Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 3 (страница 9)

Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и с удовольствием пил горячий ароматный чай. Миша устроился рядом и с аппетитом уплетал печенье, макая его в варенье. В клинике царила почти домашняя, уютная атмосфера.

Мне нравились такие моменты. Простые, человеческие… Без драк, без интриг, без необходимости кого-то убивать или спасать. Просто чай, печенье и спокойная беседа. Жаль только, что такие моменты в моей новой жизни были до обидного редки.

Идиллию нарушил тихий звон телефона Агнессы. Она достала его, пробежала глазами по экрану, и её лицо мгновенно стало серьёзным. Улыбка исчезла, брови сошлись на переносице.

— Что случилось? — спросил я. — Плохие новости? Что-то связанное с родом?

— Да нет, — она покачала головой, убирая телефон. — Глобальнее. Город Великие Луки… его больше нет. Захвачен тварями.

Я молча поставил чашку на стол.

«А что они хотели?» — пронеслось в моей голове.

Тут твари развиваются и эволюционируют такими шагами, что диву даёшься. Я знаю такие миры, которые в подобной схватке проигрывали. Просто потому, что недооценивали противника. Потому что прятались за стенами, надеясь, что опасность рассосётся сама собой.

Так что, возможно, этот мир ждёт та же судьба. Он катится в пропасть, а его обитатели этого даже не замечают. Ну, если я, конечно, не буду вмешиваться.

С моей помощью у человечества будет больше шансов. Но это не значит, что я щёлкну пальцами, и все твари вдруг перестанут нападать на людей или погибнут разом. Нет у меня сейчас такой мощи.

Но вот помочь им не проиграть так позорно… Это уже интересно. В конце концов, мне здесь ещё жить. И мне совершенно не улыбается перспектива однажды проснуться от того, что в мою клинику вламывается какая-нибудь очередная орда мутантов, решившая позавтракать местным населением.

Да. Похоже, придётся всё-таки немного поработать.

Глава 4

Нет. Он всё-таки победил.

Кеша сидел на спинке моего кресла, закинув лапку на лапку, и с видом гордого императора, только что завоевавшего очередную варварскую провинцию, торжественно смотрел на меня.

— Ну, наконец-то, — проскрипел он. — Кеша станет совершенно другим! Кеша станет… великим!

— Ну да, станешь, станешь… — вздохнул я.

Этот пернатый террорист умудрился сделать невозможное. Он конкретно меня задолбал.

А это, надо признать, надо было ещё умудриться сделать. Я мог сутками напролёт слушать лекции о квантовой флуктуации в нулевом вакууме, но выдержать десятиминутный поток сознания этого попугая было выше моих сил.

Он ныл, канючил, подлизывался, устраивал истерики, приводил в пример Рядовую и Психа, которые уже получили свои «плюшки». Он испробовал все методы манипуляции, которые успел почерпнуть из просмотренных за свою жизнь ток-шоу. И, в конце концов, сломал меня.

Что ж, раз уж пообещал — придётся делать. Но ничего. Когда-нибудь, если я решу выбраться из этого мира, я обязательно заберу попугая с собой. Чисто из мести. И познакомлю с некоторыми интересными личностями. Особенно с теми занудными стариками, которых все почему-то называют мудрыми.

Например, с драконом-философом по имени Гнозис. Этот зануда мог триста лет без перерыва рассуждать о фрактальной природе чешуек на собственном хвосте. Я тогда чуть не состарился от скуки, пока ждал, когда он закончит свою мысль. Вот пусть Кеша с ним и пообщается. Уверен, они найдут общий язык. Или Кеша сойдёт с ума. Что тоже неплохо.

А ещё я обязательно буду брать его с собой на пьянки к Охотникам в их Крепость. Сам я такие мероприятия терпеть не мог, но теперь появится стимул. Охотники обожали травить байки со своих вылазок. Проблема была в том, что после пятой кружки гномьего эля они напрочь забывали, что уже рассказывали, и начинали по новой. Одна и та же история, часов на двенадцать, по кругу.

Уверен, Кеша со своим словарным запасом из телевизионных ток-шоу станет для них достойным собеседником. Будет отвечать на их бесконечные истории своими. Посмотрим, кто кого переговорит.

В общем, планы на него у меня были грандиозные. Но сначала нужно было выполнить обещание.

— Я готов! — снова заявил Кеша, принимая героическую позу.

— Хорошо, — кивнул я. — Слушай внимательно. У меня не такой большой выбор атрибутов, как тебе кажется. Точнее, выбор-то огромный, но в тебя сейчас много не вложить. Твой организм просто не выдержит. С тобой надо работать ещё годами, постепенно усиливая и перестраивая. Но какой-нибудь один атрибут я в тебя могу вложить. Даже, скажем так, любой. Я постараюсь и выложусь на полную. Но есть пятидесятипроцентный шанс, что ты умрёшь. Согласен?

Кеша на мгновение замер. Героическая поза сдулась.

— Кеша не хотеть умирать! — пискнул он, испуганно попятишись.

