Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 3 (страница 26)
Десять пар чёрных глазок сфокусировались на мне.
Я активировал зелёную вонючую сферу, которую извлёк из Психа.
— Вашему вниманию представляется разработка конкурентов. Кодовое название — «Скунс-апокалипсис». Ваша задача — доставить этот «подарок» по адресу.
Я коснулся каждого хомяка пальцами, передавая крошечную долю атрибута. Энергия текла медленно, как густой сироп, впитываясь в их миниатюрные тельца. Они пищали, вертелись, но не сопротивлялись — мои пушистые солдаты знали, что босс не подведёт.
Процесс занял минуты две: я не хотел перегрузить их, а то вместо диверсантов получу десять вонючих шариков, которые взорвутся прямо в лаборатории.
— Готово. Теперь вы — элитный отряд. Каждый из вас несёт в себе заряд, достаточный, чтобы превратить любое помещение в газовую камеру. Активация — по вашему желанию. Или если вас раздавят. Но напоминаю, безопасность превыше всего. Главная цель — вентиляционные системы. Проникнуть, распылить, эвакуироваться. Вопросы?
Один из хомяков, самый упитанный, робко поднял переднюю лапку.
— Да, боец?
Хомяк пискнул.
— «Что нам за это будет?» Хороший вопрос! — одобрительно кивнул я. — За успешное выполнение операции каждый получит недельный запас отборных орехов и персональное колесо для бега.
В рядах диверсантов прошёл писк восхищения. Мотивация была на высшем уровне.
— А теперь, — я развернул на столе набросанный от руки план здания «Хим-пром-синтеза». — Изучайте маршрут. Вход через технический коллектор, затем по трубам до главной вентиляционной шахты. Она здесь.
Я ткнул в схему пальцем.
— Запомнили?
Хомяки слаженно кивнули.
— Отлично. Тогда… за Родину, за орехи, вперёд!
Чёрный бронированный «Титан» бесшумно подкатил к главному входу сверкающего стеклом и сталью небоскрёба.
Охранник у дверей вытянулся по струнке, как только заприметил знакомые номера.
Автоматические двери разъехались, пропуская внутрь высокую женщину в строгом деловом костюме.
Ксения Анатольевна, глава корпорации «Хим-пром-синтез», сделала всего один шаг. И тут же зашлась в приступе кашля.
— Что это за… — она прикрыла нос ладонью в тонкой кожаной перчатке.
Как только она шагнула внутрь, ей в нос ударил такой смрад, что заслезились глаза. Это была омерзительная смесь запахов гниющего болота, общественного туалета и чего-то ещё, неописуемо отвратительного…
К ней тут же подбежал начальник службы безопасности — крепкий мужчина в идеально отглаженной форме.
— Ксения Анатольевна, прошу прощения! Мы уже работаем над этим!
— «Над этим»? — прошипела она, с трудом сдерживая рвотные позывы. — Павел, ты в своём уме⁈ У нас тут что, канализацию прорвало⁈
— Хуже, госпожа. У нас Чи-Пэ. Предположительно, утечка экспериментального газа «Вонь-1».
Ксения Анатольевна замерла, её светлые брови сошлись на переносице.
— Утечка? Павел, ты вообще понимаешь, что говоришь? Хранилище герметично. Пять уровней защиты. Все сенсоры молчат, система докладывает о полной герметичности. Я сама только час назад проверяла отчёты.
— Так точно, госпожа, — виновато кивнул Павел. — В этом и проблема. Все системы в норме, датчики показывают нулевые выбросы. Но воняет так, будто у нас тут взорвалась целая цистерна.
Она решительно направилась к лифту, стараясь игнорировать запах. Павел поспешил за ней.
— Мы проверили всё. Лаборатории, склады, вентиляцию… Нигде нет источника. Ни один из подопытных образцов не сбежал. Никаких следов взлома. Какая-то чертовщина, ей богу!
Лифт быстро доставил их на верхний этаж, в центр управления. В огромном зале с панорамными окнами, за десятками мониторов сидели операторы. Но даже мощнейшая система очистки воздуха не справлялась. Воняло и здесь.
