Олег Рой – Соратники (страница 50)

Задумавшись, что бы он сейчас хотел сказать любимой, Ваня совсем расслабился и, уже выйдя к озеру, чуть не пропустил новое появление здоровенных фигур с головами медведей. Вместо оружия у них в руках были длинные тяжёлые хлысты. А Ваня только сейчас сообразил, что, собирая рюкзак, оставил свой самодельный топор под кроватью в кампусе. Вот чёрт!

Монстры возникли на его пути внезапно, точно выросли из-под земли или вынырнули из озера. Ваня даже опомниться не успел. Последнее, что он увидел, был огромный кулак, несущийся ему прямо в лицо. Через мгновение свет померк, и в голове образовалась звенящая пустота.

Змей Горыныч

Жили-были три князя, три родных брата, три храбрых красавца-богатыря. И были они так дружны между собой, что даже жениться захотели на сёстрах. Найти подходящих девиц, чтоб были и красавицы, и умницы, оказалось очень непросто. Но братья не отступились от своего намерения, изъездили весь белый свет и в конце концов отыскали подходящих сестриц. Только вот незадача – оказалось их не три, а четыре.

А матерью этих сестёр была местная ворожея. Она собирала травы, лечила ими окрестный люд и скотину, ну и, конечно, летала на Лысую гору, куда без этого. Сёстры тоже могли понемногу колдовать, вот только пока не решили, будут ли они этим заниматься или нет.

Два старших брата сразу выбрали себе по невесте – старшая оказалась под стать старшему, вторая – среднему. А вот младшему брату, Горыне, самому красивому и доброму, пришлось труднее всех. Ему понравилась самая младшая сестра, и он ей тоже приглянулся, но третья сестра ни за что не хотела его уступать. И когда Горыня всё же сделал свой выбор в пользу самой младшей, отвер гнутая девица так разозлилась, что решила сестёр своих извести.

Обратилась она к матери, чтобы научила та её всем наукам чёрным, мол, раз уж мы вдвоём остались, буду, как и ты, ворожеей. Мать-то дочери своей все тайные знания и передала.

А тем временем близился день трёх свадеб. Но неспокойно было в княжеском тереме. Сёстры, зная, на что способна отвергнутая сестра, на всякий случай заколдовали терем так, чтобы ни одно зло не могло войти туда, пока его сам не впустишь.

Но тёмной ночью накануне торжества в княжеский терем тайно явилась отвергнутая девица и стала просить Горыню разрешить ей повидаться с сёстрами. Она уж и птицей билась в окно, и мышью серой проскочить пыталась, но никак у неё ничего не выходило. Тогда решила она девичьими слезами сердце младшего брата растопить. Знала, что не выдержит доброе сердце слёз горючих.

И верно, не выдержало. Долго противился Горыня, но ведьма его всё-таки уговорила, клятвенно обещала ничего худого не делать, и пустил он её в терем.

А злая сестра прокралась в опочивальню к своим сёстрам и превратила их в камни драгоценные – в алмаз, рубин и изумруд, кинула их в мешок, да к поясу привязала. Потом спустилась в трапезную и подмешала в мёд, которым дружина княжеская лакомилась, зелье колдовское. А после юркнула за дверь и была такова.

Утром отведала дружина мёда отравленного, и превратились воины в каменных великанов. Когда братья проснулись и поняли, что произошло, они с досады прокляли младшего. «Предатель ты, Горыня! – кричали они. – Подлый змей! Лучше бы ты действительно родился змеёй, а не нашим братом!» И их проклятие вдруг стало сбываться – младший брат и впрямь у них на глазах стал понемногу превращаться в змея. Позже братья разобрались, что случилось, поняли, что брат ни в чём не виноват, и пожалели о своём проклятии, но было уже поздно. Горыня продолжал понемногу превращаться в змея.

Отправились братья выручать своих невест, но не тут-то было! Натравила на них ведьма каменных великанов, и те одержали победу. Старшие братья пали в бою, а младший еле-еле остался жив. И решил он в Царство мёртвых отправиться братьев своих выручать. Слышал он где-то краем уха, что вроде бы кто-то так кого-то выручил. А может, и враки всё это, но попробовать стоило. Вот только как туда дорогу найти, в это Царство? Спросить-то не у кого…

Закручинился Горыня, не знал, что делать, и отправился на капище просить богов помочь ему. Долго молился он богам, да только глухи к нему боги оказались, никто не помог. Совсем расстроился Горыня, собрался к дому идти, да решил воды из ключа, что рядом с капищем был, напиться. Только глотнул, как навалилась на него дрёма, и заснул он тут же, у ключа.

