Олег Ростов – Княжна (страница 105)

— Граф, Вы меня удивляете! Каждый путешествует как умеет. Я вот так путешествую. Кто-то по другому. Но я не просто зашёл в Рим, у меня тут делишки имеются с вашим понтификом. Как говорят сарацины если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Тонко подмечено, да граф?

— Понтифик ничего не говорил, что Вы князь должны его навестить.

— А я без приглашения. Люблю сюрпризы устраивать. Поверь граф, понтифик очень обрадуется. Может он сам сюда придёт?

— Это не слишком хорошая идея.

— Тогда мы к нему в гости нагрянем. — Граф ничего не ответил. Некоторое время стояла тишина. — Чего молчишь, граф?

— Вы убили дьявольским оружием моих людей!

— Так это твои скакуны маячили у нас на глазах на берегу?

— Да.

— Ну извини. Это случайно произошло. Так сказать самопроизвольный выстрел. Приношу свои извинения. Оцени граф, я извинился.

— К понтифику уже послали. Давай князь подождём ответа.

— Не хорошо заставлять ждать гостей на пороге своего дома. Или ты думаешь граф, что сможешь нас остановить?

— Я думаю да. — Викинги заржали.

— Зря ты так думаешь. Для начала вы все тут умрёте очень быстро. Потом мои обозлённые волки начнут тут резню. И поверь граф, то что пережили римляне четыре сотни лет назад во время грабежа города вандалами, покажется вам всего лишь детской забавой. Я сделаю с Римом тоже самое, что сделал Рим с Карфагеном тысячу лет назад. Как тебе такой вариант граф? Кстати, ты останешься в живых. Специально посмотришь на всё то, что здесь будет происходить. И вообще это не справедливо. Рим грабили готы, вандалы, лангобарды, франки, гунны. А мы славяне и нурманы не грабили. Это не справедливо, согласись граф?! — Смотрел на графа пристально. Продолжая смотреть ему в глаза отдал команду. — Внимание! Товсь!. — К графу подбежал какой-то запыхавшийся хмырь. Что-то ему заговорил. Граф поднял руку.

— Князь. Понтифик сейчас прибудет сюда. Подожди.

Ладно, вернулись на карраку. Кок уже сварганил поесть. Сели с Этной Володимером, Вторушей и Бояном потрапезничать. Когда заканчивали трапезу на пирс вывалила процессия. Сначала шли дети в белых одеждах. Нурманы с руссами заинтересованно смотрели. Потом кардиналы в красных балахонах и наконец в кресле несли понтифика. Адриан Первый. Ему было семьдесят пять лет. Вредный старикашка. Ну ладно будем разбираться.

Дал знак и с двух дрракаров высадились нурманы с Сигуртом и Гуннульвом. С карраки выскочили мушкетёры и выстроились в линию. Мушкеты опустили прикладами к земле.

— Княже! — Услышал Мизгиря. — Две пуки заряжены книппелями, остальные бомбами. Если что, я здесь всё разнесу в хлам! — Это он тоже подхватил у меня.

— Добро!

Сошёл вновь на древнюю пристань. Со мной шёл десяток отборных кметей, закованных в сталь. Тут же была Этна с саблей наголо и Вторуша с винтовкой. Я остановился в десятке шагов от кресла понтифика. Старик внимательно на меня смотрел. Я усмехнулся. Рядом нарисовался мой штатный переводчик.

— Добрый день святой отец! — Как к нему обращаться? Ваше преосвященство? Но так вроде к кардиналам обращаются. Или Ваше святейшество? Да хрен его знает, пусть будет святым отцом. — Как твоё драгоценное здоровье?

— Плохо князь. Душа болит и сердце старого человека.

— Печально. Надо больше на свежем воздухе гулять. А не сидеть в душных палатах.

— У меня не из-за этого болит.

— Правда? А из-за чего?

— Печаль большая меня берёт, что такой светлый князь всё ещё прозябает во тьме язычества.

Я опять усмехнулся. Ну да, давай задвинь мне тут пламенную речь о свете христианства. И я конечно поведусь как последняя лошара. Кстати, я между прочим крещённый. Правда об этом никто не знает.