К ним тут же подскочил один из специалистов — молодой парень в очках, главный по видеонаблюдению.
— Ксения Анатольевна, мы тут заметили кое-что… странное.
— Говори, — коротко бросила она, подходя к главному экрану.
— Ночью, в три четырнадцать, сработал один из детекторов движения. В секторе у технического входа.
— И что?
Специалист вывел на экран запись. Тёмный пустой коридор. Таймер в углу отсчитывал секунды. И тут в кадре появилось движение.
— Это что такое? — нахмурилась Ксения Анатольевна.
— Хомяки, госпожа, — отрапортовал Павел.
На экране, один за другим, цепочкой, пробежали десять пухлых хомяков. Они двигались слаженно, как маленький отряд спецназа, и скрылись за углом.
— Хомяки? — переспросила она. — Мы работаем с хомяками?
— Никак нет, — ответил начальник охраны. — Никогда не работали.
— И куда они делись? — спросила Ксения.
— Пропали, — развёл руками специалист. — Больше ни на одной камере они не появлялись. Как будто просто испарились.
Она несколько секунд молча смотрела на экран. Десять хомяков. Появились из ниоткуда и исчезли в никуда. А через час вся корпорация начала задыхаться от вони.
Павел, начальник службы безопасности, который всё это время напряжённо думал, вдруг неуверенно кашлянул.
— Ксения Анатольевна… так может, это хомяки виноваты?
Она медленно повернула к нему голову и буквально испепелила взглядом.
— Да, твою мать, хомяки, — процедила она сквозь зубы. — Десять хомяков-диверсантов, которые пронесли с собой баллон с газом и устроили теракт. Ты серьёзно, Павел?
Он сглотнул и вжал голову в плечи.
— Ищите утечку, утырки! — рявкнула она на весь зал. — Опять что-то напортачили! И пока не найдёте — всем урезать жалование! Вдвое!
Развернувшись на каблуках, она направилась на выход из здания, в котором просто невозможно было находиться.
«Хомяки… — с яростью думала она. — Дожили. Меня окружают одни дебилы!»
Глава 10
Глубоко под гудящими улицами Петербурга, там, где заканчивались официальные карты канализации и начинались древние забытые катакомбы, кипела жизнь. Банда, называвшая себя «Дети Подземелья», обустроила себе логово, которому позавидовал бы иной барон.
Они жили в заброшенном комплексе технических тоннелей, расширив и облагородив его до неузнаваемости. Стены, когда-то покрытые толстым слоем слизи и плесени, теперь украшали искусные фрески, изображавшие эпические битвы химер и героев. Полы были выложены мозаикой из украденной в аристократических особняках плитки.
У них была даже баня, отделанная сосной, и просторный зал для пиршеств, где в качестве пепельниц использовались древние артефакты, а подсвечниками служили позолоченные статуэтки.
Эстетика… Даже отпетые отморозки, на чьих руках было больше крови, чем воды в Неве, иногда тянулись к прекрасному. Правда, создавали они эту красоту чужими руками. За последние годы они похитили с поверхности не меньше десятка лучших мастеров: каменщиков, художников, резчиков по дереву… Те работали под угрозой смерти, а когда работа заканчивалась, их тела просто сбрасывали в нижние стоки, на корм местным тварям.
Сейчас в главном зале, освещённом мерцающим светом артефактных светильников, собралась почти вся банда, около тридцати человек. Каждое лицо — готовая иллюстрация к статье «Особо опасен» в имперском кодексе. Они пили, играли в карты и лениво обсуждали последние новости.
— А я говорю, «Могильщики» совсем оборзели, — басил Секач, главарь банды, здоровенный мужик со шрамом через всё лицо. — Полезли на нашу территорию, пытались у винодела дань отжать. Пришлось объяснить им на пальцах. Точнее, на сломанных пальцах…
Бандиты одобрительно загоготали.
— Кстати, о новостях, — оживился один из них, тощий тип по кличке Гвоздь. Он вытащил из кармана помятую газету и шлёпнул её на стол. — Помните того хлыща-аристократа, что мы на прошлой неделе пришили? Графа Мещерского?