Олег Ростов – Глеб и Аврора. Брак по расчету (страница 85)
— Аврора, доченька, присаживайся. Как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше.
— Может врача тебе вызвать?
— Нет, мама, спасибо.
— Аврора, сегодня поедем к врачу, в гинекологию. Ты понимаешь о чём я? Надо встать на учёт, наблюдаться у нашего врача.
— Да, мама. — Помолчав некоторое время, спросила. — О Глебе что-нибудь известно?
— Пока нет. Ждём Николая. Он этим занимается.
Я ела совсем немного. Не хотелось, хотя тошноты у меня не было. После завтрака хотела уйти к себе, но Вовка мне не дал.
— Аврора, не замыкайся, прошу тебя. Я верю с братом ничего не случится. Просто не может ничего случится. Хочешь я тебе племяшку покажу? Мне Ксюха сегодня утром скинула.
Я улыбнулась.
— Давай. Тоже хочу посмотреть на маленькую.
Он включил видеозапись на своём айфоне. Ксюша держала на руках дочку. Была довольная, улыбалась. Показала личико. Я сидела и млела. Боже, какой маленький ангел.
— Вовка! — Говорила в экран Ксения, держа дочь. — Посмотри на свою племяшку! Надеюсь, ты её будешь любить? Иначе я тебе всю кровь сверну! — Мы с Володей засмеялись. А Ксюша продолжила. — Обязательно покажи Авроре. Надеюсь, она сейчас меня смотрит. Аврора, посмотри, какое чудо!!! Очень надеюсь, что скоро и у тебя такое же чудо будет. Я вас всех люблю, дорогие мои. Очень скучаю по маме, по тебе Вовка, по Авроре, по Глебу. Глеб, я очень надеюсь, что ты тоже вместе с Авророй смотришь. Или один, если Вова тебе переслал это видео. Я знаю, что ты будешь очень хорошим отцом и дядей. Всех вас целую, с нетерпением жду, очень жду, когда окажусь, наконец, дома, в Усадьбе.
А ведь Ксюша ещё ничего не знает, поняла я. Посмотрела на Володю. Он понял, о чём я подумала.
— Мы решили Ксюше ничего не говорить. Не надо ей ничего знать.
— Правильно, не надо. У неё сейчас главная забота это ребёнок. — Согласилась я. Потом вспомнила Данила. — Вова, а Данил знает, что у него дочь родилась?
— Нет. Пока решено ему не говорить. Слишком большой риск. Скажу больше, Аврора. Данила сумели услать подальше от Москвы.
— Куда?
— Куда-то аж чуть ли не на Дальний Восток. Типа у него там клиенты образовались, договора и прочее. Ну ты понимаешь?
— Понимаю. Данила отсюда убрали.
— Да, убрали. А если сейчас ему сказать, что Ксения дочь родила, он всё бросит и примчится сюда и наворотит дел.
— Володя, я всё понимаю. На самом деле сейчас Данилу знать о ребёнке не надо. Всё, давай, закрыли тему.
Потом играли с ним в бильярд. Я правда не умела. Он учил меня. Но мне понравилось. Почему-то Вовка вселил в меня надежду, что с Глебом всё нормально.
Ближе к обеду, в окно я увидела, что приехал дядя Коля, главный сторож семьи. Я смотрела со второго этажа, как он прошёл в дом. Положила кий на стол.
— Володь, я сейчас. — Быстро вышла из бильярдной. Спустилась на первый этаж и пошла к рабочему кабинету мужа. Дарья Дмитриевна и Николай были там. Я зашла. Они оба замолчали.
— Мама, дядя Коля. Я знаю, что у Вас есть известия о Глебе. Я хочу их знать. Прошу вас обоих ничего не скрывать. Пожалуйста.
Свекровь и главный Цербер семьи переглянулись. Дарья Дмитриевна кивнула Николаю.
— Говори, она должна знать. Аврора часть нашей семьи. Жена моего старшего сына. Она имеет право знать всё.
При её словах, моё сердце замерло. У меня даже дыхание перехватило. Я села в кресло.