Он посмотрел на свои лапки, потом на меня. В его глазах-бусинках шла напряжённая работа мысли. Он явно взвешивал риски. И, судя по всему, его врождённая наглость и жажда величия перевесили инстинкт самосохранения.

— Ладно, согласен. Красота требует жертв!

— Так что, тебе клюв поровнее сделать? — с абсолютно серьёзным видом спросил я.

— Нет-нет! — взвизгнул он, инстинктивно прикрывая клюв крыльями. — Ты чего⁈ Он у меня идеальный!

— Хорошо. Тогда давай, говори, что ты хочешь.

Я-то думал, он попросит что-то предсказуемое. Силу, чтобы ломать стены. Скорость, чтобы уворачиваться от фур. Или, на худой конец, какие-нибудь суперспособности — стальные когти, огненное дыхание, способность плеваться ядом… Что-то простое, эффектное и смертоносное. То, что нужно попугаю, который мечтает стать грозой района. Всё это было реализуемо, хоть и потребовало бы от меня немалых усилий.

Кеша задумался. Он прошёлся по столу, заложив крылья за спину, как заправский философ.

— Хозяин, а можно посмотреть прайс-лист на услуги? — наконец спросил он. — Мне же нужно из чего-то выбирать.

— Конечно же, нет! — отрезал я. — Давай уже быстрее, говори, что хочешь. Время — деньги.

— Интересный ты человек, Виктор, — проворчал попугай. — Как я могу выбрать из того, чего не знаю? Ну дай хоть намёк! Какие есть категории? «Сила и красота»? «Интеллект и харизма»? «Сверхспособности экстра-класса»? — он затараторил, явно цитируя какую-то рекламу. — Вот, например, можно мне харизму, как у того ведущего с Первого канала Ивана Бурганта? Чтобы одним словом голубей в рабство обращать! Или, может, голос, как у Стаса Мычайлова? Я бы им такие трели выдавал, все кошки в районе с ума бы сошли! А ещё в одном сериале у детектива была способность — он по глазам подозреваемых видел, врут те или нет. Мне такое надо! Я бы сразу понял, кто мои семечки тырит!

Я потёр виски.

— Кеша, это так не работает. Я не раздаю социальные навыки и музыкальный слух. Только физические и метафизические атрибуты. Давай, думай в сторону огненного дыхания. Это практично.

Он снова погрузился в раздумья. Ходил по столу кругами, что-то бормотал себе под нос, загибал когти на лапках… Я терпеливо ждал.

Наконец, он остановился и решительно посмотрел на меня.

— Я придумал! Хочу стать… бессмертным!

Я на секунду замер, переваривая услышанное. А потом расхохотался.

— Кеша, нет такого понятия, как «полное бессмертие». Есть только относительное. Вечная молодость, устойчивость к ядам, регенерация…

— Ну, хочу стать бессмертным, насколько это возможно! — не унимался он. — Слабо?

Я перестал смеяться и серьёзно посмотрел на него.

— А ты понимаешь, насколько это необычно для попугая?

— Ну и что? Заказываю бессмертие! — гордо заявил он.

— Но последствия у всего есть, лучше сто раз подумай… Может, тебе всё-таки огненное дыхание? Будешь сам себе семечки жарить. Или когти адамантитовые? Будешь консервные банки вскрывать…

— Бла-бла-бла… — передразнил меня попугай. — Хозяин, вот зачем ты торгуешься? Кеша умный, Кеша выбрал лучшее из возможного. Хочу бессмертие! У меня лапки короткие, жизнь тоже. А я ещё мир не видел! Ты же сам сказал — любой атрибут. Вот я и выбрал.

— Но это же скучно — жить вечно! — попытался я его отговорить. — Представь, все твои друзья-голуби умрут, а ты останешься один…

— Пф-ф-ф, какие они мне друзья! Так, временные союзники. Новых найду. Давай уже, делай! Или ты не можешь?

На моём лице медленно расползлась довольная, почти демоническая ухмылка.

— Ладно, как скажешь. Заказ принят.

Я вытянул руку, и на моих пальцах заплясали разноцветные искорки.

Кеша смотрел на них, и в его глазках отражался восторг. Но в какой-то момент до него, кажется, дошло, что сейчас произойдёт нечто необратимое. Он увидел выражение моего лица. И вся его напускная бравада мгновенно испарилась.

— Э-э-э… Хозяин… — пролепетал он, пятясь назад. — А можно… я, это… передумаю? Да-да! Я переду…

— Спать.

Короткий импульс энергии — и попугай брыкнулся на стол, погрузившись в глубокий сон.

Что ж, он сам напросился. Будет ему бессмертие. Относительное, конечно. И с некоторыми… гхм… нюансами.

Мои пальцы окутало едва заметное тёмно-фиолетовое свечение. Я извлёк из своего ментального хранилища крошечный сгусток холодной тьмы, что уцелел после прорыва через барьеры.

Это был атрибут Тёмного Феникса. Редчайшая, почти мифическая вещь. Обычный Феникс возрождался из огня, черпая силу из жизненной энергии мира. Тёмный же питался самой смертью. Чем ближе он был к небытию, тем сильнее становился.

Я положил ладонь на голову спящего попугая.