Олег Ревазов – Что, если? (страница 1)

Олег Ревазов

Что, если?

Глава1 -?

— Звонок прозвенел не как обычно.

Или это мне так показалось?

Я шёл по коридору, как делал это сотни раз до этого дня. Белые стены, слегка облупившаяся плитка на полу, редкие крики одноклассников, звонкие шаги и ворчание завуча за углом — всё это было привычно до тошноты. Я знал каждый изгиб этого коридора, как будто проживал в нём вторую жизнь.

Сегодня было особенно шумно — сентябрь, начало учебного года, и младшие классы шныряли повсюду, как муравьи после дождя. Я просунул руки в карманы, опустил голову и постарался идти мимо всего этого, как тень.

Такэхара Харуто. 15 лет. Второй год средней школы. Невидимка по профессии.

Я всегда так шучу в голове, хотя и смеюсь только сам. Не потому, что хочу быть один, просто… легче так. Люди — шумные, резкие, утомительные. А я — тихий, обычный и совершенно неинтересный.

Хотя — кое-что сегодня всё же было иначе. Уж не знаю почему, но в груди ощущалась странная легкость, как будто внутри меня был наполненный гелием воздушный шарик.

Какое странное предчувствие. Или, может, это просто я не выспался?

И вот, как назло, когда я свернул за угол, меня сбила с ног самая банальная и нелепая сила в природе — скорость, невнимательность и полное отсутствие координации.

— Ай! Больно же!

Мой лоб со стуком встретился с чьим-то таким же лбом. Мы оба отлетели чуть назад, и, пока я не осознал, что вообще произошло, передо мной на полу сидела девушка.

Я моргнул. Один раз. Потом второй. Зрение дрожало, будто камера без стабилизации. Всё перед глазами немного плыло — стены, свет, лица школьников… вернее, их ноги, спешащие мимо.

В ушах всё ещё звенело после удара. Я провёл рукой по лбу — горячо, пульсирует. Возможно, будет шишка. Надо будет приложить что-нибудь холодное…

И тут раздался голос.

— Ты что, бронированный?!

Я опустил взгляд.

Передо мной, сидя на полу, в самой нелепой позе, держась за лоб обеими руками, сидела... девушка. Короткая розовая чёлка торчала в разные стороны, словно от статического электричества, а тонкие брови были сведены к переносице в самом настоящем выражении боли и возмущения. Но губы — едва заметно подрагивали, сдерживая смешок.

Она посмотрела на меня исподлобья, и я вдруг понял: это самый живой взгляд, что я видел за последние годы.

— Э-э… — выдавил я, вставая на ноги и тут же подавая ей руку. — Прости. Это моя вина.

Она вздохнула. Сделала вид, что не хочет принимать мою помощь. Затем с шумом выдохнула, будто сдаваясь, и всё же взялась за мою ладонь. Её пальцы были тёплыми, лёгкими, почти невесомыми.

— Ну… будем считать, что мы квиты, — пробормотала она, поднимаясь. — Я тоже бежала, не глядя.

Она стояла передо мной, отряхивая юбку своей школьной формы. Такая же форма, как и у всех, но на ней она выглядела… иначе. Белая матроска, чуть небрежно повязанный бант, черные чулки, элегантно смотревшиеся на ней. На левой руке — браслет с подвеской в форме цветка.

Сакура, — почему-то мелькнуло в голове. Хотя я тогда ещё не знал, как её зовут.

Она подняла глаза — прямо в мои. Прямо. Уверенно. Без стеснения. Я чуть не отступил.

— Ты из какого класса? — спросила она, наклоняя голову.

— Эм… 2–B.

— Правда? А я из 2–C. Мы почти соседи по кабинету, — улыбнулась она, будто это была великая новость.

Я молчал. Просто кивнул. Я не знал, что ещё сказать.

Она усмехнулась.

— Ты всегда такой? — Какой такой? — Как робот. Молчит, двигается, сканирует поверхность. В голове куча мыслей, но снаружи — как у керамической чашки: гладко и пусто.

Я моргнул.

Это было неожиданно точно. И немного обидно.

— Я просто… не люблю толпу.

— Понимаю. — Правда? — Ага. Вот, например, сегодня я специально выскочила из класса за пять минут до звонка, чтобы избежать коридорной пробки... и в итоге — столкнулась с тобой лбом. Иронично, да?

Она снова засмеялась. На этот раз — искренне. Её смех был... звонким, лёгким, но с каким-то странным эхом. Словно звенел в груди — не ушах.

Я не знал, что сказать. И она это поняла.

— Я Кадэхая Сакура, — сказала она и протянула руку, как взрослый человек.

Я посмотрел на неё. Она серьёзно ждала, чтобы я пожал руку.

— Такэхара... Харуто, — сказал я. — Такэхара... — повторила она, пробуя на вкус. — Это же "бамбуковая равнина", да? — Да. — Подходит. Ты и правда похож на кого-то, кто гнётся, но не ломается. — Ну, возможно. — Я вообще часто угадываю, — хитро прищурилась она.

На секунду повисла тишина.

Люди шли мимо. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то уже заползал в класс. Но для меня в этот момент был только коридор, белый свет и она — стоящая передо мной и смотрящая прямо в глаза.

— Ладно, Такэхара Харуто, — вдруг сказала она, как будто ставя галочку в списке дел. — У нас с тобой официальная история. Мы столкнулись лбами, выжили, обменялись именами. Всё как в плохой манге. Осталось только выбрать жанр: романтика, трагикомедия или хоррор.

Я непроизвольно фыркнул, хоть и не до конца понял — это была шутка или нет. Она говорила легко, почти шаловливо, но глаза её внимательно скользили по мне, как будто пытались определить, кто я такой и стоит ли дальше говорить.

— Ты… — начал я, — всегда такая?

— А какая?

— Ну… — я замялся, но продолжил, — такая… будто не из мира сего.

— В каком смысле?

— Все вокруг как обычные школьники. Кричат, пинают шкафчики, вечно носятся. А ты будто из другой школы. Или из другого мира.

Она на секунду замолчала. Потом приподняла одну бровь, как бы оценивая.

— Это комплимент или что?

— Я не знаю. — честно ответил я.

— Ну, раз не знаешь — значит, честно. Мне нравится.

Она прищурилась, снова поправляя розовую чёлку. Прядь торчала набок, и она ловко уложила её пальцем за ухо — грациозно, но непринуждённо. Ветер из открытого окна позади легко подхватил край её матроски, и белая ткань чуть вздулась, как парус. Всё это длилось одно мгновение, но я вдруг подумал, что, если бы художник рисовал весну в человеческом обличии — она выглядела бы так.

— А ты читаешь книги? — внезапно спросила она.

— Иногда. Когда слишком шумно в голове.

— Интересно. Я читаю, когда слишком тихо, — сказала она, задумчиво поглядывая на проходящих мимо учеников. — В тишине мне слишком слышно себя.

— И это плохо?

Она немного усмехнулась, но взгляд стал чуть печальнее.

— Иногда, да.

Мимо нас пробежал ученик с рюкзаком, на бегу жуя хлеб с джемом. Он едва не задел плечом её локоть, но она даже не шелохнулась — будто не заметила.

— Ты странный, Харуто, — сказала она, снова взглянув на меня. — Ты первая, кто так говорит. — Разве? А мне кажется, ты специально делаешь вид, что тебя никто не видит. — Может быть. А ты, похоже, привыкла, что тебя замечают.

Она пожала плечами.

— Мне не обязательно, чтобы замечали. Главное — чтобы не забывали. Даже если просто столкнулись лбами.