Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 9 (страница 40)
В длинном мраморном коридоре было не протолкнуться. Человек сорок — от лицейских выпускников в новеньких пиджаках до потрёпанных мужиков — ждали своей очереди за заветной «корочкой», которую по новому имперскому указу требовали от каждого, кто собирался работать в химерологии.
Валерия устроилась на жёсткой деревянной скамье. Сумочку она зажала между коленями — там, помимо косметички и запасных колготок, сидел стратегический резерв: один из хомяков-спецназовцев потихоньку таскал из упаковки мини-морковки.
— Внимание, кандидаты! — из-за массивных двустворчатых дверей выкатился лысоватый чиновник с планшетом. — Комиссия готова начать приём. Сперва проведём первичную фильтрацию. У кого уже есть опыт работы в действующих учреждениях химерологического профиля, поднимите руки.
Вверх взметнулся десяток рук. Валерия тоже подняла свою.
Чиновник подошёл к бледной девушке на краю скамьи — та выглядела так, будто её вот-вот вывернет наизнанку от волнения.
— Где работаете? Кто куратор?
— Клиника профессора Максимова, — пролепетала девчонка. — Я ассистент стажёра…
Чиновник ткнул пальцем в планшет, уголки рта у него чуть подобрели.
— Максимов, знаем… Уважаемый специалист, аккредитованная база… Пройдите ко второй двери, вам оформят допуск по упрощёнке. Следующий. Вы?
Палец указал на плотного парня со шрамом через щёку.
— Питомник «Стальной Клык», — басом отозвался тот. — Барон Строганов.
— Ко второй двери.
Очередь потихоньку дошла до Валерии. Она выпрямила спину. За последние недели ей доводилось разговаривать с аристократами, инспекторами и даже наёмными убийцами — клерк с планшетом был в этой иерархии где-то между квитанцией и плохим кофе.
— Место работы?
— Ветеринарная клиника «Добрый Доктор». Владелица, управляющая и старший администратор.
Чиновник нахмурился. Пальцы забегали по экрану…
— «Добрый Доктор»? — он скептически поджал губы. — В реестре аккредитованных баз высшего уровня не значится. Главный врач… Виктор Химеров? А это ещё кто? Полулегальная забегаловка на окраине? Девушка, опыт работы в подобных сомнительных местах комиссией не котируется. Остаётесь на общий экзамен.
— В каком смысле не котируется? — Валерия аж задохнулась от возмущения. — У нас сложнейшие пациенты, к нам едут со всего города! Чем моя работа хуже работы ассистентки у Максимова? Мы лечим тех же самых химер, решаем те же проблемы!
Кто-то в коридоре прыснул со смеху. Чиновник посмотрел на неё с тем высокомерным пренебрежением, какое отлично удаётся мелким бюрократам, дорвавшимся до крошечной власти.
— Разница, барышня, в статусе и ответственности. Работать под крылом академика Империи и набирать на работу самоучек — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Вы ещё поучите нас, как экзамены принимать.
Валерия прикусила внутреннюю сторону щеки и промолчала. «Ладно, экзамен так экзамен».
Когда счастливчики утопали за своими бумажками, чиновник обвёл оставшихся тяжёлым взглядом.
— А теперь информация для тех, кто не уверен в своих силах или чувствует себя… некомфортно при массовом тестировании. Волнение, знаете ли, может сказаться на результатах. Для таких предусмотрена процедура индивидуального собеседования в закрытом формате. Услуга платная. Государственная пошлина — тридцать тысяч рублей.
По коридору прокатился шёпот. Тридцать тысяч… На эти деньги в Петербурге полгода снимали приличную квартиру или брали подержанный броневик.
Пятеро всё же переглянулись, побледнели и подняли руки. Страх потерять профессию перевесил жадность.
— Прошу за мной, — кивнул чиновник и увёл платников в боковой коридор.
Оставшиеся зашептались. Кто-то листал конспекты такими трясущимися пальцами, что страницы рвались, кто-то глотал сердечные капли прямо из пузырька. Валерия сидела ровно и пересчитывала тридцать тысяч в вещи.
«Это же та самая шляпка из „Эрмитажа“, на которую я глазела на прошлой неделе! И на итальянские босоножки ещё останется. Да я удавлюсь им такие бабки отдавать. Совсем офигели, коррупционеры недобитые».
Прошёл час… Кандидатов вызывали по одному, обратно никто не возвращался — видимо, выход был с другой стороны. Но по физиономиям выходящих членов комиссии читалось: валят всех подряд и со вкусом.
В конце концов в коридоре осталась только Валерия.
Дверь приоткрылась, и лысоватый чиновник высунул голову.
— Вы последняя?
— Похоже на то.
Он подошёл ближе и заговорил тем доверительным полушёпотом, каким обычно продают что-нибудь сомнительное.