— Хорошо. — Дядя Коля внимательно посмотрел на меня. — Значит так. Утром отправили вертолет с группой людей. Прошлись по маршруту. Нашли вертолёт Глеба. Их сбили. Судя по пробоинам в корпусе вертушки, стреляли из крупнокалиберного пулемёта. — Дядя Коля внимательно смотрел на меня. — Вертолёт упал на склон сопки. Загорелся. В самом вертолёте нашли четыре трупа. Обгоревшие. Аврора успокойся.
Что значит успокойся? Он что издевается?
— Глеб??? — Я смотрела на мужчину, ожидая приговора. Но он отрицательно качнул головой.
— Я же сказал, успокойся. Итак, четыре трупа. Двое, это члены экипажа. И ещё двое, это пассажиры. Один из них, это аудитор. Его удалось опознать. Трупы обгорели. Но, благодаря тому, что шёл сильный дождь, фактически ливень, гроза случилась, то огонь потух быстрее, чем в таких же случаях, но без дождя. А вот второй обгорел сильнее. Но не весь. Остался более — менее целым один ботинок. Даш, у Глеба какой размер? 43?
— Да, 43.
— Тогда это не Глеб. У того трупа размер 41. Это один из безопасников. Их осталось трое, кто ушёл. Один из них, это Глеб. И это однозначно. Второй это Стив. Третий тоже из безопасников. Кто именно, пока не знаю, но скоро узнаю. И это, на мой взгляд очень хорошие новости. У них была жёсткая посадка и Глеб остался жив. Понимаете? После посадки они ушли. Это говорит о том, что они целые. То есть руки, ноги на месте. И это ещё один плюс. Значит Глеб в состоянии передвигаться, а не лежать бревном. Третье, с ним Стив, а этот парень чувствует себя в зелёнке, как акула в море.
— Какой зелёнке? — Спросила я.
— Зелёнка, на сленге военных — лес. Для Стива, что лес, что горы, это родная стихия. Он убережёт Глеба и выведет его в безопасное место. Надо только верить в этого парня. Минус только один. Те, кто сбил вертолет, тоже об этом знают. И за Глебом началась охота. Его поиски уже начались. Подключились правоохранители, полиция. Сейчас прочёсывают вертолётами квадрат за квадратом. Готовятся поисковые партии для работы на земле. Сейчас идёт аналитика, куда они могли пойти? И ещё. Помимо табельных пистолетов у Стива и второго безопасника, Стив взял с собой американский карабин с оптикой. Это хорошее оружие. Фактически, снайперская винтовка, только гражданский вариант. Так что нашего мангуста не так просто взять. Даша, Аврора, будем надеяться на лучшее. Я уверен, всё закончится хорошо.
— Твои бы слова, Коля, да богу бы в уши. — Проговорила свекровь. Я её поддержала. Господи, Стив, выведи Глеба, я буду молится за тебя всю оставшуюся жизнь…
Глава 12
Шли ещё полдня. Практически без остановок. Если останавливались, то только лишь для корректировки курса. Стив превосходно ориентировался в тайге, хотя был тут впервые. На мой вопрос только усмехнулся.
— Побегай с моё в горах и в зелёнке, не так ещё суетится будешь.
Когда солнце стояло в зените, Стив объявил привал. Остановились у подножья очередной сопки. Здесь был выход скальника. В долине, между сопками, бежал толи большой ручей, толи маленькая таёжная речушка. В ширину метра полтора-два. Глубина — по пояс. Перебрались через неё по поваленному когда-то стволу лиственницы, как по мостику. Вода была ледяной и очень вкусной.
Я с блаженством уселся на камень. Облокотился спиной к другому. Камни были нагреты и отдавали тепло. Напротив меня устроился Виктор и закрыл глаза.
— Глеб. — Услышал Стива. Посмотрел на него. Он протягивал мне пистолет. — Стрелять умеешь?
— Ты меня за кого принимаешь? Забыл, вместе в тир ходили.
— Это я так, проверить, может ты забыл всё. Пистолет возьми.
— А ты?
— А у меня карабин. Плюс нож. Так что всё нормально. Вы оба пока отдыхайте, а я пробегусь.
— Куда?
— По нашим следам. Посмотрю. Что-то неспокойно мне. Вертушки будут, не отсвечивайте. Как я приду, так сразу опять пойдём.
