Олег Сапфир – Правила волшебной кухни 4 (страница 10)

«Дорогие мама и папа», — было написано в письме: 'Этим посланием сообщаю вам, что лучше бы вам оставить нас в покое. Ни я, ни Артур не вернёмся обратно. Будете настаивать — примем меры и отберём у вас фамилию вместе с титулом.

p.s. Хотя фамилию с титулом мы у вас так и так отберём.

p.p.s. потому что…'

— «Потому что вы говно», — последнюю строчку Мария Александровна всё же прочитала вслух.

— Дерзкая, — хмыкнул Эдуард и взглянул на жену. — Интересно, в кого, да?

— Война! — яростно комкая письма закричала Сазонова. — Если они хотят, они её получат!

Глава 5

Я продрал глаза и раскрыл шторы, когда рассвет только-только забрезжил на горизонте. Осмотрел пустую улицу, протяжно зевнул и потянулся. А потом поймал себя на мысли, что вчерашний день вымотал меня сильнее, чем я думал. Надо бы завести ежедневник, чтобы записывать все сюрпризы, которые подкидывает мне Венеция.

Первым же делом начал размышлять про шахматный турнир. Идти или не идти — вопрос не стоит. Любую возможность нужно использовать. Другой вопрос, как её использовать? Записать домового на турнир я не могу. Спрятать под высокий поварской колпак, чтобы он дёргал меня за волосы — тоже так себе решение. Во-первых, обман. Во-вторых, играть в шахматы в поварским колпаке — верх эксцентричности.

И как бы так выиграть самостоятельно? Ладно! Сперва кофе. Сунув ноги в тапки, я поплёлся вниз, в зал. Тело ломило приятной усталостью, которая как бы говорила — живёшь ты, Артуро Маринари, не зря. Но взбодриться всё равно надо.

Нужно кофе. Привычным движением я засыпал молотый кофе в холдер, закрепил его как надо и уже чуть было не нажала на кнопку, как вдруг в голову пришла идея. Буквально на днях, будучи на закупе, я приобрёл бутылочку модного лавандового сиропа. Согласен! Звучит скорее, как ароматизатор для шампуня, но все вокруг пьют и радуются. Причём давно пьют, это ведь уже можно сказать, что классика.

Плюс ко всему, я множество раз наблюдал за тем, как Джулия отдаёт свои кофейные шедевры. И чем я, спрашивается, хуже? Порыскал по бару в поисках крашера, не нашёл, и решил действовать по старинке. Высыпал лёд на чистое вафельное полотенце, закрутил в кулёк и начал долбить прямо о стойку. Добился желаемого результаты и высыпал фраппе в высокий стакан. Дальше заварил порцию кофе прямо в шейкер — надеюсь кареглазка меня за это не убьёт — туда же плеснул сливок и козырного сиропа. Взбил капучинатором, вылил в лёд, а чтобы преисполниться хорошей жизнью окончательно, сверху сделал шапочку из взбитых сливок и воткнул трубочку. Попробовал. Протянул:

— М-м-м-м… какая гадость, — и подумал, что моё время становиться модным ещё не пришло.

Без сожаления опрокинул содержимое стакана в раковину, взял свою любимую кружку и заварил в неё любимую «бурду», как любит называть это Джулия. Отпил, кивнул самому себе, обернулся на зал и тут обнаружил, что на барной стойке снова лежат горки золотых монет.

Господа лепреконы исправно платили за реализованные сигары, даже удивительно немного. Но ещё удивительней, что с каждым днём горка с надписью «сигары» росла, и в скором будущем грозила перерасти горку «кухня».

Я пересыпал монеты в мешочек, который специально под это дело держал под стойкой, и задумался. А ведь идеальный бизнес получается. Немножечко нелегальный, конечно, но моя совесть при этом всё равно чисто.

Ведь курение в нашем мире — штука сложная. Для обычного человека, не обладающего хотя бы каплей магического дара — что сигареты, что сигары под строжайшим запретом. Причём за малым исключение, почти во всех странах мира.

А для так или иначе одарённых, которых на нашем шарике примерно восемьдесят процентов, всё это дело разрешено. Если в теле есть хотя бы минимальная циркуляция энергии, значит микро-повреждения, вызванные курением, быстренько восстановятся. Клетки регенерируют быстрее, чем успевает осесть смола, и табак для таких людей безвреден. То есть вообще.

Другой момент, что часть из этих восьмидесяти процентов сама не в курсе, что обладает даром. Но не суть. Суть в том, что с нечистью совсем другое дело. Нечисть априори одарена, а моя совесть в связи с этим чиста. Им курение не вредит и вредить никогда не будет, поэтому пускай себе балуются. Ведь если бы был хотя бы намёк на вредные побочки, я бы этим ни за что в жизни не занялся. Задача повара — нести в мир радость, любовь и положительные эмоции, а никак не вред для здоровья.

Допив кофе, я двинулся на кухню принимать у Петровича смену. Пора разбирать заготовки, чуть проветрить кухню и готовиться к новому дню.

— Хм-м-м, — нахмурился я, глядя как под одним из холодильников натекло что-то красное. — Петрович! Ну едрить-тыть-тыдыть!