— Кстати, святой отец, насчёт тьмы язычества. Давай мы эту тему в другой раз обсудим. Я тут по другому поводу. Моя драгоценейшая коронованная супруга, кланяться тебе велела. Пожелания тебе шлёт о добром здравии. Беспокоится она. Ночами не спит, плачет. Не хорошо святой отец так издеваться над бедной женщиной.

У всей римской тусовки глаза полезли на лоб. Папа встал, опираясь на свой посох.

— Чем же я так огорчил Великую княгиню, князь?

— Вот этим и огорчил. Не великая она княгиня, святой отец, а царица. Уже как пять годков минуло. Поэтому, она убедительно и настоятельно просит тебя понтифик издать буллу. Ты знаешь о чём я! А если царица руссов Мстислава, которую ещё зовут Вятской волчицей кого-то настоятельно просит, то игнорировать её просьбы не принято. Это очень чревато, святой отец. Не дай бог осерчает. А женщина в гневе и тем более в ярости очень опасна. И даже я её остановить не смогу. Вот и решил я заскочить к тебе на огонёк дела наши скорбные по решать. Что делать будем, святой отец?

— Я не могу признать Великую княгиню царственной особой. Она язычница.

— Константинополь признал её царицей. И ничего. Небо на землю не упало. И воды Тибра вспять не повернули.

— Константинополь вправе сам решать кого признавать, а кого нет.

— Ну и ты тоже святой отец признавать сам вправе. Вот и издай буллу. И объяви её для всех твоих христианских монархов об этом. Не вижу препятствий.

— Пусть Мстислава прибудет в Рим. Её встретят с почестями подобающими коронованной особе. Святая римско-католическая церковь раскроет свои объятия и примет её как возлюбленную дочь свою в лоно своё.

— Я сомневаюсь, что Мстиша захочет в чьё-то лоно. Зачем ей ваше лоно, у неё свое лоно есть. Очень хорошее. Поверьте, я это знаю, как её законный муж. За пятнадцать лет достаточно изучил.

Раздались смешки со стороны нурман и руссов. Ромей испуганно посмотрел на меня.

— Переводи грек. Слово в слово! Резче! — купец перевёл испуганно оглядываясь на меня.

— Князь, перед тобой понтифик! — возмутился граф Тускулумский.

— Я в курсе, кто передо мной, граф. Я вижу, святой отец, тебе не дают покоя лавры Папы Льва Первого, который укротил грозного Аттилу и убедил его прекратить вторжение в Италию? — Файл памяти щелкнул. Я даже в живую услышал голос Алисы, рассказывающей об этом эпизоде. — Скажи святой отец, буллы не будет? Я правильно понимаю?

— Я не могу короновать язычницу.

— А я не прошу короновать мою жену. Она и так уже коронована. Я настаиваю на том, чтобы ты признал данный факт свершившимся. Это всё! Такая малость. Я даже отдарюсь тебе понтифик.

— Чем же ты князь отдаришься?

— Я не буду подвергать тотальному грабежу и насилию Вечный город. Рим ведь уже давно никто не грабил? Лет триста или четыреста? Наверное моим воинам тут есть чем поживиться? А то как-то нечестно получается, святой отец. Вон графу я говорил. Готы Рим грабили, вандалы грабили, франки, лангобарды, гунны, короче всякая шушара отметилась здесь, а мы нет. Это не справедливо святой отец! Я вот например очень уважаю вандалов. Отличные парни, просто блеск. Поэтому хочу их перещеголять в том веселье, которое они устроили в Риме в своё время. Обещаю понтифик, что то, что творили вандалы тут, по сравнению с тем, что сделаем мы, это всего лишь невинные детские шалости. И ещё я из истории знаю, как Рим поступил с Карфагеном. Мне, между прочим как большому почитателю военного гения Ганнибала, за Карфаген обидно! Но мы можем договорится. Кстати святой отец, хочешь посмотреть как стреляют мои пушки? Мизгирь! Вон там дальше справа видишь каменный сарай или что там, наплевать, отстреляйся по нему в хлам.

