Олег Сапфир – Инженерный Парадокс 6 (страница 12)

— Угу, — не стал я углубляться в пучины самоанализа и осыпать теневого результатами самокопания.

Через секунду меня пробил раскалённый до белого каления клинок. Причём, как и ожидалось, не насмерть — теневой не упустил возможности поелозить во мне высокотемпературной полоской металла. Впрочем, умерла моя проекция достаточно быстро, ну а единственное что я смог сделать, помимо фиксации наблюдаемого — это не заорать в голос.

Хотя очень хотелось, ума не приложу с чего.

— Ну и как тебе… Ощущения? — оскалился теневой, пока я даже после местной «перезагрузки» восстанавливал дыхание.

— Интересно, — честно ответил я, когда смог.

И умер. Что, впрочем, для данного места и теневого было совершенно естественным делом. Около десяти раз я пытался отскочить, поотмахиваться шпагой — безрезультатно, как понятно. А вот на одиннадцатый, брезгливо скривив полумесяц провала в пустоту, теневой выдал:

— Это полнейший звиздец. Даже не интересно.

— Прими соболезнования, — пожал плечами я.

— Благодарю, — с просто выдающейся по ехидству улыбочкой выдал он. — Однако интереснее с твоими соболезнованиями не стало. Так уж и быть — даю тебе поблажку. Представляй, — сделал широкий жест он.

Ну я и представил, самую обычную, армейскую, осколочную гранату.

— Знакомая вещица, — усмехнулся теневой. — И ты думаешь, что этот техноартефакт сработает второй раз?

— Я думаю — не один, — щелчком выкинул я чеку.

Теневой встал в стойку, ну и я освободил предохранитель… Не выпуская гранату из рук. Ощущения, конечно, блеск. Впрочем, ментализм даже тут позволял вгонять боль в более или менее удобоваримые рамки, хотя и не всегда. Да и продлилось это не долго — пробитая брюшная аорта, вены и артерии оторванной руки, ноги и лицо… Да и в шею осколки попали, так что долго терпеть не пришлось.

Появился на месте возрождения, выслушал охренительно точное, важное и ценное замечание теневого, брошенное через губу:

— Криворукий идиот…

— Угу, — не стал спорить я, опять представляя осколочную гранату.

— Опять? Впрочем, делай что хо… гыгыгы! — заржал теневой, когда в моих руках взорвалась и эта граната.

Ржал он и в третий, и в четвёртый раз. На пятый он было метнулся ко мне с клинком, но еле успел отскочить от осколков.

— Дурацкий способ. И не сработает… Да ты достал! — уже возмущённо проорал моей развеивающейся в седьмой раз проекции. — Стой! — рявкнул он, когда я задумался на месте возрождения, представляя гранату. — Ты — не сражаешься! — он обвинительно указал на меня пальцем.

— Естественно, — позволил себе ухмылку, я, взрывая очередную гранату.

— И что за безумную хренотень ты делаешь? — поинтересовался он у вновь появившегося меня.

— Я тестирую и проверяю стандартное оружие, — не стал скрывать я. — А также —оружие созданное мной. Поражающий эффект мне в целом — известен. Но насколько оно эффективно на разных расстояниях? Смогу ли я действовать если не буду уклоняться в зоне поражения? Здесь это возможно проверить, так что не меш…

— Нет, ты совершенно обнаглел, ученик! — буквально подпрыгнул теневой. — Экспериментатор? Будут тебе эксперименты! — посулил он с маньячной усмешкой.

И, как и ожидалось, устроил мне… Да звиздец кромешный, если начистоту. Светлым проблеском, ну помимо сбора бесценной (без шуток — бесценной, подобную информацию я бы смог получить став трупом, или калекой, а им она, по слухам, не слишком нужна) информации было то, что теневой загорелся азартом.

Ну или отыгрывал его, что в общем-то не слишком важно. Важно то, что в попытках прибить меня поэкзотичнее, он целых четыре раза подставился. Из сотен, но я ушами не хлопал, и реализовал возможность провести эксперимент. И вот он, кстати, при смертельном попадании, просто исчезал и появлялся через миг, на том же самом месте.

И, надо признать, что моих блестящих побед могло бы быть пять… Но тут я вместо того, чтобы бить наверняка, отсёк теневому правую руку. За его «многомудрые наставления», в прошлый заход. И сделал это зря, не в плане смерти — «умирал» я тут так часто, что как бы не привыкнуть. Просто теневой, с мерзким хихиканьем проорал:

— Смотри, как поступает воин, потерявший руку!

Подхватил свою отсечённую хваталку… И забил ей меня насмерть. Как-то даже несколько унизительно вышло, хотя и небесполезно в плане опыта и пищи для размышления.

Но в целом время я провел небесполезно. Стоял (лежал, летел и разлетался), терпел, познавая всякие не слишком интересные оттенки слова «боль». Ну и собирал данные. И свои отрубленные конечности.

И, наконец, теневой заявил:

— На сегодня с тебя хватит. А то ещё помрёшь… Нет, мне, конечно, плевать… Но где я ещё найду такую бойкую, но в то же время безответную и беспомощную грушу для битья?

