Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога (страница 2)

— А всё просто, друг мой, — пояснил Вестфаль. — Они просто не видят моей истинной силы. Для них я просто очень большая, тупая и наглая ящерица-переросток. Очень живучая, но не более.

— Твою мать… — только и успел выдохнуть я.

План Пандоры трещал по швам. Она обещала мягкое и незаметное внедрение. А по факту я сейчас ворвусь в этот мир как… как кто? Как пассажир огромного летающего монстра, которого пытаются сбить всем, что стреляет.

— Это я, получается, таким образом сейчас в общество вольюсь? — с сарказмом уточнил я.

— Ну, не все планы идут так, как задумано, — философски заметил Вестфаль. — Так что держись.

Дракон картинно зарычал и начал снижаться. Внизу вовсю суетились люди. Какие-то маги в модных мантиях пуляли в нас огненными шарами и молниями. Удары просто растворялись на чешуе, не причиняя ни малейшего вреда. А Вестфаль рычал, извивался и всячески изображал из себя тупое животное, попавшее в ловушку.

Ага, тупое животное. С десятью высшими образованиями из «Великой Академии Науки и Прогресса», каждое из которых он получал по сто лет. Ну, действительно — актёр.

И в этот момент до меня дошёл весь гениальный идиотизм его плана. Он — страшный монстр, прилетевший разрушать город. А я? Если я сейчас вылезу из-за его спины, меня что, встретят с хлебом-солью?

Ага, как же. «О, человек, свалившийся со спины дракона-разрушителя! Ты, должно быть, наш друг!» — и тут же завалят обоих, даже не разбираясь. Одного — как монстра, второго — как его пособника.

Нет, смерти как таковой я не боялся. Я озаботился тем, чтобы моя душа в случае чего вернулась куда надо. Но всегда есть шанс, что что-то пойдёт не так. А главное — второй раз Многомерная Вселенная меня сюда уже не пустит. Она дама злопамятная, и на одни и те же грабли наступать не любит. В следующий раз дырку точно законопатит.

Хотя… можно, конечно, связать вместе шесть таких драконов, как Вестфаль, и использовать их как живой таран…

— Эй, каких ещё шесть драконов⁈ — тут же возмутился голос в моей голове. — Мы тебе что, тягловый скот⁈

— Слышь ты, философ! Когда в следующий раз нажрёшься с Охотниками и будешь по амулету связи реветь, чтобы я тебя забрал, я тебе тоже скажу, что не извозчик!

— Ну, блин, было разок…

— Было-то разок, а наобещал ты им там с три короба! Зачем именем Пандоры клялся? Или ты забыл, какая она обидчивая?

В мою голову тут же прилетела ментальная картинка: Вестфаль в человеческом обличье виновато потирает затылок.

— Да помню, помню…

Я усмехнулся. Старый друг. Сколько мы с ним пережили… В основном, конечно, это были истории о том, как он влипал в очередную передрягу, а я его вытаскивал. Но то, что он сейчас делал для меня… это было нечто. Прорваться в закрытый самой Многомерной Вселенной мир, нарушая все мыслимые и немыслимые законы. Не каждое разумное существо согласится на такую авантюру ради друга, который заскучал и ищет вдохновения.

— Сейчас что-то будет, — вдруг посерьёзнел Вестфаль.

— Ты, надеюсь, защитный кокон на мне нормально активировал?

— Ну да. А что…

Его мысленную фразу оборвало резкое давление. Как будто невидимые тиски размером с континент схватили дракона и с невероятной силой потащили к земле. Вестфаль зарычал, уже по-настоящему, напрягая каждую мышцу, чтобы удержаться в воздухе.

— Ого! — с восхищением произнёс он. — Смотри, какой сильный телекинетик попался.

— Уровень архимага? — уточнил я. — И с чего ты взял, что он сильный? Ты же и не такое держал.

— По меркам этого мира — он гений. Я его мысли читаю. Он уверен, что он тут сильнейший и сейчас совершает невозможное. Это так мило.

— Да ладно? Куда меня Пандора отправила? В детский сад для Одарённых?

В голове раздался хриплый смех.

— Ох, друг мой Викториан… Ты даже не представляешь, что эти детишки с тобой в этом садике сотворят.

— В смысле, сотворят?

— Ну, я же успел «прочитать» тут многих. Очень весёлый мир. С очень весёлыми нравами. Но тебе здесь понравится. Как ты там любишь говорить? «Любой конфликт можно решить диалогом, не надо применять силу». Вот здесь, дружище, тебе придётся свои убеждения засунуть куда подальше. Очень глубоко.

— На минуточку, не забывай, кто я, — фыркнул я и на секунду позволил своей душе и истинной сути слегка проявиться.

Даже в этом обнулённом теле остался след того, кем я был. Красно-тёмно-зелёная аура на мгновение вырвалась из кокона невидимым для остальных импульсом.

— Не-не-не, Вик, тормози, — тут же остановил меня дракон. — Ты неправильно выразился. Не «кто ты есть», а «кем ты был». Так что, пока ты заново не наберёшь силу, тебя ждут очень весёлые ближайшие лет этак тридцать. А может, и все сто.

— Какие тридцать лет⁈ Ты что, старый, опять бочку гномьего эля где-то припрятал и по дороге раскусил?