— Послушайте… Вы производите впечатление разумного человека. Зачем вам этот стресс? Основная комиссия сегодня лютует. Старые волки, наелись химерологии до зубной боли. Они не пропустят никого, кто не знает теорию идеально. Завалят на первом же вопросе о фазах регенерации слюнных желёз болотного упыря. А в частном порядке сидят молодые инспекторы, гораздо лояльнее, не так придираются. Тридцать тысяч — и вы с лицензией. Ну, что скажете?
В голове у Валерии опять всплыли итальянские босоножки.
— Знаете, — она показала ему самую дружелюбную из своих улыбок. — Я, пожалуй, сэкономлю на шопинг. Я в себе уверена.
Чиновник скривился, будто ему вырвали зуб.
— Вы хоть понимаете риски? Если сейчас не сдадите, следующая попытка по закону только через два года. Два года обязательного обучения! Готовы поставить крест на карьере из-за упрямства?
— Я знаю правила. — Валерия поднялась со скамьи. — Можем начинать?
Чиновник пожал плечами с видом «я пытался спасти эту дуру».
— Проходите.
За длинным столом в кабинете сидели трое: тучная дама с надменным взглядом и двое мужчин, выражения лиц которых наводили на мысль, что им только что скормили по лимону без сахара.
— Присаживайтесь, — дама кивнула на стул. — Тяните любой билет. В каждом по двести пятьдесят вопросов. Письменная часть и устная защита. Время пошло.
Валерия вытянула один из пухлых «билетов», оказавшийся на деле бесконечной, сложенной портянкой. Первые минуты она читала с лёгкой паникой, ожидая увидеть высшую математику эфирных потоков или формулы синтеза ядов в три этажа… А потом начала расслабляться.
«Опишите симптоматику при отторжении искусственных костных имплантов у псовых химер третьего класса…»
«Алгоритм действий при гипервентиляции жаберных щелей у сухопутных земноводных…»
«Методы купирования неконтролируемой агрессии у молодняка мантикор в период линьки…»
Углы рта предательски поползли вверх, и она их придавила. Для академиков это, может, и была сложная теория, но для неё привычная рутина рабочего дня. Виктор работал как бог, но всю бумажную возню свалил на неё. Валерия лично заполнила сотни медицинских карт. Выслушивала клиентов, у чьих пуделей внезапно начинали расти костяные шипы. Сама перезванивала через неделю: «А как швы? Гноятся? Цвет слизи поменялся? Аппетит как? Всё ещё жрёт мебель или уже перешёл на нормальный корм?»
Симптомы, побочки и методы лечения она знала не по учебникам, а по самым диким случаям из практики «Доброго Доктора».
Валерия начала отвечать. Галочек ей было мало, она старательно обосновывала каждый пункт примерами. Рассказывала про спазмы у молодой мантикоры после неудачного укола, про аллергию на пыльцу редких растений у ящеров-переростков, про то, как правильно фиксировать тварь, чтобы та не откусила тебе голову.
Говорила она часа три, не меньше. Комиссия слушала — сперва со скукой, потом с нарастающим беспокойством, под конец с откровенной злостью.
Когда она закончила, тучная дама переглянулась с коллегами.
— Ну что ж… — дама брезгливо поджала губы. — Рассказ, конечно, очень… живой. Но с академической точки зрения полная безграмотность. Терминология путается, протоколы нарушены. Это байки с птичьего рынка, а не ответы специалиста. Неудовлетворительно.
Валерия выпрямилась на стуле.
— Что? Я же ответила на все вопросы. И мои методы работают.
— Работают в вашей богадельне, допустим, — усмехнулся тощий экзаменатор справа. — А у нас государственные стандарты. Девушка, вам же предлагали альтернативный вариант сдачи. Но вы отказались, так что теперь вините себя.
Внутри у Валерии поднялось что-то злое и очень горячее. Её нагло валили. Разводили на деньги, а когда она отказалась платить — показательно пороли.
— Я требую показать мне мои ошибки, — попросила она. — Выставьте оценку по каждому пункту официально.
Дама надула щёки и выпустила такую трель, что затряслись серьги.
— Зачем нам тратить время на эту бездарщину? Тут и без оценок видно, что вы профнепригодны. Свободны.
Но Валерия не сдвинулась.
— Если вы отказываетесь оценивать мою работу по стандартам, я требую созыва независимой Имперской комиссии для перепроверки результатов моего тестирования.
Фразу она проговорила чётко — спасибо урокам Юстиции, черепахи-юриста. Экзаменаторы переглянулись. Угроза независимой проверки им категорически не понравилась. Это шум, бумажная волокита, и не дай бог комиссия найдёт нестыковки…
— Ах, вот как мы заговорили, — процедил худой. — Права свои знаем? Наглая девчонка. Ну хорошо… Раз вы себя считаете таким выдающимся специалистом, перейдём ко второму этапу, практическому. Посмотрим, как ваша болтовня поможет в реальном деле.