Олег Шаст – Обиженный вампир (страница 68)
Ладно, позволю себе маленькую шалость.
Я вышел из-за угла и ударил ребром ладони ему по шее. Опустил тело на траву и быстро засучил ему воротник. Шея у парня оказалась чистой, поэтому мне не составило труда аккуратно проткнуть клыками кровяной канал и немного соснуть. Тьфу, даже в мыслях мерзко прозвучало.
Прятать охотника не стал. Оставил его лежать как есть. Только накрыл наготу ржавым ведерком. Тут на огороде валялось.
Жажда была утолена, и я вернулся к заданию по освобождению Семена. Охотника очень сильно уважали в поселке и люди должны поддержать его притязания на должность старосты. Только оставался риск, что упрямый мужик откажется с нами сотрудничать и предпочтет смерть вместо свержения дедушки. И поэтому Виктор поручил прийти сюда именно мне. Той же Алине не составило бы труда снять охрану и выпустить наших возможных союзников, однако с дипломатией у девушки все обстояло плохо.
Но если вампир не договорится, вампир загипнотизирует. Так или иначе Семен сыграет свою роль в захвате поселка, а потом будем думать, что с ним делать.
Еще я много думал про прогрессора. Сраный урод. Мясник, убийца и манипулятор с лицом обиженного жизнью школьника. Он не стал делится общим планом, который накидал в своей башке, а рассказал только про один его этап, который подразумевает свержение старосты в поселке. И нам пришлось согласится. Виктор наотрез отказался разглашать дальнейший план даже под угрозой лишиться яиц.
Поэтому смерть Дедушки основная задача всей сегодняшней движухи. Надеюсь, мутантка не запорет дело, если я опоздаю. Все же она бывалая, а еще у нее грудь крутая… Стоп, что-то не туда понесло.
В общем, Алина молодец, но может, не справится сразу с четырьмя мутантами. Так что после освобождения охотников придется быстро бежать на главную площадь, пока не подняли тревогу.
Впереди показался приземистый амбар, вокруг которого горело сразу четыре фонаря. Подсветили на совесть, бояться, что пленники могут сбежать. Но видимо не рассматривают возможность нападения снаружи. Опять люди совершают ту же ошибку. Охранники крутились на свету и, могу поспорить, ничего не видели в темноте, за пределами периметра фонарей.
Я же наоборот прекрасно рассмотрел первого часового возле амбара, а он даже не подозревал, что рядом кто-то есть. Эх, всегда любил стелс-миссии в играх довоенного времени.
Небольшая разминка, наклон влево-вправо, пару раз присесть, потянуться и… хрусь. Ох. Дерьмо!
Часовой встрепенулся и принялся водить головой по сторонам.
Подвел меня позвоночник. Пришлось действовать быстро. Изначально хотелось отвлечь врага камушком, но теперь пришлось кидать сразу обломок кирпича и целиться в голову охотнику. Попал в лоб. Часовой покачнулся из стороны в сторону, а потом вместо того, чтобы вырубится и рухнуть на землю, начал орать:
— Тревога! Нападение! А-а-а!!!
Второй кусок кирпича попал ему в спину и лишь добавил воплей.
Я присмотрелся к надписи над его головой и выругался: «
Прежде чем подоспели другие охотники, мне удалось в два прыжка добраться до часового и наконец-то вырубить его ударом киянки. Но сбоку уже раздавались крики и быстрые шаги.
На адреналине мозги соображали быстро. Я вышвырнул «Неваляшку» из круга света, что давал висевший на столбе масляный фонарь и сильнее натянул на лицо капюшон. Для верности еще опустился на колено и взялся ладонью за лицо.
Появившееся троица охотников клюнула на приманку, и сразу подбежали ко мне. Одежда у нас с Лехой почти не отличалась.
— Что случилось?! Доклад! — рявкнул знакомый голос.
Никак Володя сегодня на посту? Как его там, Лютый?
Вместо ответа, в лицо мужику прилетела киянка.
Я резко выпрямился, и капюшон слетел с головы, открывая вид на клыкастую ухмылку.
Остальные охотники вздрогнули, шокированные перевоплощением, а затем получили по лбу деревянным молотком, и прилегли на землю, рядом со скулящим Вовой.
Я потянулся, распрямляя треклятый позвоночник, а потом схватил Володю за одежду и приподнял его над землей.
— Привет, засранец, сегодня ты выбрал не ту сторону.
Он успел хрюкнуть, а затем обмяк. В смысле? Я же ничего не сделал. Какой впечатлительный охотник. Или это из-за болевого шока? Кажется, я ему нос расплющил.
