Олег Рой – Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти (страница 4)

Следовало отметить, что воскресные передовицы этой газеты пользовались огромным успехом у читателей не только в Германии, но и в других европейских странах. «Берлинер Тагеблатт» с удовольствием читали как дипломаты и политические деятели, так и промышленники, и даже военные. Вольф пользовался заслуженным авторитетом среди редакторов других газет и журналистов.

Впоследствии между Ильзе и Вольфом сложились прекрасные рабочие отношения, и главный редактор часто помогал своему юному секретарю в трудные минуты.

Ежедневные обязанности Штебе были несложными и однообразными, и со временем девушка начала понимать, что ей нужно что-то иное, где можно проявить себя творчески, а не сидеть на одном стуле, выполняя надоевшую механическую работу.

Ее размеренная и спокойная жизнь была внезапно нарушена, когда она встретила Рудольфа Гернштадта – корреспондента и экономического обозревателя газеты. Увидев его впервые в коридоре издательства, Ильзе невольно проводила молодого мужчину любопытным взглядом, и это было неудивительно. Высокий, широкоплечий и статный, с густой шапкой волос и волевым лицом, он нередко заставлял учащенно биться сердца у представительниц прекрасного пола.

Он и Ильзе быстро познакомились, и они не скрывали взаимных симпатий друг к другу, хотя Рудольф был старше ее на восемь лет. У них нашлось много общего, включая единство в политических взглядах, что в конечном счете окончательно определило дальнейшую судьбу Ильзе.

Рудольф родился в Верхнесилезском промышленном округе, в городе Глейвиц. Его отец был успешным адвокатом, а семья имела еврейские корни из мелкой буржуазии. Окончив гуманитарную гимназию, Рудольф отправился на учебу в Берлин. Его отец мечтал, чтобы Рудольф занялся юриспруденцией и пошел по его стопам, построив карьеру адвоката.

Но молодой и амбициозный Гернштадт продержался в университете всего один год. Он не связывал свое будущее с адвокатской деятельностью, из-за чего раздосадованный отец отправил своего упрямого сына в Краппитцу, где Рудольф учился и работал в качестве бухгалтера-кассира на заводе.

Общение с рабочими показало, насколько остро в то время стояли социальные вопросы трудящихся. Молодой Гернштадт пытался разобраться в причинах проблем, беспокоивших простых немцев, при этом активно участвуя в различных рабочих движениях. С этого момента Рудольф начал проявлять интерес к журналистике, где впоследствии достиг значительных успехов.

Устроившись в газету «Берлинер Тагеблатт», он успешно выдержал испытательный срок и стал полноценным работником редакции. Рудольф не скрывал своих коммунистических убеждений, его умение дискутировать, оперируя неопровержимыми аргументами и историческими фактами, а также доказывать свою точку зрения очаровало молодую Ильзе.

Тогда она еще не знала, что Рудольф работает на советскую разведку, хотя изредка он просил ее составить какой-нибудь материал якобы для очередной статьи. К поручениям нового друга Штебе подходила с максимальной ответственностью, выполняя их в кратчайшие сроки.

Ильзе прекрасно помнила тот теплый майский вечер, когда Рудольф позвал ее на прогулку.

– Хочу на Музейный остров [7], – заявила она, обрадовавшись предложению. – Ты ведь не против?

– Конечно, нет, – улыбнулся Рудольф. – Мы можем потом прогуляться по набережной Шпрее.

Они шли, держась за руки, словно влюбленные подростки, а весенний ветер трепал их волосы, ласково обдувая радостные лица.

Некоторое время Рудольф рассказывал об образовании Музейного острова и о Дворцовом мосте [8]. Затем тема разговора как-то незаметно перешла на политику, и лица молодых людей стали серьезными.

Вдосталь нагулявшись, они остановились на Дворцовом мосту, глядя сверху на темную воду Шпрее. Ильзе и Рудольф просто стояли, наслаждаясь близостью друг друга, потом Штебе внезапно спросила:

– Ты ведь что-то хотел сказать мне, Руди?

– Я?

– Конечно. Я ведь чувствую это по твоим глазам. Все эти беседы об экономическом подъеме – лишь ширма, за которой у тебя приготовлен какой-то особый разговор. Я не права?

Рудольф рассеянно провел рукой по волосам, словно пытаясь их пригладить из-за усилившегося ветра.

– Ты необычайно проницательна, Ильзе, – сказал он, приобняв девушку. На губах Рудольфа была улыбка, но в глазах при этом читалась напряженная сосредоточенность. – Ничего-то от тебя не скроешь!

– Наверное, сейчас самое время, – произнесла она. – Я тебя внимательно слушаю, милый.

Рудольф откашлялся, словно все еще решал, стоит ли заводить этот разговор, на подготовку к которому у него ушло несколько дней.

