Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 9 (страница 22)

Я слушал их и еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Никаких «зачем», никаких моральных терзаний… Они просто начали делить фронты.

Арсений Светлов кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Простите, Виктор, но мне нужно посоветоваться с отцом по поводу открытых боестолкновений. Мы не можем сейчас позволить себе полноценно оголить фланги. Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Если мы не готовы открыто вступить в вашу войну своими людьми, то мы точно гарантируем тайную поддержку спецсредствами и артефактами. И, разумеется, мы готовы выделить большой кредитный лимит, вплоть до открытия безлимитных счетов. Потому что любая война, Виктор… это в первую очередь колоссальные расходы.

Я смотрел на эту троицу — аристократку, инспектора и наследника древнего рода, которые за две минуты уже распланировали войсковую операцию, даже не узнав имени противника.

— Вы потрясающие, — искренне сказал я. — Просто лучшие!

Я улыбался, глядя на их предельно серьёзные лица. В этой пуленепробиваемой стеклянной переговорной, под мягким аквамариновым светом резервуаров, они уже успели мысленно развернуть танковые клинья и поднять в ружьё родовые гвардии.

— Выдыхайте, стратеги, — я поставил чашку на стеклянный столик. — Всё не так тяжело и пафосно, как вам кажется. На самом деле вы должны объявить войну пищевому сектору.

— В смысле? — нахмурился Донской, явно пытаясь найти скрытый подвох. — Пищевому? Это как? Общепиту, что ли?

— А вот тут я уже не знаю. Делайте что хотите, как хотите. Подключайте Канцелярию, санэпиднадзор, кого угодно… Но правила игры должны измениться.

Агнесса переглянулась с инспектором, затем посмотрела на меня тем самым взглядом, которым обычно смотрят на буйного пациента.

— Виктор, ну объясни ты нормально. Какая война? Какие правила? Мы думали дело касается безопасности столицы, а ты перескакиваешь на общепит!

— Я хочу создать некую монополию в этом городе. Вернее, даже не монополию, а поменять некоторые законы, нормы утилизации, регламенты и всё в этом стиле… Заставить их работать по моей схеме.

— Ну, капец… — вздохнул Донской, потирая лицо ладонями. — Виктор, переписывать законы и ломать устоявшиеся регламенты под частное лицо — это уже измена Империи. Прямо такое обычно дозволено только Императорской семье, и то после согласования с Советом… Не думаю, что это вообще реально.

— Слушайте, — я чуть подался вперёд, опираясь локтями о колени. — Я прекрасно знаю, как тут всё делается. Не только Императорской семье можно двигать бумажки, если подойти с нужной стороны. Да и не хочу я строить новый район или захватывать власть, как это обычно тут происходит. По крайней мере, пока что.

Агнесса быстро щёлкнула колпачком золотой ручки, а Донской торопливо вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот. Зашуршали страницы…

— Вы что, записываете? — не понял я.

Донской, не поднимая глаз от блокнота, быстро застрочил по бумаге.

— Ну как… — пробормотал он. — Инсайды на будущее. Заявления стратегического характера. Ты не переживай, Виктор, говори, говори… Мы фиксируем.

Я покачал головой. Они реально ловили каждое моё слово, пытаясь предугадать, когда я решу устроить государственный переворот.

— Параноики, — констатировал я. — Ладно, возвращаемся к сути. Основа моей задумки заключается вот в чём… У нас в городе есть огромная проблема, которую вы в своих высоких кабинетах в упор не видите. Многие пищевые заведения, фастфуды, элитные рестораны и рынки… все они давно уже наглеют. Вместо того, чтобы отвозить свои пищевые отходы на перерабатывающие заводы и платить за это серьёзные деньги, они оформляют по документам минимум. А основную массу втихаря сливают в городскую канализацию, прямиком в старые стоки.

— Это, конечно, странно, что ты именно такое просишь, — скривился Донской. — Заставить их соблюдать экологию? Это же осиное гнездо. Там такие откаты крутятся…

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Я всё прекрасно понимаю. Но я даю им идеальную альтернативу. Им больше не надо тратить дофига денег на официальные заводы, не надо прятаться и давать взятки проверяющим. Они могут просто привозить всё сюда, к моему Акванариуму. Я оборудовал огромные приёмные бункеры с обратной стороны комплекса. Пусть спокойно сливают и уезжают. Всё. К тому же, это абсолютно бесплатно.

Агнесса нахмурилась, её деловой мозг тут же начал просчитывать издержки.

