Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 4 (страница 11)

Андрей смотрел на него во все глаза. За дверью только что, возможно, кого-то убили. А этот парень… пилит ногти. Паранойя Андрея вопила, что он попал из огня да в полымя, из лап организованной преступной группировки в кабинет к серийному маньяку. Но бежать было уже некуда.

— Почему ты так нервничаешь? Полагаю, они пришли за тобой?

— Извините, я просто… я не хотел…

— Не переживай, — Виктор улыбнулся. — Лучше расскажи, что ты умеешь?

— Я… химеролог, — выдохнул Андрей, всё ещё прижимаясь спиной к стене кабинета.

— О, как? А вот с этого момента, пожалуйста, по-подробнее.

— Ну… Я — незаконченный аспирант. Специализируюсь на энергетических потоках. Зарядка сфер, диагностика мутаций, базовая алхимия… Но я не…

— Отлично, принят! — хлопнул в ладоши Виктор. — Теперь ты мой сотрудник. А значит, безопасность — это второе твоё имя.

Он лениво поднялся, вышел из кабинета и через несколько минут вернулся.

— Пошли, посмотришь.

Андрей, дрожа, вышел следом. Он ожидал увидеть его преследователей…

Но в приёмной всё так же царило спокойствие. Только на свежевымытом полу виднелось несколько тёмных, ещё не высохших пятен.

Девушка-администратор стояла у стойки с тряпкой в руках и недовольно качала головой.

— Блин, только пол сегодня помыли, — вздохнула она. — Ну что за люди?

Андрей посмотрел на неё, потом на кровавые разводы, потом на абсолютно спокойного Виктора.

Он ничего не понимал. Но одно он понял точно.

Пожалуй, стоит здесь остаться. Здесь, кажется, было на удивление безопасно.

Ну, вот и замечательно! Химерологи сами ко мне в руки бегут.

Конечно, я знал, что этот парень, представившийся Андреем, скорее всего придёт.

Кеша, мой пернатый разведчик, который теперь заведовал всей воздушной разведкой в нашем районе, доложил о погоне ещё минут за пять до того, как этот бедолага ворвался в мою клинику.

— Хозяин, там это… погоня! — проорал он тогда, влетев в форточку. — Какие-то хмыри в чёрном гонятся за каким-то хмырём в сером! Хмырь в сером бежит быстро, но, кажется, скоро выдохнется!

Я тогда как раз заканчивал свой привычный сеанс вечерней медитации. Отрываться не хотелось, но любопытство взяло верх. Я прикрыл глаза, установил с Кешей ментальную связь и посмотрел на происходящее его глазами.

«Кто у нас тут такой шустрый?» — пронеслось в моей голове.

Сначала я подумал, что это какой-нибудь аристократический сынок, вляпавшийся в очередную передрягу. Ну, знаете, классика: проигрался в карты, задолжал не тем людям, и вот теперь его вежливо просят вернуть долг. Вместе с почками.

Мысли тут же побежали в прагматичном направлении. Можно было бы его приютить. За хорошие деньги, разумеется. Или, наоборот, сдать его преследователям. Тоже за деньги. В любом случае, выгода была очевидна.

Но потом Кеша подлетел поближе и доложил:

— Хозяин, у него аура странная! Слабая, но… знакомая! Он химеролог!

И вот это уже меняло всё. Химеролог — это не просто очередной аристократ. Это ценный актив. Специалист. Даже если он криворукий недоучка, из него всё равно можно что-то слепить. В крайнем случае — отправить хомякам помогать с уборкой.

А судя по тому, как он удирал от погони, накосячил он где-то знатно. Наверняка какой-нибудь заказчик оказался недоволен его работой.

Да мне, если честно, всё равно. Криворукие они, пряморукие… я любого могу обучить. Не гениев, конечно. Я не собираюсь делиться с ними секретами создания генетики третьей линейки или объяснять принципы построения викарионных гибридов. И уж тем более не буду посвящать их в таинство семейных яйцеклеточных гибридов. Этим знаниям не место в этом мире. По крайней мере, пока что.

Я улыбнулся, вспомнив один случай из прошлой жизни.

Тогда ко мне в лабораторию привели «перспективного» ученика. Парень был умный, амбициозный, с горящими глазами… Прямо светился энтузиазмом, когда я показывал ему базовые принципы генетического редактирования.

— Викториан, — сказал он, не выдержав и трёх часов моих лекций, — я всё понял! Если мы возьмём ген регенерации аксолотля и скрестим его с геном ускоренного метаболизма колибри, а потом добавим туда немного генов тихоходки для выживаемости, то получим идеальный организм! Бессмертный, быстрый и неубиваемый!