Приснился Горыне странный сон. Будто видит он себя со стороны. Вот спит он у ключа, а небо тем временем темнеет, хмурится, собираются тучи чёрные, да такие, каких он сроду не видывал. Настала ночь средь бела дня, и вдруг рядом с ним в землю ударила молния! А он спит себе и ног не чует. И в том месте, куда молния ударила, осталось лежать каменное яйцо. И дождь хлынул…

Проснулся Горыня в страхе. Нет никакой бури, а около него и впрямь яйцо каменное лежит. Пнул его Горыня ногой да и пошёл своей дорогой. Да не простое то яйцо оказалось, а путеводное. Куда бы Горыня ни шёл, оно всегда перед ним оказывалось, и так катилось, словно за собой приглашало. Ладно, пошёл Горыня за яйцом. Шёл-шёл и пришёл наконец на поляну за тёмным лесом у реки Смородины, где жила Яга.

Рассказал Горыня Яге историю свою как есть, без прикрас, и сказал, что путь-дорогу в царство мёртвых держит. Слушала его Яга и только головой качала. Знала она, что напрасно надеется бедный князь с любимыми братьями увидеться – не позволяет злой правитель Царства мёртвых попавшим в его владения встречаться с теми, кто дорог, всех поодиночке у себя держит. Жаль стало Яге своего гостя, и решила она ему пособить. Дала ему с собой огненный цвет, да наказала: «Коли правитель Царства мёртвых откажет в твоей просьбе или обманет тебя, пригрози, что спалишь своим чудесным огнём терновый мост».

Удалился князь в Царство мёртвых получеловеком, а вернулся уже настоящим Змеем, притом о трёх головах. И рассказал Змей, что с ним стряслось. Испугался царь Нави, что сгорит терновый мост, согласился сделать братьев единым целым и даже вернуть в мир людей – но только в облике змея с тремя головами, которому отныне суждено было зваться Горынычем.

И не всё гладко прошло у братьев в Царстве мёртвых. Превратив их в змея, не захотел правитель их выпустить, попытался схитрить, оставить в своём царстве. Отбились братья от его слуг и вернулись в мир людей, но в битве вышло так, что одному из них пришлось проглотить огненный цвет, чтобы тот не достался врагам. С той поры Змей Горыныч стал пыхать огнём из каждой пасти.

Снова стало жаль Яге Змея, коему отныне суждено было весь свой век по земле ползать. Вспомнила она о чародействе, которому её ещё девчонкой Журавушка научила. А что, если выучить Змея летать? Сказано – сделано. Сварила Яга зелье нужное, искупала в нём в лунном свете Змея всего с головы до ног. И помогло – выросли у Змея крылья, и сделался он летающим. Поблагодарил Змей Ягу и улетел прочь, заверив, что век её не забудет.

Снова отправился Змей Горыныч за своими невестами, победил ведьму и спалил её своим дыханием, но невест не вернул, нашёл только драгоценные камни в форме девичьих тел.

Тогда Горыныч оправил их в золото и повесил на шею, по одному на каждую, чтобы не расставаться с любимыми. Очень уж Змей надеялся, что когда-нибудь найдётся кто-то, кто расколдует его невест, и они снова станут людьми.

А пока искал, встретился с богом Перуном. И тот позвал его к себе в Соратники.

Глава 16

Правь

Замок Кощея

Рад-радёшенек был кот Баюн наконец-то увидать свою хозяйку живой и невредимой – о чём и не преминул сообщить Яге, едва та переступила порог избушки на курьих ножках. И если насчёт живой он ещё погорячился – не суждено было Яге умереть, и кому как не её верному слуге знать об этом – то вернуться целой и невредимой ей удавалось далеко не из каждого путешествия. Кот всё порывался рассказать хозяйке, что случилось после её внезапного исчезновения, но Яга только отмахнулась. Не до того ей было сейчас, недосуг байки слушать, поважнее заботы имелись. Достала она серебряное блюдечко с золотым яблочком, с таким трудом возвращённое, и села поглядеть, что в мире делается.

Первым делом в Навь заглянула, убедилась, что вышло всё так, как и говорил Чернобог: вернулся Ратибор в Царство мёртвых снова ждать в тоске да кручине новой встречи со своей суженой. «Ох-хо-хонюшки!» – вздохнула Яга. И когда ж она, наконец вызволит его оттуда?

Затем поглядела она, что в Яви делается. Увидала – нахмурилась. Плохи дела, ой плохи, а дальше ещё хуже будет, это ж ясно как белый день…

Дальше попросила она блюдечко своё заветное показать ей Перуна и увидала такую картину: Громовержец и Водяной на берегу озера какой-то девке-утопленнице строгий допрос учиняют.

– Отвечай, где Алёна!!! – негодует Перун, аж молнии мечет. А Водяной добавляет не менее сурово:

– Да не вздумай врать, Неонила! Правду чистую говори, а не то…

А мавка зелёноволосая со страху побелела, дрожит вся как осиновый лист и лепечет:

– Не знаю я, Повелитель… не сказалась она мне…

– Врёшь! – рычит Перун, точно гром в горах гремит.

– Да не вру я, чем хотите поклянусь, – уверяет дрожащим голосом мавка. – Ни словом не обмолвилась молодая Повелительница, куда путь держать намерена. Только и говорила, что о зазнобе своей, об Иванушке. Верно, к нему-то и направилась… Но я тут ни при чём, клянусь! В том только я и виновата, что поболтала с ней. О своём, о девичьем. О делах сердешных…