Уложив Лютого и его товарищей к Неваляшке, я поспешил к входу в амбар.
Там собрался отряд из пяти охотников. Одного не хватало, и я испугался, что он побежал за подмогой, но быстро осмотревшись, нашел мужика под лошадиной телегой. Он дрых на соломе в обнимку с пузатой бутылкой, в которой еще оставалась мутная жижа. И судя по разлитому в воздухе кислому запаху, там была ядреная брага.
Облегченный вздох охотники не услышали. А затем я запрыгнул на крышу, обошел их вокруг и спрыгнул прямо за спинами.
— Здравствуйте девочки.
Реакция не заставила себя ждать. Но не такая, как ожидалось. Охотники с воплями бросились врассыпную. Только одного я успел схватить и вырубить уже отработанным на его товарищах ударом по шее.
Щелк, щелк, щелк!
Сразу три болта пролетели мимо и врезались в деревянную дверь с характерным звуком. В амбаре раздались сонные возгласы.
Я рванулся вперед и нагнал самого медленного охотника. Он тут же отбросил пустой арбалет и дернулся, чтобы вытащить с пояса нож, но получил по шее. Прыжок. Но следующий охотник успевает метнуться в сторону. Я приземлился на траву и сделал ему подсечку, а уже потом выдал нокаут. Еще одного охотника пришлось догонять, так как он понял, на чьей стороне перевес в силе и реально попытался убежать, а потом начал махаться ножом как дурак. Его это не спасло.
Только последний из охранников смог меня удивить. Он оббежал вокруг амбара, открыл замок и вытащил наружу заключенного, которого решил использовать в качестве живого щита.
Я поднял взгляд и прочитал надпись над хитрожопого охранника. «
— Прирежу, — прошипел Крыса.
Гадость какая, у него даже зубы были редкие и желтые. Мерзкий тип.
— И что будешь делать потом? — поинтересовался я, поигрывая киянкой.
— Возьму следующего!
Хороший план, только поганец не учитывает преимущество вампира в скорости, а еще он забыл запереть дверь. Я сделал вид, что раздумываю над его словами, а сам наблюдал, как из амбара появился рослый охотник.
— Дай мне уйти! — прохрипел Крыса.
Заложник у него в руках выглядел каким-то вялым. Не сопротивлялся и закатывал глаза. Наверняка под действием отравы или слабого яда. Иначе щуплому охотнику было бы затруднительно диктовать условия и контролировать заложника.
— Хорошо, — согласился я. — А куда?
Крыса удивленно округлил глаза, а потом его сзади схватили за шиворот и хорошенько тряхнули. Охотник открыл рот, чтобы закричать, но удар тяжелого кулака впечатался ему в харю. Крыса упал и больше уже не поднялся.
Рослый охотник, который появился из амбара, поднял голову и пристально посмотрел в мою сторону. Ну, здравствуй, будущий староста.
— Ты чего тут забыл? — ткнул в меня пальцем Семен.
— Ожидал большей радости по поводу освобождения, — ответил я с широкой улыбкой.
Семен дернул плечом, словно отгонял севшую муху. Его взгляд прошелся по телам охранников амбара. Лицо мужика немного разгладилось, когда он заметил движение их груди. Дышат, еще не переживай.
— Никого не убил, — с ноткой удивления в голосе произнес он.
Я пожал плечами.
— Не в моих интересах.
— Тогда зачем ты все это устроил? — поднял бровь Семен.
Не зря он мне сразу понравился. Не тратит время на догадки.
— Хочу сделать тебя старостой, пока ваш Дедушка не продал поселок имперцам.
Лицо семена вытянулось. Он пару раз моргнул, а потом тяжело вздохнул.
— А смысл? Нам не выстоять против Постимперии.
Обреченность? Это плохо. Надо ее развеять или придётся применять гипноз.
— Это тебе староста сказал? Он мудак. Шанс есть.
— И шанс стоит риска? Стоит жизней, которые будут отняты? — хмуро уточнил Семен.
Я пожал плечами.
— Решай сам. Сегодня Дедушка отдал имперцам Соню, а ее мать разрешил убить на площади. Прикинь, чего ожидает поселение в будущем?
Брови Семена сошлись на переносице, делая его взгляд суровым.
— Через месяц он передаст полномочия человеку из империи, а сам поедет прожигать остаток жизни в Едином городе. Всю вашу мятежную группу казнят в тот же день. Так же будет убит каждый недовольным новым порядком житель. Или на худой конец, все мятежники станут должниками империи и закончат жизнь на строительстве очередного города.