Олег Рой – Соратники (страница 51)

Отпустили наконец Перун и Водяной мавку Неонилу. Та как только услыхала, что свободна, мигом нырнула в воду и была такова – видно, уж не чаяла, что живой уйдёт. А Повелитель с царём морским стали совет держать, что им делать дальше. Где искать Алёнушку, неизвестно. Может, и впрямь ухитрилась как-то в Явь перебраться, к Ивану своему? Та же мавка могла в том пособить…

– Стало быть, придётся к Яге за советом идти, – покачал головой Перун. – Пусть в блюдечко своё серебряное поглядит, отыщет, где Алёнушка, да скажет нам.

Нахмурился от тех слов морской царь, чернее самой тёмной грозовой тучи сделался.

– Нет, Повелитель! Нельзя больше доверять Яге. Знаю я наверняка, что предала она нас, и тебя, и всех твоих Соратников. Сговорилась тайно с вождём пёсьеглавцев Левсом, главным ворогом твоим. Указала ему точное место в Яви, в России-матушке, где царственный младенец народился. А за это позволили ей Монстры менгиром своим чудодейственным воспользоваться, чтобы жениха оживить.

– Откуда знаешь? – вскинулся Перун.

– От слуг своих верных, тритонов, – пояснил Водяной. – По приказу моему уж давно лучшие воины подводного царства тайный дозор несут в водах царства Монстров. Кое-кто из них уж, к несчастью, попался на глаза врагам и сложил буйну голову… Но остальные службу несут исправно и обо всём, что в Царстве пёсьеглавцев делается, мне докладывают.

Рассвирепел от такой вести Перун, вновь стал метать громы и молнии.

– Ну, попадись мне только Яга! – прогрохотал.

– И что ж будешь делать? – мурлыкнул тут у Яги за спиной голос Баюна. Та от неожиданности едва блюдечко не выронила.

– Сколько раз тебе говорила: не смей вот так ко мне подкрадываться! – закричала она на кота. Совсем уж хотела кинуть в него в сердцах ступкой тяжёлой, да одумалась. Не кот виноват в том, что так вышло, не на него ей сердиться надо. Сама она эту кашу заварила, сама ошибок насовершала. А раз так, то ей же и исправлять, ей же и расхлёбывать.

– Знамо дело, что – Алёну искать, – отвечала она, взяв себя в руки. – Коли сыщу да приведу к отцу целой и невредимой, глядишь, простит меня Перун, сменит гнев на милость.

Снова склонившись над блюдечком, Яга попросила:

– Покажи мне Алёнушку, юную Повелительницу!

Взглянула – и ахнула. Ей ведь тоже хотелось думать, что девушка в Явь вернулась, к другу милому. А оказалось – вон оно как обернулось.

– Вот только этого ещё не хватало! – Яга со злости ударила кулаком по столу. – Будто и без того мало напастей… А ну-ка, покажи, как попала Алёна к пёсьеглавцам!

– Да уж… – мяукнул кот, глядя вместе с Ягою в блюдечко. – Пришла беда, откуда не ждали… Выходит, обманула Перуна мавка-то! А ведь такой овечкой невинной прикидывалась!.. Даже я ей поверил. Кто бы мог подумать?

– И как же ж мне теперь быть-то? – развела руками Яга, когда они с Баюном на пару всю сцену похищения Алёнушки посмотрели. – С одной стороны, в Явь надо спешить, помогать людям Монстров одолеть. С другой – надо Повелительницу будущую из плена вызволить. Куда ж бежать-то сперва, а куда потом?

– Да уж, задачка… – кот поскрёб когтями в затылке, что было у него признаком серьёзных размышлений. Яга невольно поморщилась от неприятного звука. – Мой тебе совет: иди к Перуну. Расскажи ему, что случилось с его дочкой. А лучше даже блюдечко с собой прихвати. Покажи всё, как есть, пусть своими глазами увидит.

– Гм…

Яга на миг задумалась, машинально катая в ладонях золотое яблоко.

– Так и надо поступить, я тебе говорю! – уверял кот. – Пусть Перун сам решает, что делать, сам своё чадушко спасает. Чай, его это дитя, не твоё. Твоё-то…

– Нет, погоди, – перебила его Яга. Встала и в волнении заходила по избе, от чего та сразу стала больше и просторнее. – Так не пойдёт. Чего доброго, Перун ещё подумает, что я и в этот раз с пёсьеглавцами в сговоре, что и к похищению Алёны руку приложила…

– Подумает, не подумает… – Баюн выразительно закатил жёлтые глаза. – Ох уж эти женщины, вечно вы всё пытаетесь решить за других! Всё думаете, кто что думает да подумает, – а он того вовсе и не думает. А как по мне, пусть уж Повелитель сам думает, что ему думать… Тьфу ты, запутала ты меня совсем!

Яга, однако же, совсем его не слушала.

– Нет, так точно дело не пойдёт! – воскликнула она. – И я всё решила. Алёнушку спасу сама. А после – сразу в Явь, показать этим пёсьеглавцам поганым, где раки зимуют!

– Непростое это дело, – опять не смолчал кот. – Их много, – а ты одна. Сил у тебя не хватит с Монстрами справиться.

– А тут сила и не нужна, – возразила Яга. – Силой их и не одолеть. Только хитростью.

– И будто ты уж и знаешь, как это сделать, – ехидно прищурился кот.

