Олег Сапфир – Идеальный мир для кузнеца. Том 2 (страница 5)
Мысли роились в голове. Она прошла вперед. Увидела огромную печь или, скорее, камин в виде волчьей морды.
Прошла вдоль стен, но дверей нет.
Ловушка?
Как же она сюда попала?
Этого Эленсия не помнила вовсе. Только бой да человека, возникшего из ниоткуда. Больше — ничего. В памяти остался лишь последний удар копья и пронзенный гоблин, что стоял перед ней, харкая кровью.
Выходит, человек схватил ее и принес сюда?
Ее передернуло от мысли, что он мог с ней сделать.
Но тело говорило другое. Кроме лютого истощения и старых ран, ее не тревожило ничего. А эльфы куда тоньше людей и прочих рас чувствуют и собственное тело, и мир вокруг: чужое прикосновение, удар, боль остаются в памяти тела на много дней.
Ее тело избито, истощено, но...
Новых ран не было. И уж тем более — не приведи духи великого леса — никакого насилия. Тронь ее человек хоть пальцем, она бы это помнила телом. Не тронул.
И все же — где она?
Убедившись, что в комнате пусто, Эленсия попыталась восстановить, как сюда попала, но мысли оборвал звук шагов. Кто-то шел по коридору тяжелой поступью, не отрывая ног от пола, шаркая.
Дверь в стене отъехала.
Шаги приближались. Спохватившись, Эленсия нырнула на лежанку, смежила веки, притворилась спящей. Клинки спрятала под себя, прикрыла телом. Сквозь опущенные ресницы она следила, как в комнату входит рослый человек.
Она делала вид, что спит. А он делал вид, что верит в это.
Он снова заговорил — на староимперском, которого в нынешнем мире не знает никто, кроме эльфов.
И это очень странно.
Человек, да еще говорящий на языке эльфов.
Он предложил ей не притворяться. И это прозвучало как команда.
Она резко вскочила, вскинула клинки — и тут ноги подкосились. Сил почти не осталось: столько дней почти без сна, на скверной пище, тело на самом пределе.
Она рухнула на пол. Попыталась упереться руками в пол, не выпуская клинков.
— Эленсия, как же жалко ты выглядишь сейчас со стороны, — могла бы сказать ее старшая сестра. — Неужели ты готова пасть на колени перед этим мужланом?
Собрав остатки сил, Эленсия поднялась.
Сжала клинки и пристально взглянула на человека.
Тот стоял без оружия.
Хотя любой человек знал, на что способны эльфы, и загодя готовился к схватке. А этот просто смотрел на нее, опустив руки.
Он так уверен в себе?
Впрочем, ведь она видела, на что он способен в бою.
И, надо признать, это ее зацепило. И то, что она в долгу перед ним за спасение, — добавляло сомнений.
Но она все же оставалась настороже.
И не намерена была сдаваться. Так она и сказала.
Он сообщил, что не собирается ее держать.
Как это? Такое вообще бывает?
Она ведь знала, как люди обходятся с пленными эльфами. Особенно с эльфийками.
Здесь что-то не так. Этот человек не похож на тех, с кем ей приходилось сталкиваться.
Девушка так и не придумала, что делать дальше.
И тут странный камин в виде волчьей головы погас.
Человек вздохнул и проговорил:
— Ну вот, опять топливо закончилось, пора бы, наверное, и дровишек добавить.
Спокойно поднялся с бревна, на котором сидел. Прошел вдоль стены. Провел рукой на уровне плеча — и стена поползла в сторону.
Эленсия дернулась.
Чувство опасности захлестывало.
За дверью могло быть все что угодно.
Эленсия напряглась, готовая к худшему. А человек, улыбаясь, выволок из-за стены четверых мертвых гоблинов и потащил к печи. Без натуги — будто привычную работу делал.
Подтащил, стал закидывать тела внутрь. Печь словно пожирала их: трупы исчезали с невероятной быстротой.
«Скорее всего, это что-то магическое, — подумала девушка. — Какой-то заколдованный очаг для тепла в этой странной комнате».
Человек развернулся, пошел обратно. Она чуть расслабилась, но осталась в боевой стойке: правая нога отведена, корпус вперед, клинки наготове в полусогнутых руках.
А вдруг это отвлекающий маневр? И вот сейчас он выйдет оттуда с мечом?
Но нет.
Человек выволок еще трупы. Ходка за ходкой — и в печь ушло больше двадцати тел.
И тут Эленсия поняла, что этот человек не так прост.
Мысли летели, как стрелы: «Откуда-то он эти трупы взял. Значит, убил. Сам. Один. Тогда опасаться нужно мне, а не ему. Хотя на воина не похож. Без оружия, без доспехов».
И самое странное — почти все это время с его лица не сходила легкая усмешка.
В душе боролись гордость и смятение.
Наконец решила заговорить:
— Ты похитил меня?
На что он усмехнулся и ответил:
— Ты вольна распоряжаться своей жизнью как хочешь.
В этот момент в животе раздались звуки, похожие на рычание шакки. Человек усмехнулся:
— Ну раз проголодалась, значит, нужно тебя покормить.
И снова ушел в комнату.
Эленсия пришла в ужас.
Неужели он предложит ей отведать гоблина?
Нет, до этого она не опустится. Такую дрянь она бы не стала есть, даже умирая от голода. Но он вытащил из комнаты остатки шераха.
Огромные пауки. Гоблины сами разводили их. На самых крупных ездили верхом, прочих держали сторожами — натасканными убивать всех, кроме хозяев.