Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 3 (страница 27)

— А, этого, на позолоченном «Таурусе»? — хмыкнул Секач. — Ну и что с ним?

— Сестра его, графиня, клянётся всеми богами, что найдёт убийц и отомстит, — Гвоздь ткнул пальцем в заголовок: «Кровавая месть за брата! Графиня Мещерская объявляет войну преступному миру!».

По залу снова прокатился смех.

— Ой, боюсь-боюсь! — передразнил кто-то. — Она что, сюда спустится? В своих туфельках? Да её первая же сточная крыса сожрёт, не подавившись.

— Пусть ищет, — лениво протянул Секач. — Удачи ей. Найти нас здесь — это всё равно что иголку в куче дерьма искать. Только куча эта размером с Империю.

— Хер ей рыло, а не месть! — рявкнул ещё один член банды. — Через мои ловушки даже мышь не проскочит.

— То-то и оно, — кивнул Секач. — Мы здесь — боги и короли. А эти там, наверху… просто мясо.

Они ещё немного посмеялись над наивностью аристократов и переключились на обсуждение дальнейших планов.

— Змей, что там с банком?

Мужчина, сидевший чуть поодаль, лениво поглаживал голову огромной химеры. Это был Змей, их штатный Приручатель. Уникальный Одарённый, способный держать под контролем сразу четырёх тварей.

— Всё готово, — ответил он, не отрывая взгляда от своего питомца. — Мои «Крошки» прогрызут хранилище за полчаса. Там новая система защиты, сплав с мифриловой крошкой. Но против их слюны не устоит. А «Тени» тихонько зачистят охрану.

— Отлично, — кивнул Секач. — Значит, на следующей неделе идём. Всем быть готовыми.

Они чувствовали себя в полной безопасности. Их логово было защищено не только толщей земли, но и десятком мощных артефактов, купленных на чёрном рынке. Любой, кто сунулся бы в их тоннели без приглашения, либо сгинул бы в одной из ловушек, либо был бы разорван на части патрульными химерами Змея.

— Да быстрее небо нам на головы рухнет, чем эти ищейки нас тут найдут! — заржал Гвоздь.

БУМ!

Прямо на его лохматую голову с потолка свалился увесистый кусок штукатурки вместе с фрагментом фрески, изображавшей какого-то пухлого ангелочка.

— Ай! — взвыл Гвоздь, хватаясь за голову.

Остальные заржали.

— Ну вот, ты и докаркался! — сказал Секач. — Твоё предсказание сбылось.

— Это знамение! — вдруг взвизгнул бандит по кличке Сухарь. — Ангел пал! Это дурной знак! Нам надо сваливать!

— Заткнись, Сухарь! — рыкнул Секач. — Ещё раз про свои знамения заикнёшься, я тебе лично новый знак на лбу нарисую. Ножом. Всё понял? Просто штукатурка обвалилась.

Все подняли головы, разглядывая дыру в потолке. И смех затих.

Из дыры на них смотрела любопытная усатая мордочка в круглых очках, в медной оправе, с какими-то шестерёнками по бокам. А рядом с мордочкой виднелся край маленькой сапёрной лопатки.

— Это ещё что за херня? — первым пришёл в себя Гвоздь, потирая ушибленную макушку.

— На крота похож, — предположил Змей.

— А чего он в очках? — удивился другой бандит.

— Это нормально, что нам рисунок на потолке крот повредил?

Крот невозмутимо поправил очки и снова уставился на них.

Бандиты молчали, не зная, как реагировать. Ситуация была слишком абсурдной.

— Может, сам уйдёт? — неуверенно предположил Боров.

— А вдруг это химера? — нахмурился Секач и повернулся к приручателю. — Змей, проверь.

Тот закрыл глаза, на мгновение сосредоточился, а затем уверенно мотнул головой.

— Не, не химера. Самый обычный крот. Самый что ни на есть заурядный. Не могу взять его под контроль. Значит, просто… крот.

— В очках? Ты уверен?

— Я в этом разбираюсь, между прочим, — с обидой в голосе ответил Змей.

В следующий момент крот в потолке коротко кивнул, словно соглашаясь с его вердиктом. Затем он деловито достал крошечный, почти игрушечный квадратный фотоаппарат.

Яркая вспышка на миг ослепила всех.

Когда бандиты проморгались, мордочка уже скрылась в темноте.

Все молча смотрели на дыру в потолке.

— Говоришь, обычный крот? — медленно произнёс Секач, поворачиваясь к Змею. — Не химера? «Профессионал» ты наш.

Он обвёл взглядом ошарашенных подельников.

— Кажется, наше логово обнаружили.

Пролетели два чертовски весёлых дня, которые наша маленькая, но гордая клиника провела в вынужденном отпуске. Ремонт, начавшийся в дальних помещениях, как саранча, сожрал всё остальное пространство. Приёмная, мой кабинет, даже коридоры — всё было затянуто плёнкой, заставлено вёдрами с краской и пропитано запахом свежей штукатурки.

Так что мы с Валерией просто взяли выходной. Точнее, я — взял, а она — выпросила. Сказала, что ей нужно «перезагрузиться» после недавних событий. Я не стал спорить.

И вот, первый рабочий день в обновлённом интерьере.

Я вошёл в приёмную и на мгновение застыл. Вместо обшарпанных стен с облезлыми обоями — идеально ровное покрытие приятного бежевого цвета. Вместо старого, потрескавшегося линолеума — гладкий, почти зеркальный наливной пол. Даже воздух пах не псиной и хлоркой, а чем-то свежим.

— Ну что, шеф, готов к первому рабочему дню в нашей почти элитной клинике? — раздался за спиной весёлый голос Валерии.

Она стояла, опёршись о новую стойку администратора, и сияла.

— Неплохо, — кивнул я, оглядываясь. — И непривычно.

Мы прошли по коридорам. Всё было сделано на совесть. Новые двери, свежая краска, даже лампочки заменили на более яркие.

— А как же твои лаборатории? — спросила Валерия, когда мы подошли к трём дверям в конце коридора. — Ты же говорил, что там твои секретные разработки. Доверил рабочим?

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Лабораторию? Доверить им? Да никогда!

В моей голове это даже не укладывалось. Ни один уважающий себя учёный-химеролог никогда, ни при каких обстоятельствах, не впустит посторонних в свою святая святых. Это же не просто комната с колбами. Это — продолжение моего разума. Хаос, в котором я ориентируюсь с закрытыми глазами. А они что? Придут, всё с ног на голову перевернут. А потом ещё и порядок какой-то наведут, не дай боги! Нет уж, увольте.

— А как тогда? — не поняла Валерия.

— Я её уничтожил.

— А, уничтожил? Тогда нормально, — кивнула она, видимо, решив, что это какая-то моя очередная странная шутка. А потом до неё дошло. — Стоп. В смысле, уничтожил?

— Ну, а что ты думала? Выпустил хомяков, они всё сделали.

Она вздрогнула и инстинктивно передёрнула плечами.

— Вик… это не хомяки.

— Почему? Хомяки. Пушистые, милые, грызут всё подряд. Классические хомяки.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Хомяки так себя не ведут.

— Как?

— У меня недавно стул сломался. Ну, тот, металлический, для посетителей. Я сделала, как ты сказал, выкинула его туда, в их вольер. А потом подумала, может, ещё можно починить… Пошла, а там уже одна ножка осталась.

Она тяжело вздохнула.