Олег Сапфир – Идеальный мир для Химеролога 13 (страница 18)
— Надеюсь, там сейчас не штурмовая группа Канцелярии тянет соломинки, кому первому врываться и орать про арест? — пробормотал я, спуская ноги на пол. — А то хрен его знает, с бумагой я один раз уже прокололся, вдруг ещё где косяк всплыл…
В дверь постучали, и на пороге стояла Валерия с загадочным и донельзя довольным лицом.
— Короче, Виктор, тут такое дело… Я не знаю, как это объяснить, но она дико стесняется.
Лера шагнула в сторону, схватила кого-то за руку в коридоре и буквально силой заволокла в кабинет упирающуюся Елену Грановскую.
— Вот! — торжественно объявила Валерия. — Она говорит, что хочет поговорить с тобой об ученичестве и ещё о чём-то очень важном, но жутко робеет. Поэтому говорите, а я пошла работать!
Лера хитро подмигнула мне и испарилась, плотно прикрыв за собой дверь.
Я остался сидеть на диване, скрестив руки на груди.
Елена стояла посреди кабинета, вжав голову в плечи. Она переминалась с ноги на ногу и упорно изучала мыски своих туфель, теребя карман халата. Щёки у неё прямо-таки пылали. Девушка явно догадывалась, что вчерашняя ночная тварь и помятый ветеринар перед ней — один и тот же человек, но поверить в такую дичь ей мешали остатки здравого смысла.
— Ну? — поторопил я её. — Раз уж пришла, выкладывай. Что хотела?
Елена на секунду зажмурилась, шумно перевела дух и выдавила:
— Отец сказал… он всё решил.
Грех было упускать такой момент, так что я с чистой совестью включил дурака:
— Да? И чем порадовал многоуважаемый папенька? — Я принялся деловито загибать пальцы. — Квартиру купит поближе к клинике? Нашёл жениха из соседнего подъезда? Посоветовал бросить грязную работу и перейти на вязание? Или всё-таки решил приставить к тебе толкового наставника, чтобы ты наконец перестала падать в обморок от вида шиншилл?
После этих слов Елена залилась краской до самых корней волос. Ей было безумно стыдно. Она чувствовала себя полной идиоткой, думая: 'Господи, я дура… Это не он. Ну как этот вечно ёрничающий ветеринар может оказаться тем самым древним владыкой⁈
Вот только Дар химеролога вместе со вторым сердцем упрямо твердили обратное: никакой ошибки нет, перед ней именно он.
Елена перевела дух, расправила плечи и решилась посмотреть мне в глаза:
— Отец передал… он готов лично обсудить услугу, которую вы ему оказали. Ждёт вас сегодня в усадьбе после полуночи. Что мне ему ответить?
Я скривился с максимально оскорблённым видом:
— Ты в своём уме вообще? Я-то тут при чём? Какое ещё одолжение? Какая усадьба ночью? Твой батя там окончательно с катушек слетел?
Девушка совсем стушевалась и уже открыла рот, собираясь сбивчиво извиняться за свою глупость и замять разговор.
Я выдержал секундную паузу, расплылся в улыбке и подмигнул:
— Передай, что буду.
Елена так и застыла на месте, растерянно хлопая глазами.
— Да, кстати, — я поднялся с дивана и выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов. — Ты почему ещё не в приёмной? Твоя смена началась семь минут назад.
— Точно… смена! — пискнула она, резко крутанулась на каблуках и на полной скорости вылетела из кабинета, с размаху врезавшись плечом в дверной косяк.
— Ой! — ойкнула девушка и в полной прострации побежала по коридору.
Я высунулся в дверной проём и крикнул ей вслед:
— Ты можешь быть хоть трижды гениальным химерологом, Лена! Но это не даёт тебе права опаздывать на приём пациентов!
— Я поняла! Я всё поняла! — донеслось из приёмной.
Я вернулся к дивану и рассмеялся в голос.
Тайна перестала быть тайной, но от этого игра становилась только интереснее. Иметь в союзниках столь мощного игрока из Канцелярии, который будет решать за тебя все неприятные вопросы и прикрывать спину, пока ты спокойно занимаешься наукой — это идеальный расклад.
Кажется, я действительно двигался в правильном направлении.
Глава 8
Пальцы на левой руке слушались идеально.
Елена сидела на подоконнике в спальне, подобрав под себя ноги, и заворожённо сжимала ладонь в кулак, а затем снова распрямляла. Кожа выглядела абсолютно нормальной, свежей и чистой. Ни рубцов, ни намёка на прежние язвы, из-за которых она ещё недавно буквально гнила заживо.