– Не знаю, – не стала спорить Яга. – Пока не знаю. Но знаю, кто знает наверняка. Или, по крайней мере, может знать.

– И кто ж это такой?

– А ты сам скажи, – Яга больше не хмурилась, а даже почти улыбалась, окрылённая своей идеей. – Кто в Тридевятом царстве знает ответы на все вопросы?

– Да знамо кто – Зеркало Кощеево, – тут же догадался кот. – Только вот позволит ли он тебе им воспользоваться?

– А я и не спрошу, – Яга снова села к столу. – Ну-ка, катись, яблочко, по блюдечку, золотое по серебряному, покажи мне, где-то нынче мой заклятый враг Кощей!

И вновь засветилось блюдечко, показало лес в Яви, а в лесу том – дуб-портал. Выходили из дупла того дуба полчища Монстров: эти с медвежьими головами, те – с кабаньими, следом за ними Орлы, а дальше – Крокодилы… Выйдя, сразу строились в ровные ряды по четверо и, чеканя шаг, шагали дальше. А поодаль, явно невидимый для пёсьеглавцев, стоял, прислонившись к дереву Кощей. Руки на груди скрестил, глядит на Монстров спокойно, без тени волнения, но явно обдумывает что-то, замышляет…

– Вот оно что, – усмехнулась Яга. – Стало быть, Кощей ноне в Яви. Ну что ж, мне это только на руку. И пусть уж не прогневается, что я в отсутствие хозяина в его замке побывала.

В этот раз Яга быстро в дорогу собралась. Всё, что только могло пригодиться, у неё так в котомке и лежало: клубок путеводный, разрыв-трава, шапка-невидимка, даже яблоко молодильное, последнее, что осталось. Попрощалась наскоро Яга с котом Баюном, крепко-накрепко наказала ему никуда не отлучаться, за всем, что только случится без неё у тернового моста, в оба глаза смотреть да доложить ей по возвращении. А сама вышла из избушки, кинула на землю ковёр-самолёт, встала на него, прошептала слова заветные – и взмыл тотчас ковёр в облака.

Знала прекрасно Яга, что непросто, ох как непросто попасть в замок Кощеев. Выстроен был тот замок на высокой скале неприступной и охраняют единственную узенькую тропинку к нему страшные каменные великаны, не знающие ни пощады, ни жалости. В обычное время спят те великаны крепким сном, и по виду ни за что их не отличить от тех скал, средь которых они прячутся. Но стоит Кощею кликнуть им клич или путнику ступить на тропинку, что поднимается круто к вершине горы, как появятся у скал лица, оживут великаны и расправятся с каждым, кто только от одного их вида сразу со страху не умрёт. Но не стала Яга связываться с великанами, сразу прибыла к воротам замка, прилетев на самую вершину горы на ковре-самолёте. Первым делом шапку-невидимку надела, да ворожбу навела, чтобы, если встретится ей в замке кто-то из слуг Кощеевых, не заметили бы её и даже шагов не услыхали.

Выкрикнула Яга слова заветные – и опустился перед ней откидной мост через ров, что вместо воды наполнен был ядовитыми змеями. Прошла по мосту Яга, подошла к воротам из цельных дубовых стволов сделанным, приложила к замку разрыв-траву – и тотчас отворились ворота, пропустили её под высокие каменные своды.

Пока что удавалось ей всё, но не торопилась радоваться Яга. Прекрасно знала она, что замок Кощеев являл собой для непрошеных гостей одну сплошную ловушку, и не какую-нибудь, а живую. Были лестницы и коридоры в нём такими же лживыми и ненадёжными, как и их хозяин. Смотришь вдаль коридора, видишь там нужный зал, а дойдёшь до конца и в глухую стену упрёшься. Кажется тебе, что лестница вверх ведёт, а поднимешься по ней – и в подземелье окажешься. Да ещё и дверь сама собой за тобой захлопнется, а замок защёлкнется, и останешься ты навечно пленником в том подземелье.

Как дошла Яга до места, где коридор ветвился, точно дерево, засомневалась, куда идти, и бросила на каменный пол клубок путеводный. Бойко побежал клубок совсем не в ту сторону, куда хозяйка сама идти думала. Пошла всё-таки Яга за ним, но не успела и десяти шагов сделать, как обрушился пол у самых её ног, а клубок в яму угодил. Глянула Яга вниз – глубоко, а где-то далеко внизу ещё и колья острые торчат, ощетинились, как иголки ежиные. Если бы не клубок – торчать бы Яге на этих кольях до скончания века.

Тряхнула головой Яга, отогнала как наваждение картину привидевшуюся, повернулась да обратно пошла. Осталась она без клубка путеводного, так что теперь надеяться могла только на собственное разумение. Помнила Яга, что Волшебное зеркало, слух о котором по всему Тридевятому царству шёл, спрятано у Кощея в подвале среди самых дорогих ему сокровищ. Знала Яга и другое: то, что Василиса, пока у Кощея в замке жила, исхитрилась сделать копию ключа от того подземелья. Но когда сбегала бывшая подруга Яги из замка с помощью Змея Горыныча, бывшего у Кощея в плену, то позабыла о том ключе, да так он где-то здесь и остался. И теперь надобно было Яге непременно тот ключ отыскать. С заговорённым Кощеем замком двери подземелья никакая разрыв-трава не справится, – это Яга прекрасно понимала. А вот ключ Василисы должен был ту дверь отворить.