Олег Руднев – Долгая дорога в дюнах II. История продолжается (страница 7)

– Боюсь, вы напрасно тогда приехали. Для такого разговора время давно прошло и никогда не настанет.

– Прошу вас, не будьте так неумолимы. Кажется, вам никогда не была свойственна эта категоричная прямолинейность.

– Этому хорошо учат следственные изоляторы НКВД. Какая разница – лично по вашей милости или по милости такого, как вы, я там оказалась. Все вы винтики одной адской машины. Вы служили им тогда и сейчас продолжаете верно служить. Значит, приняли, все для себя оправдали. Или же лицемерили и продолжаете этим заниматься, что еще отвратительнее.

– Я вполне понимаю, кого вы подразумеваете под этим огульным «им», – Калнынь тяжело и неприязненно смотрел на свою собеседницу. – Только ведь парадокс: и Артур, и даже вы служите все-таки «им» же. Хотя в душе презираете. Это не лицемерие?

Марта повернулась к нему, чтобы наконец стать лицом к лицу.

– Вот поэтому наш разговор и не получится, Андрис Ягонович. Вы не видите разницы между тем, чему служите вы, и тем, чему служит Артур.

– Это лишь иллюзия, которой вы тешите непомерную гордость или отгораживаетесь от действительности, – спокойно возразил Калнынь. – Более того, отыскивание подобных различий – абсурд, пока вы живете и действуете в пределах нашего строя. Никому не дано от него изолироваться. А если у вас не хватает мужества открыто заявить о своих расхождениях с ним, значит, в душе вы ощущаете правоту и силу нашей системы.

Марта слегка вздрогнула. Последние слова Калныня отчего-то напомнили ей голые стены, зарешеченное окно… Слепит свет лампы на столе у молодого следователя в темно-синей форме НКВД. Он раздраженно кричит что-то. Но только слов не разберешь в оглушительном перестуке колес и вое паровозного гудка…

– Из-звините, я, кажется, немного вам тут… – от смущения Валдис безжалостно теребил щегольской галстук-бабочку, пока не сорвал с шеи совсем. – Ну вот, так и знал.

От непомерного счастья жених, похоже, как следует накачался, но изо всех сил старался держаться в рамках, сообразно своему высокому статусу, и на всякий случай от дерева больше, чем на полшага, не отходил – какая-никакая, а опора.

– Простите, вам тут… Как его… Вы это, Хельгу не видели?

– Нет, сынок, мы твою невесту не прячем.

– Ну да, я так и понял… Из-звините, – очень расстроенный, он повернулся, но отошел недалеко.

– Да, признаться, я оказалась не права, – с колючей резкостью заключила Марта. – У нас с вами вышел-таки необычайно содержательный разговор.

– А знаете… ее нигде нет, – в полном отчаянии пожаловался Валдис. Он теперь зашел к ним с другого фланга. – Я вот хожу-хожу… Всех спросил, а ее никто не видел!

– Ну как же ты так растерялся? – Калнынь слегка приобнял парня, чтобы тот, чего доброго, не потерял равновесия и не упал. – Давай пойдем вместе, поищем твою красавицу. Небось с подружками секретничает.

Калнынь даже обрадовался комичному поводу, он хотел закончить разговор с Мартой. И уже жалел, что начал его.

– Там вдруг музыка… и все побежали. Она тоже, я за ней, – открывал душу Валдис. – А потом ребята, мы с ними коньяк, кажется… – и, пугаясь собственной решительности, осторожно спросил: – А может, мне ее убить?

– Пока погоди, сынок, – с серьезным видом посоветовал Андрис, – с этим всегда успеешь.

– Да? – обрадовался истерзанный ревностью и подозрениями жених. – Правда? Я тоже так считаю.

С трудом, но упорно Валдис проталкивался сквозь плотную толпу танцующих. К его поискам уже присоединилась компания дружков. Настроенные очень решительно, разъяренные пропажей невесты, они готовились жестоко отомстить за поруганную женихову честь.

– Отстань, дурак! – скандально взвизгнула какая-то девчонка. По светлому вечернему платью ее приняли было за сбежавшую новобрачную. Цепляли мимоходом и других, пользуясь поводом побузить. Девушки испуганно жались к своим кавалерам. Парни из приезжих тоже понемногу заводились – честь их дам и их собственная независимость оказались под угрозой.

– А ну, треска тухлая, не напирай.

– Чего-чего?! Я тебя трогал, вонь болотная?

– Тише, ребята, чего не поделили? – пытался урезонить их кто-то из старших, но его бесцеремонно отпихнули.

Взвинченная до предела компания рыскала по двору. Зашли на кухню, где старушки колдовали над пирогами. Наведались в сарай. Кто-то очень добросовестный заглянул в пустую кадку. Спугнули с сеновала отчаянную парочку. Но невесты след простыл.

– Стойте! – крикнул Валдис, растолкав гостей и выдернув из розетки шнур магнитофона. На секунду тишина парализовала безудержное веселье. – Стойте! А где этот летчик? Летчик где?

Страшная догадка потрясла всех, но больше всех самого Валдиса. Как же он раньше-то не заметил, что они исчезли вдвоем! Теперь в самом деле все припомнили, что летчика тоже давно никто не видел. Начались смешки, пополз двусмысленный шепоток.