В груди мягко и ровно отстукивал странный двойной ритм: ту-дух, ту-ту-дух.
За последние дни жизнь выкинула такой кульбит, что голова шла кругом. Совсем недавно она лежала на мокрых простынях, мучилась от приступов и считала оставшиеся дни. Теперь же она спокойно тянет яблочный сок и прикидывает, как завтра спозаранку покатит на работу в обычную ветеринарную клинику на окраине столицы. В голове это до сих пор укладывалось с трудом.
Она прекрасно знала, кто именно той ночью прошёл сквозь всю защиту поместья в запертую спальню и выдернул её с того света. Виктор. Парень в заляпанном шерстью халате, который вечно не высыпался, глушил растворимый кофе литрами из гигантской кружки и болтал с персоналом так, будто они сто лет дружили дворами.
С другой стороны, знала ли она его вообще?
Елена с досадой прикусила губу. Да ни черта она о нём не знала. Вся информация держалась на восторженных рассказах Валерии, сплетнях и собственных догадках. Ни прошлого, ни рода, ни единого следа в базах или соцсетях, даже ранга толком нет. Зато есть способность без усилий подчинять тварей и буквально из воздуха восстанавливать живые ткани.
И прятался этот человек за вывеской грошовой ветеринарки да за спиной графини Новиковой.
«А разве я поступила бы иначе?» — подумала Елена, глядя в тёмное стекло на ночной сад.
С такой силой высовываться глупо: либо пулю в затылок получишь, либо до конца дней осядешь в застенках какого-нибудь закрытого института. Она и сама сейчас с облегчением пользовалась чужими документами. Отец за тридцать лет в Канцелярии нажил столько врагов, что объявись она на виду здоровой — на семью тут же накинулись бы с новой силой. Осторожность Виктора была вполне понятна, да и само его имя наверняка фальшивка.
Но на душе всё равно скребли кошки. Родовое воспитание давало о себе знать: скрывать от отца правду о «Добром Докторе» казалось предательством.
Отец ведь ради неё пожертвовал всем. Бывший гроза столичной знати плюнул на службу, поставил крест на карьере и годами дежурил у постели больной дочери, пока лучшие медики империи только разводили руками. Он буквально вытащил её с того света.
А она теперь покрывает чужака, чьи способности могут разнести в пыль всё, что отец строил десятилетиями.
— Хватит, — прошептала Елена, спрыгивая с подоконника на ковёр. — Я так больше не могу.
Она не умела юлить перед близкими. Если отец решит, что странный ветеринар представляет угрозу, пусть разбирается с ним сам. Врать ему в глаза она точно не станет.
Елена накинула кашемировый кардиган и вышла из спальни. В коридорах особняка стоял полумрак, а снизу, из холла, глухо донёсся бой часов — ровно полночь. Она поднялась на второй этаж и негромко постучала в кабинет отца.
— Войдите.
В камине уже дотлевали угли, но в комнате всё ещё держался густой запах трубочного табака. Константин Грановский сидел за столом в своём неизменном тёмном френче и разбирал бумаги.
При виде дочери он отложил исписанный лист и нахмурился.
— Лена? Ты уверена, что выбрала подходящее время? — отец покосился на бронзовые часы возле чернильницы. — Поздновато для семейных бесед. Тебе нужно соблюдать режим.
— Да, папа. Уверена, — она подошла ближе и остановилась у стола, сцепив пальцы. — Я всё обдумала и собралась с мыслями.
Грановский смерил её долгим взглядом снизу вверх.
— Что ж, хорошо. Но имей в виду: с минуты на минуту я жду гостя. Ты ведь сама передала, что он явится сразу после полуночи?
— Должен прийти. Я хочу тебе сообщить… Я знаю, кто скрывается под личиной этого Химеролога.
Герцог просто спокойно кивнул:
— Понятно.
— В смысле «понятно»? — растерялась Елена. — Папа, ты не слышишь меня? Я знаю, кто он такой. Я видела его без маски, я общалась с ним! Он мне сам об этом фактически сказал!
Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы вывалить всё: и адрес клиники, и имя Виктора, но Грановский вдруг поднял правую руку, пресекая её порыв.
— Подожди.
Он опустил ладонь на столешницу и замолчал, его взгляд ушёл куда-то вглубь себя. Он что-то быстро, привычно просчитывал, перебирая варианты с ловкостью матёрого гроссмейстера тайных войн.