Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 8 (страница 17)

Он даже не знал, что людей можно так сильно унижать. Точнее… не «можно» даже, а «возможно». Он просто стоял, слушал, и не мог поверить в происходящее. Тогда он понял, что всё это категорически несправедливо, и всё крутил в голове мысли: даже если бы он действительно был сыном прислуги — разве он не человек? Разве он сказал кому-нибудь хоть одно плохое слово?

С тех пор Александра Николаевича бесила тупость. Человеческая в целом и аристократическая в частности. Аристократы, которые так гордились своими титулами, зачастую вели себя хуже черни, и дети, которым всё давалось с рождения, не ценили ничего. Они не хотели учиться и развиваться.

И с тех самых пор, после памятной травли на пустом месте, Александр Николаевич всеми силами был за справедливость. Вот как сейчас — помимо репутации Империи, он был против того чтобы сильные обижали слабых.

— Александр Николаевич! — вдруг воскликнул Валерий и судя по тому, как мужчина часто заморгал, глядя в монитор, нашёл что-то очень важное. — Я не знаю, как это вообще возможно, но по всему выходит, что Артуро Маринари — это Артур Сазонов. Это… это же их сын.

— Вот как? — принц задумался. — Чем дальше, тем страньше. А почему они в таком случае не могли просто официально исключить его из рода? Кажется, Сазоновы решили нарушить вообще все правила и нормы. Могли ведь по-нормальному сделать, разве нет?

Александру Николаевичу резко взгрустнулось. Он любил, чтобы всё было по правилам. А аристократы настырно устанавливали эти сами правила сами для себя.

— Ладно, — вздохнул принц. — Все мы понимаем одно: не может аристократический род объявить войну обычной семье из одного человека войну. Давайте-ка отменять всё это к чёртовой матери…

И тут:

— Здравствуйте, Ваше Величество! — раздался хор голосов.

Александр поднял голову и понял, что в дверях стоит его отец. Высокий, чуть седой, — но от этого ещё более импозантный, — мужчина в парадном мундире.

— Здравствуйте, — кивнул император, а затем оглядел сборище в кабинет сына. — Работа кипит? Горжусь! Что на повестке?

— Отец, вы невовремя, — устало улыбнулся Александр Николаевич. — Неужели у монарха нет никаких важных дел? Может, вы пойдёте поработаете?

— Так я уже, — довольно улыбнулся самодержец.

— Ну да, ну да. Охотно верю.

— И всё же! — Николай V окончательно вторгся в кабинет. — С чем разбираетесь? Целый штаб, смотрю, собрался.

— С Сазоновыми мы разбираемся, отец.

— С Сазоновыми? — Император поднял бровь. — Ну-ка, ну-ка. А в чём проблема?

Следом Александр Николаевич пересказал отцу всё, что ему удалось выяснить до сих пор. Про Артуро-Артура, Артёма, Анна, войну и несуществующий род Маринари. И про то, что родители, по сути, воюют с собственным сыном.

— И всё это происходит на глазах у всей мировой общественности, — заключил принц.

— Так… это действительно проблема. Однако я, кажется, знаю, как её решить. Вы проверяли насчёт других отпрысков Сазоновых? Может, они кого-то ещё из рода выгнали?

Сотрудники тут же зашевелились.

— Уже проверяем, Ваше Величество!

Минута. Две. Три. Валера пришёл к финишу первым:

— Не совсем так, как вы сказали, Ваше Величество, но вы были очень близки, — сказал он, не поднимая глаз от экрана. — Анна Эдуардовна, единственная дочь Сазоновых. Её никто не выгонял, но она сама вышла из рода.

— Что⁈ — Александр Николаевич вскочил с места. — И мы это упустили⁈

— Упустили, — зашептались сотрудники, предвкушая что всю работу можно начинать заново.

— Тишина! — рявкнул принц. — Работаем дальше!

Император в свою очередь улыбнулся по-отечески и сказал:

— Сынок. Давайте я вам помогу? Вы ведь тут долго провозитесь, пока найдёте решение. А у меня оно уже есть. Пойду-ка я подпишу указ об учреждении нового дворянского рода. Маринари. Артура сделаем главой, само собой, больше ведь некого? И Анне Эдуардовне пошлём запрос, не хочет ли она вступить в род к своему брату. Вот и всё. Вопрос решён.

— Просто замечательно, — вздохнул принц. — Просто… восхитительно! Отец, а мне-то дальше что делать? Это ведь ненормально. Как минимум непонятно, какое будет у Маринари подданство. Тебе не кажется, что ты усугубляешь?

— Это как?

— «Император Российской Империи легализовал расправу графского рода над бедным и беззащитным Маринари, уравняв его в правах с обидчиками», — придумал новый заголовок Александр Николаевич.

