Олег Рония – Лабиринт великанов (страница 3)
Оказалось, что она сильно забрала вглубь леса. Петляя по дорожкам, которые прорезали Огрвуд, словно детскую головоломка из журнала, она вышла к раскопу – он оказался на самом краю леса, где с обеих сторон виднелись пестрые дома.
Как и обычно, вид у раскопа был скучный – просто небольшой котлован, словно под средних размеров дом, да горстка жилых трейлеров вокруг. Верхний слой, где ничего ценного не было, сняли арендованным университетом экскаватором. Теперь студенты и рабочие стояли на глубине, которая была поверхностью пять тысяч лет назад, и копали лопатами, а там, где требовалась тонкая работа, в дело вступали кисточки.
Мама нашлась перед одним из трейлеров, где она аккуратно раскладывала на куске полиэтилена сегодняшнюю добычу. Джоанна остановилась у нее за плечом и угрюмо все осмотрела. Конечно – одни оленьи кости! В стороне от костяной выставки мама бережно положила заляпанный землей глиняный черепок – главное сегодняшнее сокровище.
– Ну, вот чего ей хотя бы Средневековье не копать! Там всяко поинтереснее! – подумала Джоанна и вздохнула так тяжело, что мама услышала, повернулась и радостно ее приветствовала.
– Кто у нас спит до обеда?
– Скажи спасибо, что не в чашке1[1]! – весело отозвалась Джоанна, протягивая маме обед. Кэррола они любили читать все втроем, еще когда папа жил с ними, а вот поспать – только Джоанна.
Они сели прямо на улице, на раскладных стульях, достали сэндвичи и стали есть, повернувшись к городу спиной и глядя на лес.
Мама рассказывала про раскопки, а Джоанна – как заблудилась в лесу.
– Жалко, здесь не водятся волки! Такое название – Огрвуд – а ничего необычного!
– Ты еще великанов тут поищи!
Джоанна вздохнула. Да разве ж это лес – с обоих концов дома видны! Все-таки она родилась поздновато на век-два – с ее-то тягой к приключениям!
Размечтавшись, она не сразу уловила, что мама говорит:
– …тетушкой Мэрион. Она сказала, что здесь хорошая школа и что ты…
– Эй!!! – возмутилась Джоанна. – Вы, что, хотите меня снова в школу сплавить!
Ходить в очередную школу, где она опять будет белой вороной, где никого не знаешь и откуда уедешь, как только появятся друзья – ну уж нет!
Джоанна твердо решила отстоять свое право на выбор.
– Мама! Я буду заниматься дома! В интернете есть курсы! Нет никакого смысла записывать меня в здешнюю школу на месяц-другой! Я… – и Джоанна долго и обстоятельно убеждала маму, что она отлично обойдется без классов. Ведь если высыпаться лишних часа два-три, то учеба дома пойдет, как по маслу!
– Джо! – мама вздохнула. Отправила в рот последний кусочек сэндвича, аккуратно обтерла пальцы влажными салфетками и сказала.
– Будь твоя воля, ты бы даже писать не научилась! Мы с тетушкой уже договорились с мистером Стивенсом, директором. Завтра ты…
Эта новость упала на Джоанну, как кирпич с крыши. Ладно бы на следующей неделе! Или хотя бы с послезавтра. Но так, с места в карьер… И не спросив ее саму!
Будто она – котенок или щенок!
– НЕТ! – заорала Джоанна неожиданно для себя. Поняла, что на нее с любопытством оглядываются студенты и смутилась, а оттого – разъярилась еще больше.
– НЕТ! – закричала она снова и побежала прочь.
Сделав пару шагов, Джоанна почувствовала себя ужасно глупо. Но останавливаться было бы, наверное, еще глупее. Потому она умчалась в лес, злобно опустилась там на ствол поваленного дерева и угрюмо стала ждать, пока мама придет извиняться.
Она ждала, ждала и ждала, а мама все не шла. От этого Джоанна чувствовала себе все более по-идиотски. Не к месту подумалось, что этой дурной выходкой она начисто сгубила свою репутацию здравомыслящей девушки, способной самой определять, учиться ей дома или в школе.
От этого Джоанну накрыла беспомощная злость.
Снова кричать было глупо, потому она схватила первое, что подвернулась под руку – это был зеленая банка из-под чая, которую она недопила за обедом – и яростно швырнула куда-то в опавшие листья.
Затем хорошенько топнула. Еще раз! Так ей!
Под ногами отчаянно хрустнуло, заскрипело – и Джоанна провалилась под землю!
Она неслась по скату, от изумления не издав не звука. Налетала на стену, и даже испугаться не успела – выставленные вперед ступни пробили преграду, и Джоанна шлепнулась во тьму и пожухлые листья.
Остановившись, Джоанна коротко взвизгнула.
Попа болела, но ноги, к счастью, не пострадали – у кроссовок были очень толстые губчатые подошвы, и они приняли удар на себя. Еще попасть в больницу в этом городишке не хватало!
Джоанна едва не стукнулась головой о потолок. Вспомнила про смартфон, испугалась – но на счастье, тот лежал в боковом кармане и не пострадал.
Она включила фонарик и стала выяснять, куда попала.