— Ты что, двужильный? Может отдохнёшь?
— На кладбище отдохну, все там отдохнём, а чтобы раньше времени туда не отправится, нужно побегать. Всё, я ушел. Сообразите тут что-нибудь перекусить.
Пара мгновений и Стива уже нет. Я выглянул из-за скальника. Своего телохранителя не обнаружил. И как он так умудряется исчезать? Точно тень — был здесь и исчез.
Достал из рюкзака продукты. Вскрыл банку с тушёнкой. Порезал оставшийся хлеб…
…Стив возвращался по следам его группы. Нужно было проверить, идут за ними охотники или нет? Поняли ли, что они не пошли к прииску, а идут в Кедровое или нет⁈ Взобравшись на сопку, которую прошли утром, Стив остановился. Стал всматриваться в лесной массив, лежащий под ним. На склоне соседней сопки, заметил какое-то движение. Поднял карабин, стал всматриваться через оптический прицел. То, что увидел ему не понравилось. Они шли цепочкой, практически след в след. Значит поняли, что к прииску никто не пошёл. Плохо. Начал считать людей. Насчитал одиннадцать человек. Первым шёл какой-то бородатый мужик. Скорее всего из местных. Проводник или следопыт из егерей. Этот тут всё знает, как свои пять пальцев. Ладно. Значит столкновение неизбежно. Сейчас главное убрать следопыта. Без него шансы оторваться от преследователей резко возрастают…
…Михеич вел группу из десятерых человек. Ему было 63 года из которых пятьдесят с лишним он провел в тайге. Знал её, как свой родной дом. Да она и была его домом. На кордоне осталась бабка с внуком и внучкой, которых привёз сын на лето. В своей жизни он много чего повидал. И далеко был не ангел. Сколько в тайге осталось людей, от которых он избавился, он уже и сам считать перестал. Ну не оставлять же свидетелей, которые узнали о золотой россыпи. Золотишко то любит тишину и не любит суету. Такие выходы золотых жил у Михеича было штук пять. Он и мыл их сам. Когда сам, когда с сыном. Который и сбывал шлих и самородки в центральной России по своим каналам. Семейный бизнес процветал. И лишние тут были не нужны. Поэтому все те, кто узнавали слишком многое, оставались навечно в тайге. Она матушка умеет хранить тайны. А ещё он занимался розыском беглых зеков. За вознаграждение, конечно же. Этим промышлял и его отец в 30-е — 40-е годы и прадед, заставший ещё царя и гонявший в тайге беглых революционеров всех мастей и оттенков. Раньше то было проще. Беглых зеков находили сравнительно быстро, что прадед, что дед, что он сам. Убивали, отрезали кисти рук и приносили лагерному начальству. Те сверяли отпечатки пальцев и списывали горемык, вычеркивая их из списка живых, а кисти хоронили на лагерном кладбище, как полноценные трупы. Охотник получал заслуженное вознаграждение. Сейчас стало по-другому. Убивать без нужды нельзя. Подстрелил в ногу и вызывай вертолёт по спутниковому телефону. Такой он при себе всегда теперь носил. Но если так получилось, что пристрелит бегуна, то ничего страшного. Мало ли, что в тайге могло случиться. Вот и сейчас опять идёт охота. Только не за беглыми зеками. Поймать надо троих. И один из них Белозёрский. Хозяин прииска. Михеич сомневался сначала, стоит ли ввязываться, да жадность своё взяла. Так как пообещали хорошую сумму в валюте. И половину уже выплатили. Не устоял он. Теперь пути назад не было. Нужно бегунков найти и ликвидировать. А тайга спрячет концы в своей зеленой глуши так, что и не найдёшь. След Михеич взял практически сразу, хоть и прошёл сильный дождь. Они стали почти невидимы. Но он уже долго этим жил. Угадывал почти по наитию. Недаром Пушкин говорил: «И опыт сын ошибок трудных и гений парадоксов друг» Вот опыт и природное чутьё, не давали ему потерять след. Но только чем дольше длилась погоня, тем больше возникало на сердце старого лесовика тревожное чувство. Сначала группа была из семерых, включая его. Потом к ним присоединились ещё четверо.