Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 9 (страница 42)

— Доктор! Спасите! — заверещала в ухо очередная паникёрша. — Моя химера Лола съела свой корм, а я сейчас посмотрела на пачку — он просрочен на два дня! У неё шерсть выпадет⁈ Она умрёт⁈ Мы уже в машину садимся, летим к вам!

— Дайте ей активированного угля и пусть спит, — я уже и не помнил, какой это был по счёту одинаковый ответ за день. — Всё с ней хорошо. У химер кислотность в желудке такая, что они гвозди переваривают. Ваша Лола даже не заметит. До свидания.

Бросил трубку. Она тут же зазвонила снова.

— Да!

— Здравствуйте, у меня животное чихает… Непрерывно! Уже пятый раз за утро!

— Ну, люди тоже чихают. Привозите завтра, посмотрим. Но это не так страшно, уверяю вас. Если будут симптомы простуды, тогда и звоните.

Я отбил вызов и устало потёр переносицу. Грёбаный дурдом, а не рабочий день.

Снаружи раздался грохот, от которого задрожали стёкла. Входная дверь распахнулась настежь и ударилась об стену. В приёмную завалились трое крепких мужиков — пыхтя, матерясь и скользя по плитке. Они тащили на трёх толстых верёвках здоровенного оленя. Животное билось в истерике, сучило копытами, мотало рогатой головой и пыталось разнести приёмную в щепки.

— Вы его где нашли? — я тяжело вздохнул и вышел из-за стойки.

— Доктор! — прохрипел один из мужиков, наматывая верёвку на локоть. — Осторожно! У него, кажется, магическое безумие! Аура фонит, на людей бросается! Нужна срочная госпитализация, нам вас посоветовали… Куда его отводить⁈

Я оглянулся. Катерина как раз освободилась.

— Катя! В третью смотровую готовь место.

Но олень имел на этот счёт свои планы. Он резко дёрнулся, вырвал одну верёвку, взвился на дыбы и со всей дури ударил передними копытами по стойке, от чего столешница жалобно хрустнула.

— Ты чего, охренела⁈ — рявкнул я так, что мужики попятились.

Я шагнул вперёд, не обращая внимания на паникующих мужиков, перехватил летящее копыто, скользнул вдоль шеи и сжал горло твари прямо под нижней челюстью — пальцы легли плотно, как тиски. Выпустил в ладонь малюсенький, но весомый заряд подавляющей воли.

— А ну успокоилась…

Животное вздрогнуло. Дикий огонь в огромных глазах погас, будто кто-то выкрутил регулятор до нуля. Олень обмяк, опустил голову, виновато всхрапнул и как-то сразу весь приуныл, поджав хвост.

— И вообще, на тележку забирайся, — я легонько подтолкнул тварь к подкатной медицинской платформе. — Истеричка.

Мужики стояли с открытыми ртами, ошарашенно переводя взгляды с меня на покорно забирающегося на тележку оленя и обратно. Один из них, в очках — видимо, местный зоолог — поправил оправу и откашлялся.

— Простите, уважаемый… Но «истеричка» — это неправильно подобранное слово. Это же самец! Вы посмотрите на рога.

Я повернулся к нему, скрестив руки на груди.

— Да? И кто вам это сказал? Может, именно поэтому у неё и случилась истерика, что вы к ней как к самцу относились, тащили её волоком и орали?

— В смысле? — мужик заморгал. — Он… она уже… ну, рога же…

— Ага, — кивнул я. — Химерологическая олениха. У этого вида, если вы не в курсе, рога растут как защитный механизм при смене ареала. Всё, садитесь на диван, ожидайте. Сейчас всё сделают.

Из коридора вышла Катерина, взяла тележку за ручку и повезла поникшую олениху в кабинет. А я вернулся за стойку, с тоской посмотрел на потрескавшееся дерево и понял, что этот день меня доконает. И ведь олениху эту потом ещё обратно вытаскивать… Я живо представил, как придётся играть в гигантский конструктор: «Голову правее. Левее… Рога пригни! Давай аккуратно, вот тут косяк не задень, не поцарапай…».

Часы тикали, клиенты не заканчивались. Я ставил диагнозы, месил мази, вправлял вывихи и отвечал на звонки.

Когда на улице окончательно стемнело, а колокольчик над дверью затих, я опустился в кресло и сидел так с минуту, не шевелясь. Задолбался до состояния, когда даже встать за кофе казалось подвигом.

