Олег Рогозовский – Записки ящикового еврея. Книга вторая. Ленинград. Физмех политехнического (страница 12)
Мебель получали со складов Зимнего Дворца, лабораторные столы, химическое оборудование и реактивы из ликвидируемой дворцовой аптеки.
Сейчас годом основания считается 1918, а не 1921 или 1923 год для того, чтобы подчеркнуть его создание как первого физического института в СССР. Вернадский в эти игры не играл и поэтому основанием Радиевого Института, радиевый отдел которого тоже «существовал» с 1918 года, как и физико-технический отдел, считается 1922 год. Общей истории с институтом Иоффе он иметь не хотел.
ГОИ во главе с Рождественским был создан в декабре 1918, а Институт физики и биофизики П.П. Лазарева в Москве (относившийся к Наркомздраву) также около 1918 года (Лазарев возглавил его в начале 1919 года – в 1918 он занимался Курской магнитной аномалией).
Таким образом, к 1919 году Иоффе создал самые известные свои произведения – Физтех и физмех, послужившие прообразом многих научных институтов и инженерно-физических факультетов.
Второй год жизни физико-технического отдела начался при более благоприятных условиях: увеличился состав научных сотрудников, В.В. Скобельцын отдал еще несколько комнат в Политехнике, были поставлены новые научные работы. Это отразилось и на дальнейшем признании успехов Иоффе – его избрали в Академию Наук (см. Приложение Б. Иоффе и Академия Наук).
В 1922 году, после возвращения Иоффе из Европы, пришлось пересматривать планы института – в Европе уже многое было сделано из того, что планировалось.
Институт испытывал трудности из-за нехватки помещений – развиваться было некуда. Иоффе не хотел, чтобы институт располагался в центре города: городской шум, трамвайное и автомобильное движение, оживленная уличная жизнь не способствовали сосредоточенной научной работе. Кроме того, Иоффе и его сотрудники были тесно связаны с физмехом и Политехническим. Да и жили многие из них в Сосновке или на территории Политехнического (в профессорских домах и студенческих общежитиях). Напротив Политехнического находилась усадьба с построенным в 1912-1916 годах двухэтажным зданием «убежища для престарелых неимущих потомственных дворян». Во время мировой войны там был психиатрический военный госпиталь.
Дом Иоффе передали. Однако с его ремонтом и перестройкой под научный институт возникли проблемы. Средства для этого «выбили», а строителей не было. В ремонтные работы включился весь коллектив института. Иоффе работал снабженцем – нужно было доставать строительные материалы, электротехническое оборудование, оборудование для котельной, лабораторную и обычную мебель. Ему помогали ближайшие сотрудники, не прерывавшие своей научной работы.
Особенно выделялся Н.Н. Семенов (Иоффе вскоре назначил его зам. директора по хозяйственной части) и на него легла львиная доля организационных и хозяйственных дел. С Иоффе он был еще с университетских времен, где приват-доцент А.Ф. выделил его из группы студентов и пригласил его в свой семинар, а потом и в свою лабораторию в Политехнический. Естественно, он стал одним из первых сотрудников физико-технического отдела, а потом и института.
Опыт строительства ему пригодился при создании своего научного монстра – института Химфизики, а потом и его филиала в Черноголовке. Зам. директора Чернышев, Дорфман и другие не гнушались никакой работой. Институт обращался с просьбами о предоставлении ему оборудования бывшей аптеки Зимнего дворца, включая перегонный куб, шкафы и прилавки аптеки. Просили и снятые мраморные доски с фамилиями выпускников Пажеского корпуса[30] (в его здании тогда размещался Сельскохозяйственный институт) для распределительных пультов. Просили передать из «бывшего» Зимнего дворца столы простые и большой раздвижной, лампы с абажурами, часы напольные и большой ковер для библиотеки. Все это они получили, а сверх этого мебель красного дерева из складов зимнего дворца, рояль, ковры и кожаные кресла.
Торжественное открытие нового здания состоялось 4 февраля 1923 года. Это могло бы считаться еще одной (третьей) датой основания института. Ученый секретарь профессор В.Р. Бурсиан доложил о деятельности института с момента основания. Иоффе прочел доклад «Наука и техника». Вечером был ужин на 150 человек, подготовленный служащими института с тортами, мороженным и даже белым вином. Скатерти и посуда были получены из Зимнего дворца. После ужина был концерт и капустник. Разошлись в пять утра. Мастера, вдохновленные обильной выпивкой, держали речи.
