, и предпочел отскочить на крышу хижины. Тварь поползла в мою сторону, но медленно и неуклюже. Она впитала всю слизь с пола, и лишилась преимущества в скорости.
И ежу понятно, что просто кромсая слизь, Рудольфа не одолеть.
Если честно, я уже хотел смотаться в приоткрытую старостой дверь за хижиной, но оглянувшись, заметил канистру. А рядом с ней горел керосиновый фонарь.
Стараясь не думать, что внутри может оказаться что угодно, но не керосин, я спрыгнул вниз, схватил канистру и открутив пробку швырнул ее в Рудольфа. Следом за ней бросил предварительно разбитый фонарь.
— Лови, засранец!
Взрыв заставил меня вскинуть руку, чтобы прикрыть глаза от жара. Тварь же разметало на куски по всему коллектору. Неплохой результат. Только она не сдохла. Самая здоровая часть упала в дерьмо и потухла.
Я видел, как Рудольф, вновь принял форму приближенную к пропорциям человека. И во время его трансформации успел подметить интересную деталь. Органы. Сердце, печень и чего-то еще. Привычного вида и размера. Может слизь это только броня?
Спрыгнув с крыши, я побежал в сторону Рудольфа, огибая островки огня, где вспучивалась слизь твари. Он увидел меня и зашагал навстречу, снова разинув рот на полметра. Но два раза подряд один и тот же прием уже не пугал. Я скользнул под ноги Рудольфа, а затем резко выпрямил руку и погрузил в жидкое тело твари. Пальцы нащупали что-то мягкое и плотное.
Я сомкнул ладонь и орган лопнул. Туша Рудольфа тут же вздронула. Тварь шагнула назад, пытаясь удержать равновесие, но не смогла. Существо завалилось на спину.
Было отвратительно наблюдать, как жидкая плоть растекается, позволяя увидеть человеческие органы, соединенные сеткой из вен и сосудов. На всякий случай я потоптался по этому ливерному набору, чтобы тварь точно не воскресла, а затем побрел к телу старосты. Но оказалось, что он и не собирается помирать.
Дедушка успел немного восстановиться после частичного переваривания собственным сыном и вползал в хижину. Я не стал ему мешать. Дождался, пока староста окажется внутри и зашел следом. И там мое спокойствие дало сбой.
— Какого…
После катастрофы люди творили много различной дичи. Жрали друг друга, делали чучела из кожи соседей, и еще делали кучу различного дерьма. Но такое довелось увидеть впервые.
В хижине находилось два десятка голых тел. Все лишены конечностей, за исключением голов. Они были подвешены к потолку крючьями. Женщины и мужчины. Им выкололи глаза, а в рот каждого вставили трубку, которая соединялась с большим котлом с бурой кашей. И самое жуткое, что эти «обрубки» все еще были живы.
Пока я охреневал от внешнего убранства этого подземного дома, староста добрался до ближайшего тела. Он схватил свисающую вниз трубку и присосавшись к ней, начал быстро регенерировать. Буквально за несколько секунд раны Дедушки затянулись.
— Понравилась моя ферма?
Я опустил на него взгляд. От образа сильного и расчетливого человека, что правит поселком, ни осталось и следа. Передо мной на четвереньках стояла мерзкая тварь, которая ради собственной выгоды не жалела никого.
Рука сама потянулась к стене, на которой висел топор, покрытый застывшей кровью.
— Не так быстро!
Староста выхватил из-за пазухи мой револьвер и со щелчком взвел курок. Но я все равно взял топор. Человек нажал на спусковой крючок, в тот момент как я замахнулся. Пуля пробивает мне ногу, а топор опускается. Удар закончился хрустом шейных позвонков старосты. Пришлось занести топор еще два раза, чтобы башка старосты отделилась от тела. Тупое, наточенное железо.
Я нагнулся и подобрал с пола револьвер.
Бах-бах-бах.
Три пули вошли в тело старосты.
Подняв взгляд, я приблизился к ближайшему «обрубку» и присмотрелся к лицу человека. Мужчина. Не больше тридцати лет. Нестрашное лицо наверняка пользовалось успехом у женщин. Но староста лишил тебя этого.
Резкий хруст шеи и изуродованное тело обмякло в моих руках. Я снял мужчину с крюка и уложил на пол. С омерзением посмотрел на трубку, которая торчала из рта и резко ее выдернул. Со злостью отбросил прочь. Но тут «обрубок» дернулся. Рот человека открылся, и стали видны острые клыки.
И я по-новому взглянул на тела. Это не люди. Пропавшие вампиры.
Я схватил обезглавленного старосту и поднял его, чтобы кровь мудака стекала в открытый рот сородича со сломанной шеей.
Но чуда не произошло. Он не стал регенерировать. Не стал даже глотать кровь, которая наполнила рот и теперь выливалась наружу. Я отбросил безголовое тело и присел. Положил ладонь к сородичу на грудь и прислушался к ощущениям.
Организм вампира работал, но слишком слабо.
Я снял с крючьев всех собратьев и проверил каждого. Подсовывал свою кровь. Но все было бесполезно. Существование в качестве куска мяса лишило вампиров рассудка. Наверняка превращение в «овоща» стали для них избавлением. Мне даже не хотелось представлять, сколько они страдали. И все что я могу сделать, это подарить сородичам покой.
Когда в канализацию спустились Алина с Виктором и другие охотники, они нашли меня в центре коллектора. Я сидел на башке старосты и молча смотрел на огонь, который пожрал подземную хижину.
Глава 28. Союзников много не бывает
Следующая неделя выдалась суматошной. Мне не дали морально отдохнуть после сжигания сородичей. Налили рюмку водки, дали кусок черного хлеба, и начали орать, когда его сожрал. Оказалось, что первую закусывать нельзя. Я припомнил, что во времена молодости, в деревне дед так же говорил, когда поил самогоном. Как же бабка на него потом ругалась…
После этого вторую рюмку мне не дали, или я сам от нее отказался. Не помню уже. А за семь пролетевших, как фанера над Парижем дней, произошла целая куча событий. Семен смог стать полноценным старостой. Мы сказали, что мечом Заповедного поселка Дедушка был обезглавлен при попытке сопротивления. Показали голову старосты и всем это понравилось, а артефакт получил свою первую историю.
Мне было не жалко поделиться победой. Отдал за пару банок белых грибов, что приметил в подвале администрации. И продешевил. Грибы оказались отвратительными на вкус.