– Живем, ребята! – грубо схохмил кто-то. – Завтра у соседей на второй свадьбе погуляем!

Кругом заржали. Валдис стоял как оплеванный, чуть не плакал. Невольно все повернулись в сторону Марты.

– Успокойся, Валдис, – к удивлению гостей, она ничуть не смутилась. – Может, сидят где-нибудь, поговорить решили.

– Поговорить?! – голос жениха поднялся чуть не до визга.

Но, отстранив трясущегося от негодования Валдиса и забыв о гостеприимстве, вмешалась Илза:

– О чем, интересно? О чем ей с вашим Эдгаром говорить?

– О чем? – Марту задел бесцеремонный тон хозяйки. – Может быть, есть-таки о чем.

Илза молчала, не сводя с Марты покрасневших глаз. Бесконечно длилась затянувшаяся напряженная пауза. Казалось, еще секунда – и произойдет непоправимое: взрыв, катастрофа. Но тут вмешалась Бирута:

– Девочки, мальчики! Ну что вы, ей-богу! Бросьте чепухой заниматься. Как ушли, так и придут. Не делайте из мухи слона.

И вдруг из какого-то дальнего угла сада, словно услышав шум, появились Хельга и Эдгар. Спокойные, улыбающиеся, они и не подозревали, какой здесь разразился скандал. На минуту гости затихли – так потрясла всех неслыханная наглость залетного гостя.

– А ну, иди… Иди сюда! – Валдис ухватился за рукав Хельгиного платья.

Но Эдгар спокойно, невозмутимо отстранил жениха и закрыл новобрачную широкой спиной.

– Полегче, жених, полегче. Какие будут вопросы?

– Да я тебя счас уничтожу, летун! – задохнувшись от бешенства, оскорбленный жених неуклюже бросился на Эдгара. – А ты отойди отсюда! – Он грубо оттолкнул Хельгу.

Эдгар ловко перехватил его руку и завел за спину.

– Слушай, лапоть! Если ты еще когда-нибудь еще толкнешь мою сестренку, я тебя так размажу, что смывать будет нечего.

– Какую еще сестренку? – не понял Валдис. – Ты мне макароны-то не накручивай!

– Родную, сокол, родную, – ласково и угрожающе улыбнулся Эдгар и, не считая нужным пускаться в дальнейшие объяснения, обратился к разгоряченным парням, кипевшим за спиной жениха:

– Да не напирайте вы, пахари моря! Закусить мною всегда успеете. Может, для начала хоть выпьем за здоровье молодоженов?

Медленно трезвея, Валдис повернулся к Илзе и, не скрывая возмущения, брякнул:

– Никак не пойму, что это у вас тут происходит?

– Да ничего особенного не происходит, – не глядя на мать, ответила за нее Хельга. – Просто мамы-папы играют в свои игрушки, а мы им добросовестно подыгрываем.

Краем глаза она уловила отчаянный взгляд матери, но не остановилась, решив, видимо, разрубить наконец разом все узлы.

– Да-да, подыгрывали, чтобы тебя не расстраивать. Сколько лет с отцом встречаемся, как подпольщики. Вот эту штуку, – она показала на свое янтарное колье, – вместе с ним ездили в Ригу выбирать. Да вытащите вы, в конце-то концов, головы из песка!

Поставил свою точку и Эдгар, поддержал сестру:

– Правда, мать, кончали бы вы свое кино. Самим уж небось в зубах навязло – мазохизм, да и только! Конспираторы…

А потом слегка извиняющимся тоном обратился к притихшим от жадного любопытства гостям:

– Вы уж не обессудьте, что мы тут немного по-семейному поговорили. Надо же когда-нибудь во всем разобраться, а случай только сейчас представился. – Сказал и обнял одной рукой Марту, другой – сестру, давая понять всем, что, как бы там ни было, а все это только их семейное дело, и он никому не позволит вмешиваться. Какое-то новое, еще неизведанное чувство – мужчины-защитника – проснулось в нем и сразу сделало серьезнее, взрослее.

Глава 4

Машина летела по пустынному ближе к вечеру шоссе.

Первый сидел за рулем сам. Стрелка спидометра медленно, но неизбежно клонилась к ста, но вел он уверенно, даже чуть небрежно, явно получая удовольствие. Он был еще очень молод, лет тридцати, не больше, и метил, конечно, гораздо выше и дальше заурядной должности первого секретаря райкома. Его карьера только начиналась. Она представлялась ему ясной, как это шоссе с четкой разметкой, убегающее за горизонт.

Молчаливый и сосредоточенный Артур сидел рядом. Первый мельком взглянул на него. Они были вдвоем в машине.

– Поймите меня правильно, Артур Янович, по-человечески мне тоже очень неприятна вся эта история. Без году неделя, как говорится, в должности – и уже конфликт. Не хотелось бы начинать с этого. Тем более конфликтовать приходится с вами, заслуженным человеком, ведь ваше хозяйство – гордость района. – Голос у Первого был ровным, благожелательным, таким же, как сам секретарь – невозмутимый аккуратный блондин с равнодушными и оттого беспощадными глазами.