— Понял княже. — Послышались команды. Потом грохнуло корабельное орудие. От строения полетели куски камня и дерева. На пристани началась паника. Кардиналы попытались укрыть собой понтифика. Граф со своими бодигардами рванул вперёд. Мушкетёры вскинули ружья, фитили дымились. Понтифик поднял руку.

— Стойте! — Вовремя он, ещё чуть и римляне выхватили бы первый ружейный залп. А там дальше началась бы резня и обстрел города. Увидел на лице Сигурта разочарование. Мля, как дети на самом то деле. Обиделся, что подраться не дали. — Хорошо, князь я издам буллу.

— Отлично! Где нам расположиться?

— Что значит расположиться? — Понтифик чуть не уронил свою клюку.

— Как что значит? Мы подождём. И это понтифик, я бы хотел лично присутствовать при подписании буллы и прикладывания к ней печати или что там в вашей канцелярии делается? А пока мне бы людей своих разместить и еды бы, а то народ кушать хочет. Ладно, святой отец, не парься. Мы вот эти дома займём на время, которые возле пристани.

— Это дома патрициев!

— Отлично! У меня каждый воин патриций, так что урона чести не будет. Наоборот даже прибыток будет. Посмотри, святой отец, мои парни все как на подбор, молодец к молодцу! Так что семьи римских патрициев пополняться здоровым потомством! Так сказать свежая кровь в затхлые вены загнивающей аристократии.

— Я даю слово, что булла будет составлена.

— Я тебе верю, святой отец. Но у нас говорят так — доверяй но проверяй. Нет, святой отец, к тебе претензий нет. Но вдруг кому-то из твоих кардиналов захочется меня обмануть. А тут я рядом. Так что давай отче не тормози. Чем быстрее булла будет накарябана и объявлена, тем быстрее куча обнаглевших варваров свалит. — Повернулся к нурманам. — Сигурт, Гуннульв, занимайте вон те особняки. Понтифик дал добро!

Викинги стаей попёрли к двум огромным и шикарным особнякам. Кстати, особняки имели стены. По сути это были маленькие крепости. Понтифик и остальная римская кодла смотрели на всё шокировано. Сопротивляться никто не думал. Особенно после выстрела корабельного орудия. Викинги разделились на две банды и проникли в указанные резиденции. После чего руссы и остальные викинги, за исключением тех кто, оставалась на карраке и каравелле стали занимать другие строения недалеко от пристани. Естественно никто не расслаблялся. Всё были начеку. Половина Рима убежало из города, на всякий пожарный, так как северные варвары стали бродить большими бандами по улицам и цепляться к молоденьким римлянкам. В итоге булла была состряпана в рекордные сроки, на третий день нашего проживания в Вечном городе. Конечно, я как самый умный внимательно ознакомился с текстом, с помощью переводчика. В итоге папская канцелярия переписывала текст два раза. У папского викария глаза вылезли на лоб. Он не ожидал, что варвары окажутся такими прошаренными. Но мы не пальцем деланные и не лаптем щи хлебаем. В итоге буллу получили, подписанную лично папой и о которой возвестили и даже прочитали текст в базилике Святого Петра, одном из главных храмов римско-католической церкви, построенной на могиле апостола Петра. Это было круто. Теперь старый маразматик дать заднюю не смог бы при всём своём желании. Ну а если кто-то рискнёт, то мы ведь и опять можем наведаться и уже не так вежливо и тактично. Кстати, когда отваливали из Рима, с нами убежали две девушки. Обе были из знатных семей римских патрициев, ведущих свою родословную ещё со времён Римской империи. Убежали они за моими парнями. Вернее один был из отряда Первуши, в второй из хирда Гуннульва. И убегая за своими возлюбленными прихватили с собой семейные ценности. А что? Всё верно, не голодранками же им идти замуж?! А тут и приданное! Всё как и полагается. Вот такая вот хрень. Девчонок кстати я обижать запретил. Парни их взяли в жёны. Так что всё было чинно и пристойно.