Олег Ростов – Бойфренд для Цесаревны (страница 22)

- Вот, дорогой мой. Сразу видно, настоящий Самарин! – Бабушка погладила меня по плечу. – Андрюша, ты есть будешь?

- Спасибо, но не хочу. Я бы в свою комнату сейчас хотел. Остаться один.

- Иди, Андрей. – Разрешил мне дед.

Я поднялся в свою комнату. Разделся там. Потом сходил в душ. Долго стоял там, уперевшись руками в стенку под струями воды. Что со мной? Почему в душе моей что-то болит, при воспоминании о ней? Неужели я влюбился? Плохо, Андрей. Тебе её не видать, как собственных ушей, даже не смотря на все капиталы твоей нынешней семьи. Кто ты и кто она?! Но я до сих пор чувствовал тепло её тела, даже пусть и через её платье. Особенно когда она обняла меня и прижалась ко мне. Может и правда уехать куда-нибудь. Например в Южную Америку? Дед же сказал, что там активы. Вот только при мысли, что этот напыщенный саксонец будет обнимать её и даже больше, глухое раздражение в душе начинало перерастать в ярость. Закрыл глаза. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся.

Сполоснувшись, вытерся полотенцем насухо. Оделся и вышел. Через некоторое время ко мне в комнату постучались. Я лежал на кровати. Если честно, никого не хотел видеть. Но стук повторился. Пришлось вставать, накидывать халат. Время было половина третьего ночи. Открыл. За дверью стояли мои сестрички, Зоя с Настей, тоже в халатах.

- Андрей, можно к тебе? – Спросила Зоя.

- Зачем, мадемуазели?

- Ну, Андрей. Тут такое в сети творится. – Шёпотом сообщила Настя. Я горестно вздохнул и пустил их к себе. Они моментально прошмыгнули внутрь. Устроились, одна в кресле, вторая залезла ко мне на постель с ногами. Я сел рядом.

- И что там творится? – Задал вопрос.

- Андрей, а что правда, Цесаревна с тобой сбежала с официального приёма?

- Правда. Я ей предложил прогуляться. А то там было как-то скучно. Так что там в сети?

- Вот смотри. – Настя мне тут же показала свой мобильник. Включила его. Вывела на экран видео, как мы с Ольгой быстро идем по улице. Ольга улыбается и машет рукой в ответ на приветствия. Меня держит под руку. – Столько лайков уже. И комменты идут косяком. Там много этого видео. Вас столько народа видело?

- Конечно. Мы по Никольской шли. А на ней её платье с лентой и орденом. Такое только цесаревны носят. Надо быть совсем тупым, чтобы не понять кто она. – Ответил я.

- Это всё ерунда. – Сказала Зоя и включила свой мобильник. – Сеть взорвалась вот над этим видео. – Она протянула мне сотовый. Я взял, смотрел видео. На нём я пел песню в фойе гостиницы про букет. А потом мы стояли у всех на виду обнявшись. Далее пошло видео как я пел о том, что я свободен. Не хило. Что-то Корпус мышей не ловит, что позволил слив такого в сеть. О чём и сказал сестричкам. Те засмеялись.

- Андрей, так жандармы там и так у всех отобрали все телефоны. Изъяли записи с камер наблюдения. Но кто-то сумел всё-таки сбежать или ещё как, но видео попало в сеть. Сейчас его блокируют, но поздно. Оно как вирус распространяется по сети. Вот это сеть вообще взорвало. Смотри сколько комментариев, сколько лайков. Уже к миллиону подходит. И это только начало. Все задаются вопросом, кто этот красавчик, кто сумел очаровать неприступную Цесаревну Российской империи.

- Почему неприступную?

- Ольга Николаевна всегда была выдержана. На ухаживания аристократических отпрысков не реагировала. Всегда оставалась холодной ко всем и к своему жениху в том числе. Это знают все. Её и считали холодной и даже… - Зоя хихикнула. – Фригидной. А сейчас… Мама дорогая. Оказывается, Цесаревна Ольга умеет любить.

- Зоя, какой любить? Ты с ума сошла? Мы знакомы с ней три дня. Виделись всего два дня. – Воскликнул я.

- Андрюша. – Зоя с Настей смотрели на меня, как на идиота. – Она смотрит на тебя, как на любимого мужчину. Это даже слепому ясно! Женщина если не любит, так никогда смотреть не будет на парня.

- Смотрите ка, женщины тоже мне. – Я смотрел на них шокировано. Это что получается? Ольга влюбилась в меня. Чёрт… Твою мать, Андрейка. И самое, что плохое, ты сам уже в неё влюбился.

- Андрей, расскажи, что вы делали на крыше? – Спросила Зоя.

- Пили шампанское «Вдова Клико». Я играл ей на гитаре, пел песни, и мы танцевали. Смотрели на ночную Москву и на салют в её честь.

- И всё? Вы даже не поцеловались? – Спросила Настя.

- Нет, Настюша, не поцеловались. Чего не было, того не было.

- Всё равно это невероятно! Андрей, ты самый лучший. И мы с Зоей рады, что ты наш брат. – Засмеялась Настя. – Ты даже не представляешь, как мы теперь утрём нос всем этим напыщенным дворянкам и прочим, которые пыжатся своей родословной. Курицы.