— Виктор, это нифига не бесплатно. Мы уже пытались всё с этим транспортом наладить… Транспорт требует обслуживания. А чтобы покрыть весь город, нужно прямо очень много таких машин. Кто за это будет платить? Ни один ресторатор не захочет гонять свои фургоны на окраину каждый день, им проще по старинке всё скидывать в свой незаконный «утилизатор» в подвале. Кому надо — взятку заплатили, где надо — дурака врубили…

— Вот поэтому вы и должны объявить им войну, — пояснил я. — Сделайте так, чтобы этот вопрос контролировался максимально серьёзно. Добейтесь выписки таких штрафов, чтобы у них от одной мысли о сливе отходов в канализацию седели волосы. А транспорт — это их проблема. Пусть каждое заведение купит себе по машинке. Или объединятся улицами, скинутся на один большой герметичный грузовик, который будет каждый день у них всё забирать. Это в любом случае выйдет дешевле, чем платить те штрафы, которые вы им нарисуете.

Я достал из внутреннего кармана флешку и положил её на стеклянный стол.

— А чтобы вам было проще начинать, держите шпаргалку на первое время. Мои доверенные лица, будем называть их так, собрали всю необходимую информацию. Здесь списки тех, кто сто процентов каждый день этим занимается. Адреса, объёмы сбросов, теневая бухгалтерия… Там даже фотографии есть, как они ночами люки открывают. Вы за это получите достаточно бонусов, закроете планы по штрафам, пополните бюджет, ну и поможете мне.

Донской мгновенно сгрёб флешку со стола, в нём проснулся азарт заправского бюрократа-охотника.

— Это меняет дело, — пробормотал инспектор, уже мысленно распределяя облавы. — Пожарный надзор, экологическая полиция, санэпидстанция… У меня там есть пара знакомых заместителей, которым давно пора звёздочки на погонах обновить. Мы им такие проверки устроим, что они сами будут свои отходы к тебе на горбу таскать.

Агнесса задумчиво постучала ручкой по губам.

— Я могу подключить политический ресурс. Есть среди лоялистов одна интересная особа… дочь из рода Смирновых. Она максимально топит за экологичность, зелёные технологии и всё в таком духе… При этом девка — очень сильный боевик, физически развита, лично ходит на вылазки, убивает химер пачками… Но её партия продвигает идею, что твари не столько опасны сами по себе, просто мы с ними жить не умеем. Если я поговорю с ней и передам часть твоих материалов, то она такой вой поднимет в прессе и в Совете, что рестораторов просто разорвут на куски общественники, — она сделала ещё пару пометок в блокноте. — Да, это сработает. Ещё пару влиятельных эко-активистов дёрну…

Арсений Светлов, который всё это время внимательно слушал, переваривая масштабы нашего импровизированного заговора, виновато кашлянул.

— Простите, Виктор… я могу поговорить только с отцом. У меня пока нет таких полномочий, чтобы двигать политические партии или департаменты. Кажется, зря он сюда лично не приехал. И поверьте, это ни в коем случае не неуважение к вам. Просто у него действительно были дела поважнее… Он сейчас болеет, слабость сильная…

Я перевёл взгляд на молодого наследника и посмотрел на него не просто как собеседник, а чуть «сдвинул» фокус зрения, улавливая эфирный след, тянущийся за парнем.

— У него сейчас слабость, головокружение, периодические судороги в левой руке и ощущение жжения под лопатками, верно? — уточнил я.

Арсений вздрогнул.

— Ну да… Но откуда вы знаете? Врачи говорят, это просто переутомление на фоне нервного истощения…

— Так я же вижу, какой от тебя исходит аурный след. Это не переутомление. У него магическая структурная деградация из-за прямых контактов с ядовитыми химерами. Видимо, нехило ему в какой-то недавней драке досталось. Яд ушёл в кости, врачи его просто не видят.

— Верно, — прошептал потрясённый Арсений, — его зацепило в одном из сражений…

— Пусть зайдёт ко мне в гости как-нибудь. Я его поставлю на ноги.

— Он может прибыть в любое время! — выпалил парень, глядя на меня с надеждой. — Когда вам будет удобно?

— Сегодня после полуночи.

Я смотрел на эту троицу, которая уже с головой ушла в планирование масштабной бюрократической войны, и внутренне радовался. Они реально не могли понять, зачем мне всё это нужно, если еды в городе, в принципе, пока хватает. Для них это выглядело как причуда странного владельца Акванариума.

Но меня просто достало смотреть на этот бардак. Каждое утро, просматривая новостные сводки, я видел одно и то же — цифры, за которыми стояли живые люди. Сколько человек пропало без вести на окраинах. Сколько покалечено. Кому в подворотне руку отгрызли, кому палец, кому полтела откусили… И чаще всего это были люди из бедных районов — те, кто возвращался с ночных смен на заводах, кто убирал улицы, кто выполнял самую опасную и неблагодарную работу.

А всё почему? Ну вот, например, та же самая зелёная активистка Смирнова — девушка весьма не глупая, и понимает элементарную биологию. Люди действительно не умеют жить рядом с химерами. Они сами же, неосознанно, подкармливают своего врага, выкидывая тонны высококалорийной еды под землю.