Олег Рябов – Позови меня, Ветлуга (страница 5)
Клуб летом функционировал ежедневно, там устраивались танцы под радиолу. На каникулы к родителям и бабушкам из города приезжало много молодёжи: девчонки из медучилища, будущие медсёстры и ребята из автодорожного техникума, которые перед армией иногда успевали там прямо, при техникуме, получить водительские права. Каждый вечер они собирались у сельского клуба, лузгали семечки, девчонки хохотали, пацаны курили и хвастались тем, чего не было, и вообще воображали из себя и выделывались. Часто приезжали ребята на велосипедах и мотоциклах из соседних деревень и за пять, и за десять километров. Пьяные редко здесь показывались, а если появлялись, то отношение к ним было какое-то брезгливое, и старались их с жалостью и осторожностью быстренько проводить домой. Хотя бутылку в складчину приходилось покупать каждый день: с ней ходили к заведующему клубом и уламывали его открыть. Тогда все заползали в помещение и начинались танцы, которые представляли собой фантастическую картину: все ребята в кедах или сапогах, ватниках, кепках, с сигаретами в зубах, а их подружки в туфельках-лодочках, лёгоньких платьицах, накрашенные, наманикюренные, с причёсками. И танцуют они парами, и радуются друг другу.
Андрей тоже по вечерам ходил в клуб. Молоденькие девчонки-пигалицы строили ему глазки и просто приставали. Две из них на какое-то время сделали Андрея объектом своих ежедневных розыгрышей. Каждый вечер после закрытия клуба они хором просили его: «Андрей, проводи!» А когда он отнекивался, они пристраивались к нему в хвост и начинали петь частушки с картинками:
Или:
Однако через месяц почти ежедневных наблюдений всей этой, на первый взгляд, скабрёзной тусовкой, в которой средством общения был на пятьдесят процентов матерный язык, Андрей ощутил некую целомудренность, которую берегут ребята. Ущипнуть за зад, схватить за грудь – это можно, это – проявление симпатии, это даже поощрялось девчонками. А поцелуи или – затащить в баню, вообще, все интимное было не просто предосудительно – было за гранью возможного и за гранью понимания. В городе – да, а здесь наш родной, правильный мир. Хотя в селе были три доярки: две Таньки и Зинка. Это были прожженные тетки. Одна Танька была вдовой – у неё мужа раздавило трактором. Другая Танька была солдаткой – у неё муж из армии не вернулся, и осталась она одна с ребёночком. Зинка была вообще холостая, то есть у неё было трое детишек от разных мужиков, но замужем она не была. Жили её детишки с бабушкой, а Зинка жила одна в своей избе и, как говорится, гуляла напропалую. Бабам было лет по тридцать, и студенты по ночам похаживали к ним в гости. И втроём ходили, и впятером даже.
Возвращались под утро всегда пьяненькие и довольные. Вспоминали свои гаденькие похождения, гнусно смеясь: «…а Танька говорит – хоть втроём, хоть впятером, а по-собачьи не буду», «…а Зинка говорит – а я только после четвёртого мужика улетаю». Андрей выходил при таких разговорах на крыльцо – что-то ему претило внутри даже присутствовать при них.
Андрей же повадился по вечерам ходить в клуб, но не на танцы. Иногда в небольшой комнатке за сценой этого местного дома культуры деревенские собирались и играли в карты. Играли в очко, играли и в свару. Играли по копеечке. Студентов тоже приглашали. Андрей, как всегда при игре, некоторое время стоял в стороне, присматриваясь. Потом, войдя во вполне логичное, по его мнению, течение игры, он садился за стол, и к закрытию клуба у него в кармане всегда был плюс: полтора, два рубля. Эти деньги он считал как бы общественными и покупал на них в сельмаге конфеты и пряники к чаю, который по вечерам пили в школе.
Интересное, неожиданное и чем-то тревожное знакомство у Андрея произошло уже в конце лета, когда бригадиры закрывали последние наряды, а доцент Марков делал расчеты по зарплатам и выписывал ведомости. В клуб вечером заглянули трое незнакомых мужчин. Андрей их сразу заприметил: он ещё не заходил в комнатку за сценой, где играли, и стоял около радиолы, перебирая пластинки. Вошедшие были не такие, как все, не деревенские – одеты они были в костюмы и в шляпах. И не только в одежде было дело.
Зайдя в зал, троица остановилась, о чём-то переговариваясь. Андрей ощутил запах адреналина, который повисает на городских танцплощадках перед драками. Но мужчины вышли на крыльцо и остались там курить.