Не успел я прийти в себя, как почувствовал укол. Дёрнулся, и только транс менталиста спас Эскулапа от роли собственного пациента, а то и обитателя кладбища. Вокруг меня толпился консилиум-не консилиум, но сам Эскулап и четыре девицы из медицинского корпуса корпорации.

— Очнулся, — хмыкнул Эскулап. — И в каком ты состоянии, недолеченный пациент?

— В долечивании не нуждаюсь, — честно ответил я. — И вообще, от недолеченного Эскулапа слышу. А главное: чего это вы тут делаете?

— Хернёй маемся! Твоя железная девка позвала! Пойдём, — махнул он рукой медичкам и свалил в их компании.

— Хм, железная девка, — протянул я, прислушиваясь к организму.

И — истощение, блин! Скомпенсированное питательными веществами от Эскулапа, но… Так, а теперь думаем головой: пространство теневого — не вполне пространство, этакий гибрид реального и воображаемого.

И оно, в некоторой степени, оказывает влияние на разум, игнорируя мои потуги менталиста. В противном случае я бы летал в этом пространстве на гравитационной, магнитной, ну или ещё какой пердячей тяге без технических приспособлений, плевками рушил бы горы и ставил фингалы теневому.

Этого, как понятно, нет. Значит это пространство — вряд ли теневой персонифицировано, хотя и это нельзя исключать — навязывает мне некоторые «законы реальности и работы сознания», которые я самим фактом пребывания в этой «базе» принимаю.

И эти «законы» в некоторой степени корректируют, в чём-то ослабляют, в чём-то — обманывают связь «я в базе» и моего мозга в теле. И как бы я ни пыжился как менталист — обойти я эту корректировку не могу.

Ну и опять же — если бы мог, то моё пребывание в этой базе лишилось бы практического смысла, потому что от эпичных и лютых плевков в этом пространстве моим противникам в реальности ни тепло ни холодно. Даже ни мокро — вряд ли доплюну.

А значит: стигматы будут появляться вне зависимости от моих стараний. И не будут, если теневой будет следить и корректировать корректировку, в заботе о моём состоянии. Самое смешное, что так он и делает.

Но в этот раз я, похоже, задел теневого за живое, он разошёлся. А мои потуги подкорректировать состояние тела ментализмом и какие-то неявные воздействия привели к тому, что… Организм начал лечить стигматы. Причём не как стигматы, а как полноценные раны, ухая тысячи питательных веществ в то, что само рассосалось бы за несколько часов покой.

Ну и последствия — понятны, Эскулап меня от них излечил. Вот только…

— И-и-икси, отзовись. А то и вправду начну называть железной девкой.

— Вы прекрасно знаете, Марк, что железа во мне нет!

— Да? А сплав корпусов?

— Это не считается!

— С чего бы это? — усмехнулся я. — Ладно, в целом я на нашествие медицины на мою обитель не злюсь.

— Да?

— Угу. Без них было бы не критично, но хуже. А сейчас — лёгкая слабость. Так что правильно позвала.

— Я вообще отличаюсь умом, сообразительностью, благожелательностью…

— И мание величия.

— А вы⁈

— У меня величие без «мании», — усмехнулся я.

— … — явно проглотила много гадостей в мой адрес Икси. — А чем вы занимались в этой базе? Расскажите?

— ТОЛЬКО тебе, Икси. Если эта информация…

— Клянусь!

— Станет известна без моего ведома и согласия кому бы то ни было ещё, включая глорию, на откровенность с моей стороны можешь не рассчитывать, — закончил я, потихоньку вставая с кровати. — Закончу с делами и поговорим, — сообщил я обиженно молчавшей искину.

А сам, бегло взглянув на время и прикинув дела, направился в гараж, которой с маленькой буквы. Там сейчас стояло восемь усиленных, сверх бронированных и просторных бронетранспортёра. Машины медслужбы, причём отправляющиеся в свои первые выезды.

Так-то, как понятно, медички уже не раз и не два ездили с патрулями и тренировались. Правда не столько для «работы в бою» — с этим у дамочек было получше многих не дамочек. Но вот, например, знакомство именно с патрульной работой, потребность не выбегать под пули, а ждать пациента в машине… В общем, им было чем заняться.

А сейчас их ждали специализированные машины. На четыре койки для «тяжёлых» и восемь кресел для «чуть легче». Оборудование, медикаменты. Водитель и охранник-санитар, который как раз при нужде под пули и полезет — на то ему броня и выдана. Хотя в «идеале» никто никуда бегать и лезть не должен: пациентов различной тяжести положено доставлять в сами медмашины.

Но понятно, что в жизни идеал трудно достижим… Но стремится — надо!

Эскулап, кстати, тоже был здесь, зыркая на меня, как на недолеченного. И дамочка попалась на глаза, которая нашему медику ассистировала у меня в комнате. Помахал им рукой, полюбовался на довольно схожее, скептическое выражение на их физиономиях. Ну и дождался, когда машины выехали. Пока, несмотря на «официальный запуск», эти выезды — тоже обучение-тестирование.