— Сынок, — улыбнулся в ответ император. — Ты слишком много думаешь. А насчёт уравнять — это правильно. Пусть Маринари будет графом.

— Графом⁈ Ещё лучше! Давай графские титулы направо-налево раздавать, почему нет? Валера?

— Да?

— Хочешь быть графом?

— Хочу! А можно? — помощник замер с надеждой в глазах.

— Нет! — рявкнул принц и снова обратился к отцу: — Ты понимаешь, что наши дворяне изойдут на… э-э-э… будет не в восторге? Кто-то старается, выслуживается, а мы тут титулы просто так раздаём.

— Не просто так. Ты же знаешь, что этот Артур Маринари внук Богдана? — император задумался. — Точно-точно! Мы не только ему графа дадим, но и сестре его тоже личный титул присвоим.

— Ещё лучше… я тут борюсь за то, чтобы всё было по закону. Чтобы правила соблюдались. Что порядок был! И самодержец российский берёт, и разом два титула раздаёт. Одним, так сказать, росчерком пера.

— Всё так, — кивнул император. — А насчёт подданства неважно. Пускай сами выбирают. Главное, чтобы род был основан в Российской Империи, остальное всё неважно.

— Отец, — Александр Николаевич, уже смирившись с тем что не понимает ровным счётом ничего, предпринял ещё одну попытку: — Зачем нам это, скажи? Какой нам прок от рода, который живёт в Венеции?

Император задумчиво посмотрел на сына.

— А ты хоть знаешь, кто такой Богдан?

— Нет, — честно признался принц.

— То-то и оно, — Николай V монаршим жестом согнал одного из сотрудников сына с кресла и поудобней устроился в нём. — Нагрел, спасибо. А теперь слушаем внимательно…

А дальше прозвучало что-то среднее между военными хрониками и сказочными былинами. Периодически улыбаясь, император припомнил практически все подвиги Богдана Сазонова и завершил свой рассказ следующим образом:

— … хороший мужик был.

— Почему был? — нахмурился Александр Николаевич. — Умер?

— Нет. Пропал куда-то. Но зная его, могу сказать, что люди такого пошиба не пропадают. Может ещё всплыть где-нибудь…

— Зачем ты всё это говоришь, отец?

— Чтобы ты понимал. Богдан Сазонов был не просто аристократом. Он был… как бы так сказать? Особенным. Сильным одарённым, каких мало. Он ведь частенько помогал Империи. Было время, когда у нас в казне совсем не было денег. Войны шли одна за другой, и Богдан здорово выручал. И бойцам помогал, и даже лично пару войн закончил.

— Не понимаю, — продолжал настаивать Александр Николаевич. — Как это связано с титулами для его внуков?

— Так ты подожди и дослушай. Когда стало полегче, мы начали думать о том, как бы Богдана наградить согласно его деяниям. Ну и наградили. В итоге у него в запасе стало шесть титулов, которые он мог самостоятельно раздать тем, кого посчитает достойным.

Принц от такого малость опешил.

— Зачем? — уточнил он.

— Ну… мы рассчитывали, что он создаст вокруг себя круг приближённых и таким образом будет сильнее привязан к Империи. Он ведь путешествовал почти всю жизнь, и заграницей бывал чаще, чем дома. Но! Подарками этими он так и не воспользовался, а потому я на правах Императора передам их его внуку и внучке. И да, я не вижу в этом никакой проблемы.

— Но все остальные всё равно будут в бешенстве.

— А разве это наша проблема? — искренне удивился император. — Пускай бесятся. Мы действуем по закону. Потому что… ну вот скажи, я сейчас хотя бы один закон нарушаю?

— М-м-м… вроде бы нет, — ответил Александр Николаевич.

— А значит так я и поступлю. Прямо сейчас организую все документы. Указ о создании рода Маринари, передачу титулов, запрос Анне Эдуардовне…

На том разговор закончился, и Николай V вышел из кабинета сына. За ним потянулись сотрудники, и в конце концов Александр Николаевич остался один на один со своим замом.

— Ну что? — спросил Валера. — Вы довольны?

— Не знаю, — честно ответил принц. — Вроде бы отец всё сделал правильно, но какой-то осадочек всё равно остался. Как будто бы всё пошло по каким-то мутным схемам. А с другой стороны, — задумался Александр Николаевич, — с другой стороны вопрос и правда решён…

Я сидел на летнике, пил уже третью чашку кофе подряд и смотрел на чаек. Интересно, как бедолаги защищаются от голубей с кулаками? Судя по тому, что я видел ночью, у них нет ни единого шанса против них выстоять…