Место оказалось интересное!
Низкую, сводчатую пещеру наполовину завалили листья. Вход когда-то был забит досками, но они давно сгнили, и Джоанна пробила их, словно шар для боулинга. Луч смартфона нашарил на стенах черные потеки, с потолка спускались толстые корни. В углах лежали кучи полуистлевшего хлама. Джоанна решила, что это бункер времен Мировой войны.
Когда ей было лет десять, она прочла глупую, но очень увлекательную книжку про тайное логово Гитлера, полую Землю и снежного человека на Луне. (Или может быть, родом из полой Земли – она точно уже не помнила). Вспомнив те годы, Джоанна решила, что бункер надо обследовать – это вам не первобытный раскоп!
Следующая комната, куда она кое-как протиснулась, заросла еще больше. У стен стояли ветхие, рассохшиеся ящики. В самом дальнем углу нашелся ровный бетонный стол. Джоанна искоса поглядела на него. Корни свисали так, что казалось, что там кто-то лежит. Джоанна отступила немного в сторону.
Криогенного ящика с Гитлером или снежным человеком нигде не нашлось.
Корни эти не понравились Джоанне – слишком они были темные и земляные, словно мерзко-живые. Ей некстати подумалось, что если корни пробили бетон потолка, то перекрытия бункера не очень-то прочны. Она быстренько эвакуировалась к выходу и опасливо заглянула в тоннель, через который сюда съехала. Он был завален прелой листвой, а из нее выглядывал каменный или бетонный порожек.
Джоанна поглядела на него сурово – до сих пор попа болит!
К счастью, подъем оказался не очень крутой. Она вцепилась в стены, в прочные капитальные корни и полезла наверх. Вскоре Джоанна уже очищала себя от земли.
Как здорово, что не пришлось звонить отсюда маме и звать на помощь – мама бы жутко испугалась. И так она ее сегодня огорчила!
Джоанна оглядела землю у дыры, чтобы пнуть злосчастную банку чая, но ее и след простыл – наверное, в бункер провалилась!
Глава 4
Ночь Орго провел на дереве.
До деревни было недалеко, но он решил не рисковать. Встреча в ночи с великаном, волком, а то и со Стражем леса – совсем не то что нужно уцелевшему в котле такого дня. Тем более что почти каждое утро подле деревни находят следы космачей.
Он устроился между двумя большими ветвями, наскоро соорудил платформу из веток и впал в тревожный, неровный сон. В его сны приходили великаны, (особенно великанская нога) и Ушедший в землю, который лежит на каменном столе в каменном кургане.
Орго проснулся мокрый от пота и уставший, будто вовсе не спал. Пожевал немного смеси из ягод и сушеного мяса и осторожно двинулся к деревне.
Шагал Орго медленно и неохотно. Ему не хотелось стать тем, кто расскажет женщинам о гибели их мужей.
Потому, услышав от поселка плач и многоголосый горестный всхлип, он даже обрадовался – кто-то еще уцелел и уже всем рассказал!
Деревня Хельмова рода стоит на холме среди просяных полей, укрывшись за новым, выстроенным от космачей забором из острых кольев и ивовых веток. Пройдя через вход, который никто никогда не охраняет, зато на ночь загораживают колючими ветками, Орго очутился среди родных круглых хижин, обмазанных глиной.
Пес Кусну сидел в своем шалашике около хижины Орго, и приветствовал его хвостом. Горький женский вой из хижины пса явно нервировал.
Орго заглянул в дом.
– Ты рано плачешь, Отт. Я живой, а не мертвый: убежал и схоронился.
Тетушка Отт с готовностью перестала выть.
Собственно, она и сама считала, что оплакивать Орго рано, но всегда соблюдала племенные правила хорошего тона. Крепко она обняла его.
– Арнаг пришел вчера и сказал, что вас съели великаны. На нем лица не было! Они, правда, такие бесшумные? С ним вернулись шестеро. Тебя накормить? Есть просо, клубни и рыба. И горох! Дека вчера поймал зайца, но от него остались одни уши, – радостно болтала она.
Тетушка Отт была папиной сестрой. Орго смутно помнил ее хрупкой, юной девушкой, которая ласкала его маленького, и следила за ним, когда он учился ходить. Они тогда очень дружили. Потом она стала жить в хижине Дека. Ныне тетушка Отт фигурой напоминала мешок лука, зато вкусно готовила, отлично рыхлила поля и принесла племени пять мальчиков, которые пережили младенчество – не все могут таким похвастать!
После смерти отца Орго перебрался к ней.
Теперь он сидел на шкуре громадного зверя с клыками как дом, которого добыл дед дедова деда в те дни, когда везде лежали снега, а звери были больше и мохнатее. Шкура здорово вытерлась, но все еще была уютная и теплая. В детстве Орго ползал по ней, затем дед отдал шкуру в приданное за тетушкой, и теперь на шкуре ползали двое ее младших детей. Орго прилег на шкуру и ел, рассказывая. Приходили соседи, друзья, и пока он ел кашу, клубни, горох и заячьи уши, у них побывала вся деревня – а дети увязывались за взрослыми и побывали дважды, а то и трижды.