Я живо представил его излюбленный приём: прятать небольшую бочку с самым крепким пойлом между зубами и втихаря прихлёбывать прямо в полёте.

Дракон лишь тяжело вздохнул, не став отвечать на подколку.

— Ты сейчас не ощущаешь того, что происходит вокруг? — серьёзно спросил он. — С этого мира теперь просто так не вырвешься. Даже с твоими прежними силами. Кажется, Многомерная задолбалась, что к её закрытым песочницам постоянно подбирают отмычки. Она сменила замок. Лавочку прикрыли, друг. И выход теперь придётся искать совсем другим путём.

Рядом снова громыхнуло. Воздух прошили тонкие, дымные следы, а потом в паре десятков метров от нас вспыхнули огненные одуванчики.

— Да достали уже! — рявкнул я в пустоту кокона. — Поговорить нормально не дадут! Чего они такие нервные?

— Кстати, — внезапно переключился Вестфаль и лениво вильнул хвостом, отправляя очередную ракету в незапланированный полёт к верхним слоям атмосферы. — Помнишь, как я тогда хотел с одной очаровательной драконицей… э-э-э… пообщаться поближе? А ты в самый ответственный момент прилетел и всё испортил. Сказал, что у нас дело, о котором мы договаривались.

— Ещё бы мне не помнить, — хмыкнул я. — Мы к этому «делу» двадцать лет готовились. А ты за пять минут до старта решил устроить личную жизнь.

— Блин, но ты же видел ту драконицу! Эти изгибы, эта изумрудная чешуя…

— Видел. А ещё видел, как она от тебя улепётывала, сверкая пятками, когда ты начал читать ей свои стихи.

— Это была высокая поэзия! — возмутился дракон, но в его ментальном голосе чувствовалась лёгкая усмешка. — А что, если пришло время для ответной шутки? Такой, знаешь, дружеской мести. Я могу, например, спалить тут всё к чертям собачьим. Подождать, пока прибудет их элитная подмога. А потом превращусь в человека, приму твою внешность, помашу им ручкой, покажу средний палец и красиво растворюсь в воздухе. А ты останешься разбираться.

— Зачем ещё средний палец? — не понял я.

— О, как же мало ты, мой юный друг, знаешь об этом месте, — с пафосом вздохнул Вестфаль.

— «Юный друг»? — я аж поперхнулся воздухом. — Вообще-то, я тебя на пару тысячелетий старше!

— Теперь только в душе, — парировал он. — А по силам ты сейчас — едва оперившийся птенец, выпавший из гнезда. Ладно, шутки в сторону, время уходит, — голос Вестфаля резко посерьёзнел. — Должен сообщить тебе паршивую новость. У меня не получится перекинуть тебе немного сил, как мы планировали.

— Ты же сейчас шутишь, да?

— Хотел бы я, чтобы это была шутка. Но нет. Барьеры этого мира оказались крепче, чем мы думали. Они вытянули из меня почти всё. Так что… имеем то, что имеем. Но просто так я тебя, конечно, не брошу. Приготовься. Сейчас будет весело!

Не успел я спросить, что он имеет в виду, как мы камнем пошли вниз.

Мы с грохотом приземлились прямо на центральной площади города. Асфальт под могучими лапами Вестфаля треснул, во все стороны пошла ударная волна, подняв в воздух тучи пыли и мусора.

И тут же началась самая настоящая бойня.

Со всех сторон в нас полетели огненные шары, ледяные копья, потоки чистой энергии. Но всё это просто отскакивало от его алой чешуи, как горох от стены. Вестфаль стоял, как несокрушимая скала, и ему, казалось, было абсолютно пофиг.

А потом он начал своё представление.

Дракон картинно зарычал и выдохнул струю пламени. Но огонь прошёл высоко над головами солдат, лишь слегка подпалив верхушку какого-то пафосного шпиля. Затем он с грохотом топнул лапой — и земля перед ним разошлась глубокой трещиной.

'Дипломатия! Диалог, твою мать! — орал я в своей голове. — Я учёный, а не неназваный сын Неназываемого, который прилетел захватить эту планету! Я прилетел за вдохновением, а не за господством!

Во все стороны летели куски асфальта, подбитая техника кувыркалась в воздухе, люди в панике разбегались… но я видел, как Вестфаль своим телекинезом невидимыми нитями контролирует каждый осколок и камешек. Люди падали, но не получали увечий. Их железные повозки переворачивались, но приземлялись так мягко, как будто были из картона. Никто не пострадал. Ни одной серьёзной царапины.

И в следующий момент я ощутил дичайшую головную боль. Как будто в череп вкручивают раскалённое сверло.

— Прекрати! Не надо! — простонал я, хватаясь за виски.

— Извини, друг, но так надо, — спокойно ответил Вестфаль. — Я понимаю, ты сам хотел изучить язык с нуля, познавать мир через общение… Но базовый пакет знаний не помешает. А то вдруг ещё случайно попадёшь в Тайную Канцелярию.

— Куда⁈

В мою голову хлынули потоки информации. Язык, культура, история, законы, имена, названия, география, негласные правила… Всё это бурлящим потоком заталкивалось мне в голову.