Олег Шаст – Обиженный вампир (страница 74)

— Ага… слово то какое знаешь. Альтруизм.

— Прогрессор сам так говорил, — пожала плечами девушка.

Мы обошли вокруг поваленной березы и Алина резко остановилась.

— Чуешь запах дыма?

— Нет, — признался я.

В лесу мутантка ориентировалась намного лучше. Словно чувствовала природу, являлась ее частью. Интересно было бы заглянуть к ней в интерфейс.

Алина сняла с плеча винторез.

— Иди вперед, проверь, я прикрою.

Она нырнула под ветви ели и скрылась из вида.

— Ладно…

Я потопал в указанном девушкой направлении. И мне нравилось быть приманкой. Просто нездоровый фетиш какой-то. Хотя, такие приколы щекочут нервы и поднимают адреналин в крови. Крутое чувство, когда буквально кожей ощущаешь опасность, а внутри бьётся желание свалить отсюда.

Метров через двадцать лес начал расступался, а потом впереди показалась поляна. На которой были отчетливые следы пребывания людей.

Слева, в тени деревьев небольшая землянка, с крышей из лапника. В центре обложенное камнями кострище. Огня нет, но лежит несколько головешек, и кажется, они мокрые? Поссали что ли туда?

Так же налицо признаки спешки. На веревке между двух деревьев висели чьи-то черные триселя, больше похожие на шорты, на пеньке у землянки стояла кастрюля с похлебкой, а на земле валялась тарелка с остатками бульона.

Я вышел на поляну. Походил по ней, пиная различные предметы, а затем подошел к кастрюле и потрогал стальной бок. Еще теплая. А какой запах… Уха щучья, не иначе.

Появилось озорное желание попробовать похлебку.

Покрутив головой из стороны в сторону, я взял половник. Немного помешал, чтобы поднять самые вкусные куски со дна кастрюли, зачерпнул и поднес к губам.

Всхлюп.

Хм. Весьма неплохо. Вкус был приятным, и с солью не переборщили.

Раздавшийся неподалеку щелчок и вылетевший болт не стали для меня неожиданностями. Стрелка удалось засечь еще на подходе к поляне, и попытка его спровоцировать на агрессию наконец-то удалась. Наверняка пожадничал мне похлебки.

Я отклонился назад, пропуская болт в нескольких сантиметрах от носа. Лицо обдало дуновением ветра. Пахнуло домашней птицей. Точнее ее дерьмом. Видимо перья на древке сменили хозяина совсем недавно.

Стрелок выскочил из укрытия, заставляя подавится глотком похлебки. Чего?!

Предо мной оказался типичный гот. Обведенные углем глаза, черные волосы, бритые виски, темная одежда. Губы тоже черные, будто разогретый гудрон жрал. И было не понятно, мужик это или плоская женщина.

— Во славу нашего бессмертного владыки! — закричал это персонаж и побежал на меня размахивая топором.

Определенно мужик. Вон и кадык здоровый торчит.

Я сложил руки на груди и широко улыбнулся, демонстрируя нападавшему клыки. Но он толи не понял, толи решил умереть храбро, и ускорился.

Вжух!

Тяжелый топор прошел над моей головой, а гота развернуло инерцией. Метнул сука! Я же едва успел отклониться. Удивил, гот. Не ожидал такой прыти. Только почему он продолжает бежать на меня, а не собирает мозги в кустах. Где прикрытие? Алина же видела топор, или нет? Чем вообще занимается эта девка?

Ладно. В этот раз будет на ее совести. Гот оказался слабым противником. Дождавшись, когда он добежит, я повалил придурка на землю и заломил ему руки за спину.

— Ты чего топорами кидаешься? — спросил я почти ласково.

Человек в ответ прорычал ругательство на непонятном языке, а затем попытался в меня плюнуть. Но не попал, и плевок теперь стекал по подбородку гота.

— Изыди!

Он начал молится. И ссать.

— Ты совсем дурак? — отскочил я в сторону.

— Темный Илья, даруй мне силу, — завизжал гот, вскакивая на ноги.

Я приготовился снова скрутить этого идиота, когда нападет. Но засранец решил сменить тактику. Он развернулся и со всей прытью, на которую способен человек, припустил в лес.

Пришлось ловить. Валить на землю, немного бить. Связывать руки, потом ноги. Заткнуть рот мхом, так как этот придурок начал материться и оскорблять мою мать. Где понабрался такого?

Я вернулся на поляну с готом под мышкой и выругался. Возле землянки сидела Алина с миской похлебки в руках и мило беседовала с девушкой. Такой же готессой как и дружок-пирожок у меня в руках. Тоже во всем черном, но с внушительными буферами. Задница в кожаных штанах зачетная. Приятная на лицо, с рваной линией челки. Как говорится, я бы вдул. Готы вроде по вампирам тащатся, да?

— Привет, принцесса тьмы, — поздоровался я с девушкой.

Она сама и Алина вытаращили на меня глаза.

— Ты ничего не попутал, Леон? — раздался охреневший голос мутантки.

— Андрюша! — вторил ей хрип девушки-гота.

Она выхватила из-за спины настоящий меч.

Я переглянулся с пареньком, которого держал под мышкой.

— Это нормально?

Он естественно не ответил, но что-то промычал через кляп.

— Отпусти его, — подсказала Алина.

Ладно. Я швырнул гота в девушку с большой грудью и сбил ее с ног. Страйк!

Мутантка только головой покачала.

— Ты зачем парня связал?

— Так он на меня напал! — возмутился я, идя к Алине через поляну.

Сам на всякий случай косился в сторону готов. Черноволосая девушка смогла выбраться из-под парня и теперь пыталась развязать ему руки. Но кляп пока не вытащила. Наверное, чтобы не орал.

Я приблизился к Алине, которая приватизировала кастрюлю с ухой, и потянулся к черпаку. Девушка делиться не захотела и довольно ощутимо ударила мне по руке.

— Эй! Я тоже хочу!

— Меньше будешь думать членом и больше головой. Принцесса ночи…

У меня даже дар речи пропал.

— И что? Комплимент нельзя сделать?!

— Мне ты такого не говорил.

— Простите, ваше зеленое величество. А с какого, простите, хрена я должен делать тебе комплименты? Мы же не пара.

Алина резко подкинула кастрюльку с ухой, и я ее машинально поймал. Девушка же поднырнула вниз и нанесла мне удар по яйцам.

— Ай…

Мутантка как ни в чем не бывало забрала уху и вернулась на пенек, наблюдая как я опускаюсь на колени. Бедные мои кокушки…

Тупая девка. Если бы у нее была вкусная кровь, высосал бы как коробочку детского сока в довоенное время! Она ревнует что ли?

— Влюбилась в меня?

Спина Алины резко выпрямилась. Она выпучила глаза, на бледных щеках появился легкий румянец, делая их цвет более естественным. Девушка пару раз хватнула ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, а затем злобно оскалилась и выбросила кулак вперед.