Олег Ревазов – Что, если? (страница 2)

Я замер. Внутри будто что-то дёрнулось. Какая-то резонансная нота — тихая, но цепляющая. Таких фраз не говорят просто так.

— А ты часто так говоришь?

— Как?

— Так, будто за каждым словом прячется что-то ещё.

— Наверное, — она склонила голову. — Просто я не люблю говорить попусту. И не люблю пустые глаза. А у тебя, кстати, глаза не пустые. Просто ты их прячешь.

Я невольно отвёл взгляд.

Она снова усмехнулась, но уже мягче.

— Не бойся, я не читаю мысли. Я просто наблюдаю. С детства. — Зачем?

— Потому что так я чувствую себя частью мира. Как будто, если я замечу что-то важное — то и меня кто-нибудь когда-нибудь заметит.

На секунду в её голосе появилась дрожь. Очень лёгкая, почти незаметная, но я уловил её — и почему-то почувствовал, как у меня по спине прошёл холодок.

— Я… — начал было я, но слова застряли.

Вместо ответа я просто посмотрел ей в глаза.

Тишина длилась вечность. Мир, казалось, сжал свои рамки до одного коридора, двух человек, нескольких слов и почти-улыбки, которую она спрятала уголком губ.

— Видишь? — сказала она наконец. — Вот сейчас. Ты, наконец, стал собой. — Что?

— Ты не думаешь, как выглядеть. А просто есть. Живой. Это очень редко. — А ты...

— Я? Я просто хочу, чтобы кто-то однажды вспомнил: была такая Кадэхая Сакура. — Ты будто говоришь это напоследок.

— Иногда, чтобы запомнили, нужно сказать вовремя.

Мы молчали. Она смотрела в окно. Я смотрел на неё. Свет солнца медленно падал на пол, перескакивая с её обуви на мои руки.

— Слушай, — вдруг сказала она, не оборачиваясь, — а ведь ты улыбнулся. — Что?

— Только что.

Я понял, что действительно, да. Улыбнулся. По-настоящему. Неловко. Медленно. Без напряжения. Просто — потому что рядом с ней было легко.

Она повернулась ко мне и на этот раз сама улыбнулась в ответ.

— Знаешь, Такэхара Харуто… ты, всё-таки, не робот.

Коридор, в котором мы стояли, начинал понемногу пустеть. Школьники рассасывались по классам, оставляя после себя только отголоски разговоров, запах мятных жвачек и следы резиновых подошв на вытертом кафеле.

Потолок здесь был низким, местами в плитке виднелись разводы от протекшей когда-то трубы. На стенах висели пожелтевшие от времени плакаты с надписями: «Здоровье в порядке — спасибо зарядке!» и «Всё успеешь, если встанешь вовремя!». Между ними — стеклянные витрины с кубками и медалями: достижения школы, покрытые тонким слоем пыли.

Из-за слегка приоткрытого окна в коридоре тянуло тёплым, ранним осенним воздухом. Он нёс с собой запахи опавших листьев и старого дерева, из которого были сделаны шкафчики у входа. Сквозняк шелестел бумагами на доске объявлений, и один из уголков плаката с расписанием трепетал, будто пытался вырваться.

Сакура подошла к окну и заглянула наружу. Её силуэт на фоне света выглядел почти нереально: узкие плечи, светлая матроска, легкий изгиб спины. Её волосы, длинные и немного взъерошенные после удара, собранные в две косички, чуть колыхались от ветра.

— Удивительно, — сказала она, не оборачиваясь. — Это старая часть школы, да?

— Да, — ответил я. — Здание ещё с шестидесятых. Новую пристройку сделали только в прошлом году.

— Чувствуется, — кивнула она. — Здесь пахнет… прошлым. Знаешь, таким, как в старых книгах. Где страницы шершавые, и пахнут подвалом, но всё равно хочется читать.

Я немного удивился метафоре, но промолчал. Она обернулась ко мне.

— Ты часто бываешь здесь?

— Иногда. Когда хочу побыть один. Тут редко ходят учителя.

— А я вот… — она сделала шаг ко мне и слегка наклонила голову, — я всегда замечаю тех, кто один.

Я посмотрел на неё, не совсем понимая.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Наверное, потому что знаю, каково это. Когда ты вроде бы и среди людей, но как будто — снаружи. Все бегут, суетятся, а ты стоишь и смотришь на это... как сквозь стекло. Иногда это не плохо. Иногда даже удобно. Но иногда — слишком тихо.

Я кивнул. Не потому, что понял. А потому что… почувствовал.

— Ты не первый, кого я вижу таким. Но ты — первый, кто остановился.

— В смысле?

— Ты мог бы просто извиниться, убежать и забыть. Но ты остался. Посмотрел. Улыбнулся.

Я хотел сказать, что это случайность. Что я просто… не знал, как уйти. Но почему-то — не стал. Вместо этого спросил:

— И что теперь?

Сакура чуть прищурилась и улыбнулась.

— А теперь… я тебя не отпущу. Мы знакомы. А с незнакомыми я не разговариваю.

Она повернулась и направилась по коридору, медленно, почти танцующей походкой. Я смотрел ей вслед.

Перед тем как скрыться за поворотом, она обернулась через плечо.

— Эй, Такэхара.

— М?

— Не прячь глаза. Тебе идёт смотреть прямо.

И исчезла.

А я остался стоять посреди коридора. В чуть прохладной тишине. С лёгким светом из окна. И с ощущением, будто произошло что-то важное.

Хотя сам пока не знал, что именно.

Коридор снова был пуст. Сквозняк колыхал уголки плакатов, как минуту назад. Свет пробивался через пыльное стекло, рисуя на полу длинные диагональные полосы. Воздух был почти неподвижным, как перед дождём.

Я стоял. Просто стоял. Руки в карманах, голова чуть наклонена, взгляд упёрся в пустоту на месте, где секунду назад исчезла она — Кадэхая Сакура.

Имя её звучало в голове, будто я повторял его мысленно снова и снова. Оно чем-то цепляло. В нём было что-то живое. Как роса на лепестках. Как то утро, когда ты выходишь из дома раньше обычного и мир, на мгновение, кажется новым.

Я провёл рукой по волосам и снова коснулся лба. Боль ушла. Осталось лишь лёгкое тепло.

Что это было? Просто случайность? Нет. Слишком хорошо, чтобы быть случайностью. Как будто кто-то взял и бросил в мою воду камешек, и теперь круги расходятся, всё шире и шире, и я не могу сделать вид, что их нет.

Я обернулся. Окно. Стены. Потолок. Всё вокруг то же, что и раньше. Но теперь — другое.

В этой части школы, где пахнет старой пылью и краской, где каждый шаг отдаётся в пустых стенах, где обычно царит спокойствие — сегодня впервые что-то дрогнуло.

Свет в окне стал мягче. Или мне показалось?

Я сделал пару шагов к витрине с кубками. Среди пыли и старых дипломов, на стекле отражалась моя фигура. И впервые за долгое время я не отвёл взгляд.

В отражении стоял не просто мальчик, привыкший молчать. Там стоял я. Слегка улыбающийся. Неловко. Неуверенно. Но — честно.

Сквозь стекло я увидел, как по коридору прошёл учитель. Он мельком бросил на меня взгляд, но ничего не сказал. Просто прошёл мимо.