– Ты умная девушка, Ильзе. И, наверное, уже догадываешься, что моя деятельность в издательстве не ограничивается исключительно работой в газете. Я хочу тебе кое-что рассказать о себе… И возможно, что после этого ты изменишь обо мне свое представление. А может быть, ты присоединишься ко мне, на что я, признаться, очень рассчитываю…

Ильзе слушала его, впитывая каждое слово. Она знала о работе различных коммунистических движений и была уверена, что Рудольф, как ярый приверженец марксистских идей, попросит ее о каком-то новом поручении. Но когда он, не меняя выражения лица, сообщил ей о том, что работает на советскую разведку и что у него есть свой позывной «Арбин», Ильзе на мгновенье растерялась.

– Это… слишком неожиданно даже для меня, – сказала она, когда секундное замешательство прошло. – Хотя у меня были определенные догадки, которые я держала при себе и ждала, что ты сам заговоришь об этом…

– Ты шокирована? – спросил Рудольф, испытующе глядя в глаза любимой. В эту минуту решалось буквально все, и теперь от согласия (или отказа) Ильзе зависела их дальнейшая судьба.

– Я очень рада, что ты поделился своим секретом со мной, – наконец промолвила Штебе. – Это означает, что ты мне полностью доверяешь.

– Я давно знаю тебя, Ильзе. И ты права, я доверяю тебе так же, как самому себе. В этой связи я хочу тебе предложить немного больше, чем участвовать в забастовках рабочих и редактировать статьи в газете. Как ты понимаешь, всякая работа продвигается лучше, когда у тебя есть толковые помощники. И как раз одна из них сейчас стоит прямо напротив меня.

Тонко очерченные брови Ильзе взметнулись вверх:

– Ты предлагаешь мне добывать информацию для военной разведки СССР?

– Почему бы нет? Все данные для этого у тебя есть. Ты умна, энергична, целеустремленна, инициативна. У тебя потрясающая хватка и высокая трудоспособность. Ты умеешь анализировать информацию и делать по ней выводы. А еще ты легкообучаема, что в нашей работе играет важную роль. Но самое главное – тобою движет идея, а не какие-то корыстные интересы. Я ведь вижу, как ты переживаешь за нашу страну. А этот фактор является главенствующим в нашей работе. Из тебя выйдет отличный агент! Если ты согласишься, тебя ждут поездки за границу. Вена, Чехословакия, Польша…

Рудольф умолк, видя, как лоб девушки прорезала складка.

– Я вижу, что ты сомневаешься, – заметил он.

– Буду с тобой откровенна, – кивнула Ильзе. – Мне вдруг пришла в голову простая мысль. Ты сказал, что, по твоим прогнозам, к власти рано или поздно придет Гитлер.

– Несомненно.

– А раз так, то он обязательно развяжет новую войну, как реванш за проигрыш и унизительное поражение в Первой мировой… Идеи отыграться за эту неудачу очень сильны среди немцев. Известно и то, что одни из потенциальных врагов Германии – русские. Пусть будет, как ты предполагаешь, и война с Советстким Союзом все-таки состоится. И если русские победят – а все условия для этого есть, они очень сильная нация! – страна, которую я безмерно люблю, окажется в руинах. Получается, я предам Германию. Что ты скажешь на это?

С губ Рудольф сорвался вздох. Судя по всему, он ожидал этого вопроса, но ответил не сразу.

– Мне понятны твои сомнения, Ильзе, – наконец заговорил он. – Позволь мне привести тебе простой пример, чтобы было понятней. Представь, что в твоем доме завелись крысы. Огромные отвратительные твари и вечно голодные к тому же. Они грызут все подряд – вещи, еду, мебель… Эти бестии начинают совершать набеги на соседние дома. Начинают страдать другие люди. И вот на соседней улице живет очень сильный и крепкий парень, который не боится крыс. Он говорит: «Я тебе помогу. Но у меня два способа. Первый – я сжигаю ваш дом. Тогда мы уничтожим все и тебе придется строить новое жилище. Второй – ты покажешь, где они прячутся, и мы кинем туда отраву. Тогда сдохнут только крысы, а дом останется в целости и сохранности».

Рудольф перевел дыхание и продолжил:

– Первый способ – это то, о чем говорила ты. Второй – то, чем занимаюсь я. Нам нужна помощь крупной и сильной страны, чтобы они выжгли каленым железом этих крыс, которые хотят вовлечь Германию в хаос и смертоубийственную войну. Мы должны действовать на упреждение. Чтобы иметь перевес в силе в этой борьбе, нужны сильные союзники. И, как мне представляется, только СССР, как страна, где победили марксистские идеи, где рабочие и крестьяне сами управляют государством, сможет справиться с этой задачей. Как только к власти придет Гитлер, начнется новая война, еще более ужасная и кровопролитная. Знаешь, что изрек Гитлер в своем манифесте «Моя борьба»? «Политика, целью которой не является война, не имеет ни цены, ни смысла»! Как ты считаешь, может такое заявить здравомыслящий политик? Когда он ответственен за миллионы мирных граждан своей страны?