Олег Рой – Соратники (страница 22)

Зайдя в свой дом, Левс спрятал покуда мешочек в сундук – успеет ещё посмотреть на досуге – и вернулся на поляну, чтобы встретить прибытие летающего острова, на котором доставили тела воинов, убитых в сражении у портала. Предводителю Монстров нравилось наблюдать за оживлением мёртвых. Это зрелище никогда не надоедало, и он старался по возможности не пропускать его. Подлетев, остров ненадолго завис метрах в полутора над землёй, Левс ловким прыжком заскочил на него и дал команду отправляться к менгиру.

Когда Левс открыл своим сородичам тайну магической арки, это полностью перевернуло сознание Монстров. Ещё бы, ведь с этого момента они становились практически бессмертными, получив возможность снова возвращать к жизни всех погибших и умерших. Расположился менгир на краю Спеары, вдали от деревень, на скалистом берегу. С одной стороны он был защищён морем, с трёх других – густой и почти непроходимой чащей. Но доверить охрану главного своего сокровища одной только природе Левс не мог, и потому на поляне вокруг арки день и ночь дежурили отряды самых свирепых воинов из разных кланов. В первую очередь, из клана Орлов – единственных Монстров, кто был способен перемещаться по воздуху сам, без помощи летающих островов, и Крокодилов – клана тех, кто умел плавать даже под водой.

Путь от жилища Левса до менгира много времени не отнял, и уже через несколько минут полулев, соскочив с летающего острова, устроился в специально оборудованном здесь для него кресле и наблюдал за тем, как воины, повинуясь командам Ахаса, зажигают на берегу факелы и готовятся к ритуалу оживления. Иссечённые оружием Соратников и искорёженные заколдованными Лешим растениями-убийцами тела Монстров складывали рядами около высившейся в центре поляны магической арки. Камни её, от основания до свода, сплошь были испещрены непонятными знаками и символами, светившимися в ночи алым светом ярче, чем пламя факелов. Живые воины, разделившись на пары, подносили тела товарищей к менгиру, вновь опускали на землю и затем, встав с разных сторон арки, протаскивали трупы через проём головой вперёд. Каждый раз, когда под сводами оказывалось тело, в воздухе явственно чувствовался запах серы, а менгир вспыхивал, как костёр, в который бросили охапку хвороста или сухой травы. На миг от этого свечения, озарявшего всё вокруг, становилось больно глазам, а когда оно гасло, лежавший под сводом менгира воин, бывший ещё мгновение назад мертвее мёртвого, начинал двигаться, издавал рык и в конце концов поднимался на ноги, удивлённо вертя по сторонам звериной башкой и явно с трудом соображая, где он, что с ним и вообще что происходит. Это было удивительное зрелище, таинственное, непостижимое, завораживающее, – и Левс готов был наслаждаться им вечно. Тем более что, пройдя через менгир и обретя вторую жизнь, Монстр возрождался к ней, полностью избавленный от каких-то сомнений, амбиций и даже просто ненужных мыслей. С этого момента им руководило только одно-единственное стремление – слепо подчиняться своему господину, исполнять любое его желание, принимать как величайшую милость малейший знак его внимания и больше всего на свете бояться вызвать в нём хотя бы тень неудовольствия.

Когда все павшие в битве у дуба-портала воины кланов Медведей, Волков и Львов вернулись к жизни, в небе над Спеарой уже занималась заря. Огненные символы на камнях стали едва различимы, и теперь менгиру требовалось время, чтобы они засияли вновь. Летающий остров вернул предводителя и его приближённых в деревню и отправился дальше – развозить по домам остальных Монстров, вернувшихся с поля боя и живыми, и мёртвыми. Утро уже вступало в свои права, обитатели деревни понемногу просыпались. Женщины приступили к обычным хозяйственным делам: брали воду из ручья, разводили костры, начинали готовить еду. Первой, кого встретил Левс, была Ойя, старуха, ухаживавшая за почтовыми голубями, – ответственное дело, которое во всех кланах поручалось только избранным, самым достойным. Ойя склонилась в почтительном поклоне перед вождём, и тот кивнул ей в ответ – честь, которой предводитель удостаивал далеко не каждого своего соплеменника.

У дома Левса уже хлопотала Эйна, его жена, постаревшая, но всё ещё самая красивая из всех женщин Боудики. Ловко орудуя огромным ножом-тесаком, она уверенными движениями разделывала тушу оленя. Оторвалась на миг от своего занятия, чтобы поприветствовать царственного супруга, и снова вернулась к готовке. Левс много раз говорил жене, что ей вовсе нет нужды самой заниматься хозяйством, всю работу могут выполнить за неё слуги, но Эйна каждый раз возражала:

– Но что тогда делать мне? Наши сыновья уже подросли, им теперь нужно наставничество мужчин, а не забота женщины. И что мне остаётся? Лежать на траве, смотреть в небо и скучать?

