Олег Рогозовский – Записки ящикового еврея. Книга четвертая. Киев. Жизнь и работа в НИИГП, 1975-93 гг. (страница 91)
18. МИФИ был создан в недрах механического института боеприпасов, когда А. И. Лейпунский по заданию Курчатова организовал там инженерно — физический факультет. Потом туда в приказном порядке перевели все инженерно — физические факультеты Москвы. Остальные факультеты перевели в Бауманку и другие ВУЗы. Туда же перевели и металло — технологический факультет. Из него оставили единственную каферу — счетно — решающих устройств, из которой потом создали кафедру вычислительной техники и факультет.
224. Кириллов — Угрюмов был из мальчиков двадцатых. В 1941 он поступил в Дзержинку[76], но ему, в отличие от Тынянкина, не повезло. Он, в составе роты курсантов, был брошен как морская пехота на занятую немцами высоту под Клином. В декабре получил тяжелое ранение и после госпиталя в 1942 году был комиссован. В 1943 году поступил в механический институт боеприпасов. В 1945 году боеприпасы из названия института убрали. В 1949 году с отличием заканчивает институт, поступает в аспирантуру к А. И. Алиханьяну, в 1953 году все еще в стенах ММИ защищает диссертацию по космическим лучам. После чего (с. б., не в следсвие чего) институт переименовывают в МИФИ и Кириллов — Угрюмов немедленно становится деканом факультета, созданного Лейпунским. Продолжая быть кандидатом, становится в 1959 году директором МИФИ. При его ректорстве в МИФИ выстроили глубоко эшелонированную оборону против абитуриентов — евреев. Его успехи на этом поприще заметили и назначили Председателем ВАК. Там он тоже добился заметных успехов, в результате чего резко уменьшилось число докторов и кандидатов евреев. Но как сказали Лавуазье с Ломоносовым, если в одном месте чего — то убудет, то в другом этого же прибудет. В результате в Штатах, Израиле, Германии и других развитых странах заметно возросло число продуктивных ученых, в том числе и прошедших ВАК, включая, увы, и тех, кто инвалидом по пятому пункту не был.
Как из советского комсомольца (правда, сына окончившего кадетский корпус, а потом сотрудника «Эпрона», утонувшего во время работ в нем в 1925 году) образовался антисемит, неясно. Большинство знаменитых преподавателей МИФИ были евреями. Упомяну только Л. А. Арцимовича, Я. Б. Зельдовича, А. Б. Мигдала, И. К. Кикоина, И. Б. Померанчука, В. Г. Левича. О многих преподавателях он отзывался восторженно. Однокашникам — евреям, таким, как Ю. М. Каган, Л. Б. Окунь (во время войны и до 1949 года их еще принимали в институт) может быть, завидовал. Замечу, что братья Абрам Исаакович Алиханов и Артем Исаакович Алиханян (научный руководитель К-У) евреями не были.
226. Первым научным руководителем «Альтаира» был А. Ф. Шорин, изобретатель записи звука. После лагеря там работал член — кор. АН Кошляков [Рог15]. Выпускник физмеха В. И. Кузнецов [Рог15], член совета Главных Конструкторов Королева тоже работал там во время войны, а потом выделился, организовав Институт Прикладной Механики.
Работали там и будущие Министр Радиоэлектроники В. Д. Калмыков, зам. Министра Минсудпрома В. А. Букатов, зам. Министра Минэлектронпрома В. Ф. Лукин, ставший вместо Староса директором Центра микроэлектроники в Зеленограде.
197. Это был первый курс по цифровой обработке гидроакустических сигналов в Союзе. В него входили первичная (пространственная и временная) и вторичная обработка, а также цифровые системы отображения. Насколько я знаю, такого полного курса тогда не было и в радиолокации. Курс я читал года два. Потом Лапий раздал его по частям своим людям.
243. Они были коммунистами, работавшими на ГРУ — грек из Спарты Альфред Сарант (Саранопулос) и родившийся в Нью — Йорке Джоел Барр, сын еврейского эмигранта Збарского из местечка Любна в Белоруссии. Они передавали секреты радиоэлектронного вооружения Америки (более 9000 страниц) через Розенбергов советским агентам. Чтобы не сесть с ними на электрический стул, Барр загодя уехал в Париж получать в Сорбонне степень магистра, а Сарант, прихватив соседскую жену Кэрол, в Мексику. Встретились они в Москве, получили ордена Боевого Красного Знамени и новые имена: Филипп Старос и Иозеф Берг. После шести лет пробного периода в Чехословакии, где они работали над системами управления для оборонки, их перевели в Ленинград, на завод 794, (позже завод Радиоприбор), а потом в СКБ‑2 в НИИРЭ.
261. Лариса ушла из музыкальной школы, где она преподавала сольфеджио, и стала заниматься своими детьми. Правда, у нее в руках была еще одна профессия — она шила.
Дима тоже стал подрабатывать, не выходя из дома — занимался репетиторством, которое сначала было «халтурой», затем хобби, а потом стало профессией. Для развития детей по литературе и языкам они приглашали молодых педагогов с нестандартными методиками. Дима в свою очередь стал известным преподавателем физики.
