Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 9 (страница 34)

Рядовая замотала головой, настаивая.

— Не для того я вас создаю… чтобы потом собственными руками пускать на дрова… — я попытался улыбнуться, но игольчатые зубы только оцарапали губу. — Чем твоя жизнь отличается от моей? Ничем…

Я почувствовал, как сознание начинает рваться на куски.

— Ладно… не переживай… — прошептал я, чувствуя, как веки наливаются свинцом. — Шанс выкарабкаться… есть. Но на этом я… пожалуй… отрублюсь. Отнеси меня в безопасное место… Я должен сэкономить силы… Мне ещё предстоит серьёзная внутренняя борьба.

Глаза закрылись. Звуки сирен и крики людей провалились в глухую ватную пустоту.

Я очнулся в своём внутреннем мире.

Обычно это было тихое, структурированное пространство, похожее на бесконечную библиотеку или пустой стерильный зал. Сейчас же всё пространство заволокло ядовито-жёлтым туманом. Повсюду пульсировали сгустки чужеродной энергии. Отголоски воли мёртвой твари, её яды и бесконтрольные мутации — всё это прорвало барьеры и теперь пыталось сожрать моё сознание изнутри.

Туман сгустился, формируя размытые, но агрессивные силуэты щупалец и клыкастых пастей, которые бросились на меня со всех сторон.

— Ну зашибись, — произнёс я, уворачиваясь от фантомного удара. — Только в своём внутреннем мире я с вами ещё не сражался.

Твари наседали, пытаясь разорвать мою эфирную проекцию.

— Нет, ну вы вообще охренели? — я остановился, скрестив руки на груди. — Вы хоть понимаете, в теле КОГО вы находитесь?

Они не понимали. Это был просто голодный инстинкт.

— Давайте я вам кое-что покажу…

Моя память — это идеальный архив. Мои тело и разум когда-то контактировали с Вестфалем. Я помнил его ауру, структуру его пламени, каждое переплетение магических потоков в его чешуе…

Именно поэтому мелкие имперские гильдии и тайные ордены так боятся химерологов моего уровня. Они знают: если мы достигнем пика, мы сможем воссоздавать полные копии легендарных существ. Я никогда не страдал подобной фигнёй в реальности. Клонировать чужое величие слишком скучно. Но здесь, в собственной голове, где законы физики не имеют власти? Почему бы и нет.

Я потянулся к этому воспоминанию.

Внутреннее пространство содрогнулось. Жёлтый туман брызнул в стороны, разорванный чудовищным давлением. Надо мной, заслоняя воображаемое небо, материализовался гигантский дракон, его чешуя переливалась расплавленным золотом, а в пасти горело пламя разрушения. Вестфаль… Его идеальная, до мельчайших деталей выверенная копия.

Дракон распахнул пасть и издал рёв, от которого фантомы мутантов начали рассыпаться на атомы ещё до того, как на них обрушилась стена белого огня.

— Ну что ж, посмотрим, как Вестфаль сражается, — я сделал шаг назад, уступая сцену своему творению. — Даже интересно, как там сейчас моё физическое тело. Увы, но должен признать — в этот раз я действительно облажался.

Глава 15

Когда я очнулся, первое, что увидел — идеально белый потолок с квадратами панелей. Запах… лекарства, озонатор и едва уловимая нотка антисептика.

Ну охренеть дежавю!

Именно с такой же картины началось моё знакомство с этим миром. Я тогда тоже валялся на больничной койке, разглядывая потолок и размышляя, куда меня занесло.

Да ладно, неужели опять?

Прислушался к организму, прогоняя внутренний сканирующий импульс. Со скрипом, но эфирный каркас держался уверенно. Состояние, мягко говоря, стабильно-паршивое, но турбины крутятся. Скосил глаза. К груди, запястьям и вискам тянулись гирлянды проводов с разноцветными присосками и хитрыми шунтами, а вокруг стояли пикающие и переливающиеся графиками мониторы.

Ого… А я смотрю, медицина в этом городе шагнула далеко вперёд за последнее время. По сравнению с тем, когда я оказался здесь в первый раз, оборудование явно поменяли на что-то элитное.

Я окончательно проснулся. Лежать тут смысла не было, поэтому я просто сел и начал потихоньку срывать с себя датчики. Один из аппаратов тут же зашёлся истошным визгом — противная сиренка ударила по ушам. В коридоре тут же послышались шаги. Дверь открылась, и в палату влетела целая делегация: лекари в белоснежных халатах, какие-то ассистенты с артефактами наперевес, охрана… Засуетились, закричали, кто-то потянулся к ампулам…

А следом, расталкивая медиков, влетела Агнесса.

— Виктор! Ты что творишь⁈ — рявкнула она, с ужасом глядя на пучок проводов в моих руках.

— Как что? — я спустил ноги на холодный пол. — Собираюсь встать и пойти на работу. Какой, кстати, сегодня день?

— Четверг. Ты…

Я мысленно прикинул график.

— О, шикарно. Это я недолго пролежал, всего лишь двое суток. Значит, у меня на сегодня записано минимум двенадцать пациентов. Мне нужно идти.