Я потянулся к нижнему ящику стола, чтобы выпустить своих пушистых диверсантов. Им там наверняка было тесно. Выдвинул ящик. Пятеро хомяков сидели в идеальном строю, но спиной ко мне. Они уставились в заднюю стенку ящика, и пухлые зады выражали крайнюю степень негодования.

— Э-эй, — я постучал пальцем по деревяшке.

Ноль реакции. Даже ушами не повели. Бойкот.

Они до сих пор обижались на меня за тот утренний допрос с пристрастием. Я тогда всего пару вопросов задал, пытаясь выяснить где Валерия, а эти гордые вояки решили, что я сомневаюсь в их компетенции. На нас, мол, наехали, хозяйка приказала, мы её защищаем, а ты нам допросы устраиваешь…

— Ну и сидите, — хмыкнул я и задвинул ящик обратно.

Осуществление мечты о горячем кофе с круассаном было уже близко, но колокольчик над дверью снова звякнул.

В приёмную втиснулись трое. Двое худых мужиков в помятых костюмах и полная потная дама с сумкой. Я их не знал, но аура у всей троицы фонила таким липким страхом, что это чувствовалось даже без сканирования.

— У нас срочное дело… — проблеял один из мужиков, переминаясь с ноги на ногу.

— У всех срочное дело. А где пациент? — я окинул их взглядом. — Только не говорите, что вы притащили увеличенного бегемота, и он не влазит. Мне придётся двери сносить.

Хотя, если честно, двери я бы сносить не стал. Максимум попытался бы уменьшить его прямо на улице или там же реанимировать. Сил моих больше нет.

Троица переглянулась.

— Нет-нет, мы без животных, — затараторила дама и сделала осторожный шаг к стойке. — У нас срочное дело…

— Что такое?

— Здесь работает Валерия Сергеевна?

— Не знаю, работает ли она здесь… Но есть ощущение, что как будто сегодня здесь работаю только я. И знаете… мне это очень не нравится.

Они снова переглянулись, явно не зная, как реагировать на моё настроение. Мужик, стоявший ближе, полез за пазуху трясущейся рукой и вытащил пухлый белый конверт.

— Мы тут это… Можете ей передать? — он положил конверт на стойку так аккуратно, как будто тот мог взорваться. — И скажите, пожалуйста… Скажите, что мы были неправы. Она просто великолепный специалист! Мы просто чуть-чуть ошиблись…

Толстая дама закивала так, что пухлые щёки затряслись.

— Да-да! Мы ну вот вообще ничего не знали!

— Про что не знали? — прищурился я.

— Да ни про что! — хором выпалили они. — Не знали мы, в общем, ничего!

И, не дожидаясь моих вопросов, они развернулись и выбежали из клиники, чуть не сорвав дверь с петель.

Я посмотрел на конверт, на закрывшуюся дверь. Странные ребята.

Спустя минут десять в клинику вошла Валерия. Вид у неё был такой, будто она в одиночку разгрузила вагон с углем, а потом этот уголь пыталась продать.

— О, — я приподнял бровь, — а я погляжу, не только у меня сегодня был весёлый день?

Валерия швырнула сумочку на диван и плюхнулась следом.

— Да вот, аттестация, короче, пошла не по плану.

— Неужели тебе знаний не хватило? — удивился я.

Я же лично гонял её по всей симптоматике.

— Да в том-то и дело, что хватило! — она в сердцах ударила кулаком по подлокотнику. — У меня щедрости не хватило, чтобы оплачивать то, что можно было сдать без денег, только своими знаниями!

Я подошёл к кулеру, налил два стакана холодной воды и протянул один ей.

— И что, решила против правил пойти?

— Да нет! — она взяла стакан, но пить не стала. — Просто я решила наоборот, пойти по правилам! Потому что в имперском уложении чётко сказано, что любой может это сдать, если у него есть определённые навыки и знания… Они меня специально валили, Вик! Вывели льва-химеру с подавленной волей, управляли им через пульт, чтобы он бесился, и сказали: «Успокой и привяжи к столу».

— Ну, я вижу твои знания. Вижу, что у тебя метка активирована.

— Да, — Валерия опустила глаза. — Пришлось.

Я подошёл к дивану, усадил её рядом с собой, чтобы наши ноги оказались рядом. Взял её руку, повернул ладонью вверх и провёл своей ладонью над запястьем, не касаясь кожи. Считал остаточный эфирный след.

— Хм… Интересная особь была, — я вчитался в энергоструктуру. — Ага… Страх… Очень много страха… И полагаю, это не твой страх, да?

— Да нет, — Валерия улыбнулась уголком рта. — Лев просто твою метку понюхал, и ему совсем дурно стало.