290. «В универмаге было лишь 3 предмета, привлекавшие внимание: большие портреты товарища Сталина маслом в золоченых рамах, длинные кухонные ножи и большие трикотажные женские панталоны. Мы приобрели самый длинный кухонный нож и лиловые панталоны. К этому набору необходимо было еще прибавить записку на грузинском языке, которую мы попросили написать молоденькую грузинскую дипломницу А. Абрикосова: „Ты ответишь за поруганную честь“. Оба предмета с запиской были незаметно положены на дно сумки АБ. На следующий день мы все возвращались в Москву. Как обычно, разбирая сумку АБ, его жена Татьяна Львовна с удивлением обнаружила „компрометирующие“ АБ предметы и записку. Смущенный Кадя ничего внятного сказать не мог. Записка, которая могла бы что — то объяснить, была на грузинском языке. Решили обратиться к близким друзьям — Радам и Михаилу Светлову. Радам Светлова была грузинской княжной и язык знала. Поскольку по телефону прочесть не могли, поехали к Светловым. А там, как назло, оказался близкий друг Светловых и Мигдала — известный физик Бруно Понтекорво, также большой любитель шуток. Можно представить, какой стоял хохот, и сколько остроумных шуток было произнесено после того, как Радам перевела злополучную записку. Розыгрыш удался, АБ оценил шутку».
295. Грот, двигаясь на восток со своим связным, вдруг увидел сиящий дирижабль — Приют 11. Из него шел дымок. Он подумал, что это его дозорная группа из 8 человек, которую он послал еще до наступления ночи в разведку. Единственный классный альпинист, бывавший в этих местах, бегом спустился с ледника выше приюта, чтобы предупредить Грота, что там советские солдаты. Грот изобразил из себя парламентера, прошел на метеостанцию, где были трое зимовщиков и убедил их и нескольких военных защищающих Приют, что они окружены. Чтобы избежать ненужного кровопролития, он предложил им уйти с оружием и приборами мимо Азау в Терскол (Баксанская долина была еще свободна). Уговорил.
296. Греков его построил, а потом вместе с председателем местного КГБ Мелкумовым способствовал открытию «бухарского дела», которое затем превратилось в хлопковое. Когда факты всеобщей коррупции в 1983 году начали подтверждаться, ему, как «доносчику», «достался первый кнут»: по настоянию Рашидова его отправили в ссылку — послом СССР в Болгарию. А Рашидову вскоре, после многих намеков об уходе, включая выговор от Генсека Андропова, предложили «повышение» — перейти в мир иной. Так как, по всем религиозным, в том числе мусульманским, законам самоубийство — грех, ему, по легенде, помогла любимая дочь — поднесла чашу с сократовской цикутой. Его пышно похоронили в самом центре Ташкента и собирались строить нечто вроде мавзолея. Но после развития «хлопкового дела» (Иванов, Гдлян), когда руководство Узбекистана строем пошло в тюрьмы, а двое под расстрел, его прах эксгумировали и перенесли на кладбище. За день до распада Союза Каримов помиловал всех, кто сидел в Узбекистане по хлопковому делу.
301. Между делом, Тимур, сначала разорив Русь, потом освободил ее от «татаро — монгольсокго ига», разгромив Золотую Орду и перерезав навсегда северную ветвь шелкового пути, дававшую ей богатства.
310. В России, как и на Западе, показания обвиняемых также проверялись на «подлинность». Во многих спорах свидетеля вешали рядом с отрицающим все подозреваемым и лупили обоих по очереди до тех пор, пока один из них не сознается во лжи. Отсюда и пошло выражение «доносчику первый кнут». Такой способ следствия давал некоторую гарантию против клеветы и лжесвидетельства.
310.1. Виктор Юрьевич Лапий, сын побывавшего в плену офицера Красной Армии и мамы — еврейки, работавшей машинисткой, несмотря на хорошие отметки, с трудом поступил на факультет радиотехики КПИ. (Золотого медалиста Филиппова (тоже 3 ступень) туда не взяли). После окончания радиофака в 1956 году работал в НИИ «Квант». Был любимым учеником и сподвижником И. В. Кудрявцева, с 1966 года — главным инженером и зам. директора по науке. Кудрявцев преобразовал п/я 24 — бывшее КБ новых разработок п/я 1 (завода «Коммунист»), созданное Даниличем [Рог15], в мощный институт. Лапий защитил кандидатскую в 1963, докторскую в 1973, получил Госпремию за МСРЦ «Успех» в 1966 году. После смерти Кудрявцева в 1975 году считался его естественным преемником и исполнял его обязаннности. Но тут «обиженные» Кудрявцевым начальники и доносчики на него в ЦК за его «еврейские симпатии» соединили усилия с женой Лапия, с которой он еще не развелся. Она, дочка то ли зам. министра юстиции, то ли какого — то крупного чиновника, написала в партком заявление о «моральном облике» Лапия, которому раньше хода не давали. Место Гендиректора «Кванта» было номенклатурой ЦК Компартии Украины. И во время одной из командировок Лапия в Москву ночью к его «знакомой» И. Батмановой пришла милиция и потребовала открыть дверь под предлогом нахождения в квартире опасного рецидивиста — иначе взломают дверь. Ирина открыла, и милиция обнаружила там В. Ю.