Я сделал попытку подняться, но Агнесса бросилась ко мне и упёрлась ладонями мне в плечи.

— Лежать! — строго заявила она. — Куда ты собрался, больной человек⁈ Мы тебя буквально с того света вытащили!

Я послушно откинулся на подушки, глядя в потолок, и на пару секунд задумался. Быстренько провёл более глубокий анализ собственных систем. Ситуация на той площади действительно была жёстко критической. Но с того света они меня не вытаскивали. Я просто перевёл большинство жизненных функций организма на абсолютный минимум, оставив работать только ядро. И этот минимум поддерживался бы ещё долго. По факту, я лежал в отключке, а внутри меня шла настоящая война — я уничтожал и переваривал всю ту химическую и магическую заразу, которую успел нахапать от твари, и которая иначе могла бы просто погубить этот город.

А эти ребята, получается, всё это время добросовестно работали над моим физическим телом, латали оболочку. Ну, в принципе, неплохо справились.

Я сладко потянулся, разминая затёкшие плечи.

— Ну всё, Агнесса, я понял. Благодарю тебя за помощь, заботу, всё такое…

Она нахмурилась, совершенно не понимая, к чему я клоню.

— Я полагаю, на этом мы с тобой в расчёте, — добавил я.

Она выгнала всех посторонних, а сама так и осталась стоять, хлопая ресницами. Смотрела на меня сверху вниз и явно пыталась найти логику.

— Ну как не понимаешь? — терпеливо пояснил я. — Ты меня спасла. Я до этого решал твои проблемы. Можешь считать, что наши балансы сошлись. Мы в расчёте.

Она смотрела, смотрела… а потом вдруг начала смеяться, сначала тихо, а потом почти истерично, прикрывая рот ладонью.

— А ты вообще помнишь, что было последним? — спросила она, отсмеявшись.

Я прикинул, что ей стоит говорить.

— Ну, иду я, короче, в магазин за хлебом. Потом что-то случается, хлопок, взрыв, меня куда-то относит, бьюсь головой… всё, темнота.

Агнесса улыбнулась, присаживаясь на край кровати.

— Ага, за хлебом. А тварь уровня опасности «Колосс» уничтожилась сама?

— Понятия не имею, я никого не уничтожал, — сделал максимально честные глаза. — Я простой химеролог, ветеринар. Как я мог её уничтожить?

— Да хрен его знает, Виктор, — она покачала головой. — Но я очень сильно сомневаюсь, что в этом городе хоть кто-то бы её смог уничтожить, — она наклонилась чуть ближе. — И, между прочим, можешь здесь спокойно разговаривать. Эта больница теперь полностью принадлежит моему роду. Здесь безопасно.

Я хмыкнул. Вообще-то, и в городе было достаточно безопасно, пока из-под земли не полезли гигантские плотоядные лианы…

— Ну, если честно, — я решил кинуть ей кость, — она была уже достаточно ослаблена к тому моменту. Поэтому не было большой проблемой запустить некоторые механизмы ей в организм. Вот она и самоуничтожилась от системного сбоя.

Рассказывать ей все подробности того, как я выворачивал геном твари наизнанку, я не собирался.

— Много людей пострадало? — спросил я.

— Знаешь, на самом деле нет. Это просто удивительное чудо и вообще какое-то немыслимое везение, но пострадавших достаточно мало. Те, кто были там, в эпицентре, имеют в основном лёгкие травмы в виде переломов, ушибов и так дальше…

Я мысленно кивнул. Помню я эти «чудеса». Люди падали с огромной высоты, когда я перехватывал щупальца, чтобы тварь не утащила их к себе в норку. Пришлось филигранно перехватывать их, чтобы не разбивались всмятку.

— А что, люди уже давали какие-то показания? — уточнил я. — Про меня уже ходят какие-то слухи, да?

Агнесса с сомнением посмотрела на меня.

— А ты точно там был? Или тебя так сильно приложили по голове, что ничего не помнишь? Там же ничего не было видно.

— В смысле ничего не было видно?

И тут до меня дошло. Ах да, точно. Там же всё было закрыто этим густым, непроницаемым жёлто-зелёным туманом. Я-то на ходу перестроил себе сетчатку и хрусталики, чтобы видеть сквозь взвесь химикатов и эфирных частиц. Если бы я был автомобилистом, то сказал бы, что просто включил себе противотуманные фары. А для обычных людей там стояла непроглядная стена. Кто-то меня, конечно, видел, но точно не в роли главного участника заварушки.

Мы ещё перекинулись парой слов о текущей ситуации в городе, но вырваться из палаты мне так и не удалось. Во-первых, слабость действительно накатывала волнами, стоило мне сделать резкое движение. А во-вторых, Агнесса всё-таки включила режим непробиваемого босса и уговорила меня. Я пообещал ей, что до следующего утра буду находиться здесь, пока моё состояние не проверят ещё раз десять и окончательно не убедятся, что я не развалюсь по пути домой.

Лёжа в кровати, я прикидывал: а всё-таки хорошо иметь таких партнёров, которые готовы целую больницу выкупить, лишь бы ты выжил и ни в чём не нуждался.