— Чего⁈

— Холодильник! — я указал на него. — Это же банкетный!

— Ну⁈

— Выключенный! Когда ты уже запомнишь, что в него нельзя ничего убирать⁈

— Так я и не убирал!

— А что это тогда за потёки⁈

— Да без понятия я, что за потёки! Ты знаешь, что, Маринарыч⁈ Ты вот если встал не в духе, то я здесь вообще не причём, иди в зеркало поори!

— Ай, — я отмахнулся от домового-склерозника и пошёл перекладывать всё то, что он «не забывал туда не класть» из неработающего холодильника в рабочий.

Открыл его и малость потерялся.

— Петрович, извини, — кинул я через плечо. — Был не прав.

А передо мной прямо сейчас открылась инфернальная картина. Дверца холодильника изнутри оказалась разрисована разноцветными мелками. Вот только вместо солнышек, домиков и зверушек, которых дети малюют на асфальте, тут были нарисованы какие-то явно магические символы. Загогулины, круги, стрелки, пятиконечные звёзды, солнце и луна с глазами. Кругом капли тёмно-красного цвета, в самом низу валяется кусок сырого мяса, дымят ароматические палочки, а на средней полке сидит как ни в чём не бывало кукла. Ну… та самая. Нехорошая.

— Не, — сказал я вслух. — Это ненормально, — и двумя пальцами быстро потушил все благовония. — Ты зачем мне тут чадишь, а?

Кукла даже не шелохнулась и смотрела на меня своими чёрными бусинками.

— Давай-ка ты мне оборудование портить не будешь, — сказал я, и схватил куклу за тряпичную голову. Затем наклонился, провёл пальцем по натёкшей «луже крови», понюхал и добавил: — И хватит клубничный сироп переводить почём зря. Тебя не учили разве с едой не играть?

Захлопнув холодильник, я тихонечко попросил синьорину Женевру перед закрытием смены помыть его и понёс куклу на бар. Усадил, как и прежде, на верхнюю полку и пригрозил пальцем.

— Будешь ещё раз шалить — накажу, — пообещал я. — Серьёзно. У меня методы воспитания проклятых кукол жёсткие. Понял?

Тряпичный оборванец не двигался. Просто сидел и смотрел в одну точку. Хотя… на мгновение мне показалось, что его рот скривился в неприятной ухмылке. Что ж… в любом случае, мне сейчас не до него.

Открытие плавно перетекло в завтрак, а завтрак в обед. Я решил, что на вечер сегодня приготовлю настоящее конфи из утиной ножки — спустя несколько месяцев с открытия, я наконец сумел накопить достаточно утиного жира, чтобы поставить это дело на поток. Ведь по-хорошему в ресторанах конфи именно что «варится» в жиру. Без кипения, само собой, иначе получится… ну да не суть, что там получится.

К ножке подам карамелизированный фенхель и соус из красных сицилийских апельсинов. Первым делом занялся уткой — натёр ножки крупной морской солью и кинул откисать. Пока суть да дело, взялся за фенхель. Луковицы разрезал на четвертинки, выложил на противень, щедро сбрызнул оливычем, мёдом и бальзамиком. Поперчил, посолил и закинул в духовку на медленный огонь. Пускай себе томятся и набираются вкуса.

Третий этап — соус. Я выжал из апельсинов сок, процедил, уварил вдвое, и уже готов был заправить его сахаром для стяжки, как вдруг начался ад. У меня сложилось впечатление, что именно сегодня в «Марине» решил пообедать не только весь район Дорсодуро, но и вообще вся Венеция.

Я бегал, прыгал, жарил на пяти сковородах и прогревал десятка два сотейников одновременно. Отбрасывал чеки, а попутно умудрялся руководить погрузкой контейнеров на гондолы, так ещё и по телефону говорил.

— Артуро! — забежала на кухню кареглазка. — Ты свой не берёшь, а Раф говорит, что там что-то срочное!

— Алло?

— Синьор Маринари! — Самый Главный Менеджер явно паниковал. — У нас на точке возле Риальто кофемашина сдохла! Напрочь! Техник уже был, говорит что на месте неполадку устранить не получится! Сбой инвертора… что-то-там… частотный преобразователь… что-то-там… короче, беда!

— Понял, — сказал я, в мыслях уже прокручивая план действий. — Без паники. Скоро будет у тебя новая кофемашина.

Метнув в Джулию телефон Джулии — у кареглазки с рефлексами всё оказалось хорошо — я схватил пробегавшего мимо Бартоломео.

— Один момент! — сказал я. — Нужна помощь, — и кивнул в сторону зала.

Не задавая лишних вопросов, Барт последовал за мной. Мы быстренько спустились в подвал, в одну из комнат, где у меня был оборудован склад инвентаря. В углу, в заводской упаковке, стояла новенькая кофемашина. Запасная, и как раз на такой случай. Ведь предусмотрительность — наше всё.

— Бери, — скомандовал я.

Вдвоём мы быстренько выволокли коробку на улицу и погрузили её в гондолу, которая как раз должна была отправиться в проблемную точку возле Риальто. Вдох, выдох, и обратно в самое пекло. Наивный, я полагал что обед подошёл к концу и запара вот-вот закончится, но нет.