- Насть, а что общаться обязательно с этими курицами? А с простыми парнями и девчонками нельзя общаться? Как я понимаю, согласно Конституции Российской империи, сословное деление общества было отменено ещё почти сто лет назад. Все сословия уравнены в политических и иных правах. И что принадлежность к дворянству не даёт им никаких привилегий.

- Всё это так. Но они, дворяне эти, всегда образовывают свой круг общения. А нас дедушка заставляет общаться с ними. Это такой отстой. – Я вытаращился, услышав этот термин от Насти. – Хотя, надо быть объективной среди них не мало нормальных.

Мы ещё поговорили. Наконец, девчонки ушли. Я закрыл дверь и рухнул в постель. Сразу же уснул. А на следующий день разразился самый настоящий скандал, выплеснувшийся не только на страницы российской прессы, но и на зарубежной. Это стало самой главной темой, с чего начинались все новостные ленты…

Глава 7. Двери, которые лучше не открывать...

Я, когда встал утром, ещё не знал, что начало дня разразилось сначала чуть ли не мировой сенсацией, а затем грандиозным скандалом, который грозил перейти в международный. Я встал, сбегал в тренажёрный зал, сделал там зарядку, потом умылся, бриться не стал, но щетину подправил триммером. Потом оделся. Ко мне постучалась и с моего разрешения зашла Наташа.

- Андрей Ярославович, завтрак. – Она присела в поклоне.

- Доброе утро, мадемуазель Наталья. – Наташа посмотрела на меня, улыбнулась и… Покраснела. Я сначала подумал, что у меня ширинка расстёгнута. Посмотрел. Нет, всё нормально. – Наташ, а чего мы покраснели?

Она некоторое время помолчала, а потом спросила.

- Просите, Андрей Ярославович, скажите, а Цесаревна правда с Вами на крышу дома убежала? Это же не фейк?

- Правда. А что такого? На мой взгляд, это нормально.

- Нормально? Цесаревне Империи нормально сбегать с приёма в её честь, на крышу дома?

- Конечно, Натали. Ведь это был её День Рождения. А в этот день именинник, в данном случае именинница, может всё и даже пить шампанское на крыше, танцевать и петь весёлые песни под гитару!

- Правда?

- Истинная. – Я даже перекрестился. – Всё так и было. Но, всё было прилично. Я просто играл на гитаре, пел песни, и мы с ней танцевали. Смотрели на салют в её честь. И всё. Потом спустились вниз. Там уже был целый придворный кагал. Её забрали и увезли. Вот и всё, Наташа.

- Но перед этим она Вас поцеловала.

- Не поцеловала. Чего не было, того не было. Ольга Николаевна меня просто обняла. Не больше.

- Но Вы ей спели песню.

- Спел.

- А какую?

- Букет. Я буду долго гнать велосипед. В глухих лугах его остановлю, нарву цветов и подарю букет, той девушке, которую люблю.

- Я знаю. Смотрела по ленте. Очень красивая песня. Пронзительная.

- Тебе понравилось?

- Да, очень. Она стала уже хитом. Её уже транслируют.

- Серьёзно?

- Да, Андрей Ярославович. Вы стали звездой.

Наташа мне показала видео на мобильном телефоне, где я исполнял песню Барыкина, букет.

- Наташ, а хочешь я тебе спою эту песню?

- Правда, Андрей Ярославович?

- Правда, Наташа. Гитару только надо.

- Какую?

- Семиструнную. И всё.

- А если я принесу её. Вы споёте?

- Нат, без проблем.

- Хорошо. Но сейчас Вас ждут на завтрак.

- Ладно. Раз ждут, значит нужно идти.

Спустился в столовую. Там сидел весь клан Самариных, которые в настоящий момент присутствовали в Москве.

- Всем доброго утра и приятного аппетита. Прошу прощения за опоздание. – Сел на свободное место. Рядом со мной сидела Зоя. Чуть дальше – Настя. С другой стороны, сидел Павел. Ну и, конечно, во главе стола восседал сам патриарх семейства – Фрол Никодимыч. Если большинство представителей клана смотрели на меня заинтересованно, а женская половина даже благосклонно, то дед смотрел на меня недовольно из-под своих кустистых бровей. Он пил кофе. Перед ним на столе лежали свернутые газеты.

Мне положили кашу и поставили подставку, на которой было яйцо, как я понял сваренное всмятку. Такие же яйца стояли почти перед всеми за столом. Как же она называется… О, вспомнил, пашотница. Каша была овсяная. Я усмехнулся, вспомнив фильм по мотивам бессмертного творения Конан Дойла «Собака Баскервилей», «Что у нас на завтрак Бэрримор?.. Овсянка, сэр!»

Взял маленькую ложечку постучал по яйцу, отколупал верх скорлупы. Намазал белый хлеб маслом и стал с аппетитом уминать кашу, вприкуску с бутербродом и яйцом. Сунув очередную ложку с кашей в рот, заметил, что все смотрят на меня. Никто не есть. Проглотил кашу, положил на стал ложку.