Я тогда посмотрел на него, как смотрят на ребёнка, который только что всерьёз предложил построить шалаш, чтобы жить в нём всю оставшуюся жизнь.

— А ещё можно добавить крылья, — продолжал он, не замечая моего взгляда, — чтобы летал! И жабры! Вдруг захочет поплавать!

— Послушай, — сказал я максимально спокойно, — ты понимаешь, что организм — это не конструктор?

— Ну почему же! Вот вы же создали…

— Я создал, — перебил я его, — потому что потратил пятьсот лет на изучение биохимии, генетики, эмбриологии и ещё десятка смежных дисциплин. А ты хочешь за неделю слепить чудовище из трёх разных животных.

— Но теоретически…

— Теоретически, — я достал из кладовки баночку с мутантом, который когда-то должен был стать улучшенной версией лабораторной мыши, — вот что получается, когда «теоретически».

«Ученик» уставился на содержимое. В банке плавало нечто… неопределённое. С тремя глазами, двумя хвостами и чем-то, что могло быть либо плавником, либо недоразвитой лапой.

— Это… что?

— Это то, что получилось у моего предшественника, когда он решил «просто скрестить пару генов». Организм отторг половину изменений, вторая половина мутировала непредсказуемо, а в итоге… — я покачал банку, — вот тебе «идеальный организм». Прожил, кстати, целых три дня. Рекорд.

Он побледнел.

— Так что запомни, юный падаван, — продолжил я, ставя банку обратно, — в химерологии нельзя просто взять и смешать всё подряд. Это как в кулинарии. Ты же не будешь смешивать всё подряд в один котёл и ждать, что получится шедевр?

— Не буду…

— Вот и с генами так же. Каждое изменение тянет за собой цепочку последствий. Ты меняешь один ген — перестраивается метаболизм. Меняешь метаболизм — начинаются проблемы с гормонами. Гормоны сбиваются — отказывают органы. И так далее, по цепочке. Это как дёргать за ниточку в свитере. Рано или поздно весь свитер расползётся.

— То есть… невозможно?

— Возможно, но это требует точности, терпения и готовности к тому, что из ста попыток девяносто девять закончатся вот такими вот баночками.

Так что сейчас мне нужны были простые исполнители. Ассистенты, которые смогут выполнять базовую работу: готовить инструменты, смешивать реагенты, проводить простейшую диагностику… С этим справится любой, у кого есть хоть капля Дара и немного мозгов. Так что да, этот парень, кем бы он ни был, мне подходил.

Но теперь, глядя на него, я понимал, что всё не так просто. Он сидел передо мной, всё ещё дрожа, и пытался прийти в себя после того, как моя «гвардия» так эффектно разобралась с его преследователями. Он был напуган, но в его глазах я видел не только страх. Там была ещё и растерянность. И какая-то затаённая злость.

— Они меня подставили, — наконец выдавил он из себя, когда я протянул ему стакан воды. — Это была ловушка.

Он рассказал всё, что знал. А знал он немного. Анонимный заказ через сеть. Встреча с посредником в условно-безопасном месте. Передача сферы-накопителя, которую нужно было «продиагностировать и подзарядить». Стандартная, рутинная работа.

Вот только его ждали с какой-то другой, пока непонятной для меня целью.

— И ты понятия не имеешь, кто заказчик? — спросил я.

— Нет. Поймите, я просто хотел заработать.

Я кивнул. Да уж. История была мутной. И мне, конечно же, было до чёртиков интересно, кто и зачем устроил всю эту охоту на молодого химеролога. Кто-то хотел его убрать? Или просто проверить? Или это была часть какой-то более сложной игры?

Вопросы, вопросы…

Но сейчас было не до них. Я посмотрел на часы. Уже поздновато. За прошедший день я довольно сильно вымотался, так что голова гудела от усталости.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — С этим мы разберёмся потом. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Вон кофемашина, а вон холодильник и микроволновка. В конце коридора есть свободная комната. Располагайся. Поговорим, когда выспишься.

Он с благодарностью посмотрел на меня и, пошатываясь, поплёлся в указанном направлении.

А я пошёл спать.

Разборки, интриги, тайные заказчики… всё это, конечно, увлекательно. Но даже у самого гениального химеролога в сутках всего двадцать четыре часа. И иногда их нужно тратить на сон.

На следующий день я работал.

Клиенты, все дела…