Прошло с полчаса, прежде чем Андрей их увидел снова. Он уже сидел за столом с картами в руках, когда в комнату за сценой незнакомцев завёл Ванька, тракторист из соседней деревни. Андрей его хорошо знал, работали вместе и играл с ним несколько раз здесь в клубе и в очко и в свару. Ванька представил новичков, как своих гостей из города, и спросил: нельзя ли им сыграть по копеечке? И тут до Андрея дошло – что его смутило при первом взгляде на незнакомцев. Он понял – кто это. По крайней мере, про старшего, которого Ванька-тракторист назвал дядей Савелием, он мог сказать точно, что это «игровой», так зовут в определенных кругах профессиональных игроков и катал. И тут уже до Андрея дошло, что они пришли по его душу.
Дядя Савелий стал отнекиваться, играть в простачка, мол, он сперва постоит, посмотрит. Минут через двадцать Андрей решил выйти, проветриться под предлогом, что по малой нужде, и попросил его место не занимать. Очень быстренько он прикинул в уме, что за полтора месяца выиграл у местных около сорока рублей, не больше! Увидев во дворе клуба своего бригадира, Андрей подошёл и попросил его по-быстрому принести из школы, из его чемоданчика, что стоит под раскладушкой, три червонца. Как ни старался Андрей, бригадир заметил волнение и спросил: не нужна ли ему физическая поддержка. Андрей только ухмыльнулся.
В этот день дядя Савелий за стол так и не сел. Андрей даже успокоился. Сыграли они на следующий день: Андрей если и не примитивно, то довольно быстро проиграл тридцать рублей, встал из-за стола и, виновато улыбаясь, извинился у присутствующих.
– Вот какая судьба. Как не упирайся, а всегда при своих остаюсь.
– Погоди, Андрей! Хотел я с тобой поболтать.
– А о чём, дядя Савелий?
– Пойдём покурим на крылечке.
На крыльце клуба их уже дожидались бригадир с ребятами.
– Андрей, пойдёшь домой? Мы тебя ждём!
– Да, минут через десять. Вот только по сигаретке выкурим.
Отошли вдвоём недалеко в сторонку, закурили.
– Ты всегда так играешь?
– Да я не играю. А когда играю, то так.
– Да нет – ты играешь. Ты сразу понял – кто я?
– А я и сейчас не знаю – кто вы!
– Давай быстренько закончим наш разговор. Я за свою жизнь второй раз встречаю человека, который знает – какая выйдет следующая карта. А я прожил большую жизнь. Так ещё раз спрошу: ты сразу понял – кто я?
– Сразу!
– Ну и чего же ты не ушёл?
– Я решил сначала отдать то, что здесь взял.
– Скажи: не хочешь сыграть по-настоящему? С условием: ты никогда и ничего не проиграешь?
– Да нет, дядя Савелий, спасибо!
– Ладно. Может, ещё встретимся.
На том всё и закончилось. Пока.
В последнюю пятницу августа председатель Иван Иванович, Марков и все бригадиры собрались в правлении колхоза подписать ведомости на зарплаты. Наряды были уже закрыты, и деньги в банке получены. Бухгалтер и кассир ждали только команды. Почему-то был приглашён и Андрей.
У ребят получилось от трёхсот до пятисот рублей на нос, бригадирам – по тысяче. Сколько получил доцент – осталось тайной. Председатель попросил Андрея остаться после того, как все довольные стали расходиться. – Это я не знаю кому! Наверное, всё же тебе! – председатель открыл ящик стола, вытащил пакет и протянул его Андрею.
Тот развернул его, в пакете лежала банковская упаковка четвертаков, две с половиной тысячи рублей. Он удивлённо поднял глаза на председателя.
– Да-да! Так положено. Чьё это – не знаю. Тебе решать. Может, ещё со мной когда-нибудь поработаешь, я буду рад.
5
Отцу Андрей всё рассказал. Тот выслушал и не удивился.
– Заработал, значит – заработал. Значит – всё правильно делал. Деньги – твои. Только не забудь всем сделать подарки, председателю – тоже! И вообще запомни: самое ценное – это не деньги, а твоё имя, которое надо строить всю жизнь. И, построенное, его надо беречь. Вот моим именем можно открыть многие двери.
И спортсмен, и политик, и артист, и портной половину своего успеха имеют от имени. Мы идём на спектакль, не зная: хороша ли постановка, идём только потому, что на сцене играет артист со знакомым именем. У любого, самого сильного боксёра, мандраж перед боем, если он идёт на ринг драться против чемпиона мира, чьё имя звучит.
Деньги в кармане не таскай. Две с половиной тысячи – это очень большие деньги. Можно машину подержанную купить, но тебе пока рано. Хочешь мотоцикл «Ява-350»? Я – договорюсь!..
Председателю Андрей купил на базе ОРСа пароходства коробку чешского баночного пива и на такси в тот же день отвёз в деревню. Маме – золотую цепочку с жемчужным кулончиком, отцу – серебряный подстаканник, подружке своей, однокласснице Наташке – колечко с красным камешком. А Эллину с её маман он удивил, когда припёр им в дом новый здоровенный телевизор «Чайку». Помогали друзья-одноклассники Саенко с Богатенковым, которые тут же бросились устанавливать антенну и настраивать программы.