И сейчас, наблюдая за женой, Левс подумал: «Скоро всё изменится. Скоро мы будем жить совсем иначе – так, как живут люди в Яви, и даже лучше. Еды у нас всегда будет намного больше, чем нужно, и охотиться мои соплеменники станут только ради собственного удовольствия. У нас появится множество удобных и надёжных вещей самого разного назначения. Мы завладеем удивительными машинами, которые будут быстро перевозить нас, куда угодно, по земле и по воде. Станут нашими все эти магические штуки, которые играют музыку без инструментов, сами говорят и показывают чудесные движущиеся картинки. И у тебя, Эйна, появится столько роскошных нарядов, великолепных украшений и таких развлечений, что тебе и в голову не придёт жаловаться на скуку. Дай мне только срок, – и я стану повелителем обоих миров, подчиню себе не только всю Правь, но и Явь. И люди, эти существа, мнящие себя величайшими из богов, будут повиноваться мне точно так же, как повинуются те, кого создало их воображение…»

Да, именно такие мысли роились в голове у Левса, поселившись там настолько давно, что уже превратились из смутных мечтаний в чётко продуманные и разработанные до деталей планы. И поиски в мире людей новорожденного повелителя были лишь малой их частью. Он уже не сомневался, что легко подчинит себе всю Правь: заявившись на последний Совет Царств, Левс окончательно убедился, насколько все боятся его и его армии. Никто не сумеет противостоять им, Монстрам, ни у одного царства нет такой силы, никому не достанет смелости не подчиниться им. И даже если эти жалкие слабаки и трусы вздумают объединиться против него – что весьма сомнительно – у них всё равно ничего не получится. Монстры непобедимы. Их Создатель, автор из Яви, предпочитающий до поры до времени оставаться в тени, сделал их неуязвимыми. Прозорливо догадавшись о существовании Прави, он специально подчеркнул, что его персонажи в разы сильнее всех его обитателей, и никто из жителей других царств не способен взять над ними верх.

И это не единственная причина их невероятной силы. Они полны энергии благодаря поддержке людей. Никаким историям о школах волшебников, никаким мохноногим человечкам, никаким претендентам на железный трон, никаким сладострастным вампирам, жестоким инопланетянам или хитроумным сыщикам не удавалось завоевать такой популярности, которой добилась вселенная «Монстров» всего за несколько лет своего существования. Количество их поклонников измерялось миллиардами и продолжало расти день ото дня, подпитывая армию Левса столь мощной энергией, что в мире больше не было да и не могло быть силы, способной им противостоять. И люди, как бы много они о себе ни мнили, тоже не являлись такой силой. В том, что самое грозное оружие людей безвредно для вымышленных существ, Левсу ещё только предстояло убедиться на деле, – но у него уже имелись все основания знать это почти наверняка.

Войдя в дом, он легко, одной рукой, поднял тяжеленную крышку дубового сундука и вынул отобранный у Василисы холщовый мешочек. Наложенные на завязки чары никуда не делись, но Левс не стал трудиться над узелком, а распорол ткань одним движением кинжала и усмехнулся – такого варианта решения задачи глупая баба явно не предусмотрела.

При виде того, что обнаружилось внутри, пасть Левса исказила довольная ухмылка. Там было два предмета, составляющих единое целое: блестящая, как зеркало, небольшая тарелка и яблоко, с виду похожее на самый обычный спелый фрукт, но крепкое и тяжёлое, будто сделанное из золота.

Предводителю Монстров было отлично известно, что это за вещицы. Давно, ещё только впервые услышав о них, он встретился с Ягой, их тогдашней владелицей, и попытался любой ценой заполучить диковину в своё безраздельное пользование. Использовал все средства – и силой пытался отобрать, и выманить хитростью, и предлагал обменять, суля взамен много всего соблазнительного. Однако ничего у него не вышло. Против его силы у чародейки имелось своё волшебство, и к тому же она сразу дала понять, что хоть убьют её Монстры, но всё равно не найдут блюдечка, больно хорошо оно спрятано. Что же до обмена, то Левс быстро понял, что соблазнить Ягу может только одно в целом свете: возможность вернуть к жизни её любовника Ратибора, много лет назад оказавшегося в Нави. Только этого одного жаждала Яга, но жаждала настолько сильно, что глупо было бы пользоваться её стремлением только ради того, чтобы заполучить какую-то волшебную безделку, пусть и очень полезную. Быстро смекнул тогда Левс, что ради спасения Ратибора не одним только блюдечком Яга готова пожертвовать…