Впечатление от созданного института было огромное. Переезд всех лабораторий из Политехнического и оборудование лабораторий закончились к 1 апреля. В отчете о деятельности института В.Р. Бурсиан писал: «Все работы велись хозяйственным способом и суммы, затраченные на огромную работу организации нового института ничтожны. Нередко, особенно по воскресеньям, научные сотрудники института собирались для самых черных работ по оборудованию и уборке нового здания. Такой быстрый темп работ объясняется исключительным воодушевлением всех сотрудников и служащих института».
Всего в институте работало 65 человек. Каждый из двух отделов, возглавляемых Иоффе (физический) и Чернышевым (электротехнический) состоял из четырех лабораторий. Руководителями их стали: Н.Н. Семенов, И.В. Обреимов, М.В. Кирпичев, Л.С. Термен и другие, кабинетом теорфизики заведовал В.Р. Бурсиан.
Среди руководителей работ числились Я.И. Френкель и П.И. Лукирский, среди физиков – П.Л. Капица, находящийся уже два года в Кембридже, К.Ф. Нестурх, Ю.А. Крутков, Л.В. Мысовский, среди ассистентов – Н.И. Добронравов, М.А. Левитская, А.Ф. Вальтер, Г.А. Гринберг, Я.Г. Дорфман, В.Н. Кондратьев, Ю.Б. Харитон, Н.Н. Миролюбов и другие.
Последние шестеро были еще студентами физмеха.
В конце 1923 года в институт пришли Д.А. Рожанский, Л.В. Шубников, А.П. Константинов (старший брат Б.П.) и В.К. Фредерикс. В следующем году появились А.К. Вальтер, В.А. Фок, Д.В. Скобельцын, А.И. Шальников.
Возникла новая лаборатория – общей физики. Воз-главил ее сам А.Ф. Среди ее задач значились разработка нового типа аккумуляторов высокого напряжения и изучение электрических свойств изоляторов.
В сентябре 1924 года Семенов уходит с поста зам. директора по хозчасти – хочет серьезно заняться наукой. На его пост единогласно избирается И.В. Обреимов.
Иоффе со своего поста уйти не может – при советской власти директор должен добывать все сам, от гвоздя до денег на зарплату и на приборы. Один из заветов Ленина – в обязанности советского директора входит не только выполнение производственной работы предприятия, но и, в первую очередь, забота о трудящихся.
Институт развивался, расширялся, его результаты становились известными. Скоро стало не хватать помещений и средств, выделяемых Наркомпросом, в составе которого находился институт.
Иоффе решил «подкормиться» – для этого он организовал в 1924 году физико-техническую лабораторию (ЛФТЛ) при ВСНХ. Состав научных и технических руководителей включал практически всех ведущих сотрудников института. Это был первый масштабный опыт ведения «хозтематики» в научном физическом коллективе (по положению, наркомпросовский Физтех должен был заниматься чистой (фундаментальной) наукой). Лаборатория получила несколько зданийК90 рядом с институтом, возможность получать оборудование, приборы и финансирование в гораздо большем объеме, чем наркомпросовский Физтех. Скоро лаборатория количественно переросла институт, а зарплаты в ней были больше, чем в институте. Она стала именоваться не ленинградской, а государственной (эквивалент всесоюзной), а вскоре получила статус института (ГФТИ). Этот мощный физико-технический институт не имел прибавки «рентгенологический» и принадлежал ВСНХ. Он решал прикладные задачи, возникающие перед бурно растущей промышленностью страны, стараясь не поступаться научным уровнем проводимых физических исследований. После напрашивавшегося объединения институтов в 1931 году начался процесс «почкования»: из обоих Физтехов возникли региональные физико-технические: Томский (Сибирский), два украинских – в тогдашней ее столице Харькове (УФТИ) и в Днепропетровске, а также уральский в Свердловске. Туда поехали молодые и те, кому было тесно в рамках «старого» Физтеха.
Несмотря на выделение новых институтов, объединенный Институт оставался большим и плохо управляемым, он получил название Физико-технического – т. е. это была четвертая дата его основания. Иоффе хотел понимать все, что происходит в его институте и решил разделить его на большие секторы, а потом на их основе создать автономные институты, оставив за собой старый Физтех. Но ВСНХ доверял только Иоффе и противился самостоятельности новых институтов.
Его поддержали в ЦК партии, но решение было типа: «доски стругать, но струганным класть вниз». Через полгода вышло решение о реорганизации Института. Он превратился в Физико-технический комбинат с выделением в нем самостоятельных институтов:
Электрофизики во главе с А.А.Чернышевым, Хим-физики во главе с Н.Н. Семеновым и Физтеха во главе с А.Ф. Кроме того, в него входили филиалы на местах: Уральский физико-металлургический, Украинский и Сибирский (Томский) физико-технический. Предложили ускорить создание института Агрофизики.