Олег Ракитянский – Мы были первыми. Афган. Забытая война. (страница 2)
Кроме того, к переброске в Афганистан также была подготовлена 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия из Белоруссии, которая уже 14 декабря была переброшена на аэродромы в Туркестанском военном округе. К вечеру 23 декабря 1979 года было доложено о готовности войск к вводу в Афганистан. 24 декабря Д. Ф. Устинов подписал директиву № 312/12/001, в которой говорилось: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию ДРА в целях оказания помощи дружественному афганского народу, а также создание благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств». Участие советских войск в боевых действиях на территории Афганистана директивой не предусматривалось, не был определен порядок применения оружия даже в целях самообороны. Правда, уже 27 декабря появился приказ Д. Ф. Устинова о подавлении сопротивления мятежников в случаях нападения. Предполагалось, что советские войска станут гарнизонами и возьмут под охрану важные промышленные и другие объекты, высвободив тем самым части афганской армии для активных действий против отрядов оппозиции, а также против возможного внешнего вмешательства.
Границу с Афганистаном было приказано перейти в 15:00 московского времени (17.00 кабульского) 27 декабря 1979 года. Но ещё утром 25 декабря по наведенному понтонному мосту через пограничную реку Амударья переправился 4-й батальон 56-й гвардейской десантно-штурмовой бригады, которому поставили задачу захватить высокогорный перевал Саланг на дороге Термез — Кабул, чтобы обеспечить беспрепятственный проход советских войск. В Кабуле части 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии к полудню 27 декабря закончили десантирование посадочным способом и взяли под свой контроль аэропорт, блокировав афганскую авиацию и батареи ПВО. Другие подразделения этой дивизии сосредоточились в назначенных районах Кабула, где получили задачи по блокированию основных правительственных учреждений, афганских воинских частей и штабов, других важных объектов в городе и его окрестностях. Над Баграмским аэродромом после стычки с афганскими военнослужащими установили контроль 357-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й дивизии и 345-й гвардейский парашютно-десантный полк. Они также обеспечивали охрану Б. Кармаля, которого с группой ближайших сторонников вновь доставили в Афганистан 23 декабря.2
Глава 1. Непонятная миссия
Нашу Витебскую дивизию ВДВ подняли по тревоге 10 декабря 1979 года. В течение дня полк был переброшен в глубь лесного массива возле военного аэродрома транспортной авиации и мы, соблюдая меры маскировки, «разбили» палатки из плащ-накидок, соорудив себе «полевую казарму». Мороз был градусов под 20-ть поэтому приходилось всё время жечь костры, благо дров было с избытком. Кто из личного состава не был задействован на работах или дежурствах, грелся у костра. Так как подобной тревоги у нас ещё не было, все мы решили, что дивизия будет переброшена в Иран, где весной произошла революция, было разгромлено американское посольство и США угрожала Тегерану военной интервенцией.
В один из дней, меня назначили помощником дежурного по штабу полка, который располагался в большом учебном классе лётчиков недалеко от контрольно-пропускного пункта )КПП) и срочно требует встречи с командиром части. Данная новость вызвала явное недоумение у командования и мне приказали привести посетителя в штаб. За давностью лет уже сложно восстановить внешний вид или какие-то приметы этой женщины, но хорошо помню, что она находилась в каком-то подавленном состоянии, в депрессии, и всё время твердила: «Дайте увидеть сына!».
Представив посетителя дежурному офицеру, я отошёл в сторону так как её тут же обступили офицеры и стали выяснять кто она и зачем приехала? Из сбивчивых ответов удалось узнать её фамилию, что она из Волгограда, её единственный сын был призван два месяца назад, что Витебскую дивизию ВДВ подняли по боевой тревоге и вскоре её перебросят в Афганистан для осуществления государственного переворота. Начнётся война, на которой её единственный сын погибнет. Поэтому она и приехала в Витебск, чтобы с ним попрощаться. И пока ей не предоставят такую возможность, она никуда отсюда не уйдёт!
Все присутствующие офицеры, а их набралось к этому времени человек 35 – 40, были поражены её сообщением и тем, что «летим на войну в Афганистан» (у большинства были семьи). На вопросы начштаба откуда ей известно о цели поднятия дивизии по тревоге и конечного места приземления – женщина отвечать отказалась и продолжала повторять как мантру, что хочет попрощаться с сыном. Так как я лично знал этого солдата (назовём его Иванов), который в октябре-ноябре проходил курс молодого бойца в соседнем взводе, то предложил начштабу сходить за ним. Запомнился он мне тем, что был рослый, симпатичный, немногословный, какой-то вечно застенчивый и скромный, и не мог не вызывать симпатии. Немного поразмыслив, и посоветовавшись с офицерами, начштаба дал указания доставить солдата. Идти пришло через лётное поле, километра три под завывание снежной метели.
Где-то, спустя около часа, я привёл Иванова, и дежурный офицер отвёл его к командиру. Как далее обстояли дела уже не помню так как калейдоскоп событий по подготовке к переброске, затмил память о нём. К тому же удручающе на всех нас подействовала авиакатастрофа с нашим Ил-76, разбившимся при заходе на посадку в сложных погодных условиях. Всё, что от него осталось, собрали в большую кучу, которая как братская могила напоминала нам, что жизнь не вечна.
Дней через 10 дивизию погрузили в самолёты, и мы поднялись в небо. На высоте около 10 000 метров в иллюминатор Ан-12 было красиво наблюдать растянувшуюся на десятки километров «стаю» транспортников, числом около 50-ти штук. Под Свердловском, куда приземлилась дивизия на транзитный аэродром, самолёты дозаправили, личный состав, на морозе в минус 30 градусов, накормили горячим обедом, и часов через десять, мы полетели далее – в Андижан. Уже тогда нам лётчики сообщили, что им вручили полётные маршруты с аэродромом приземления Кабул. В Андижане пробыли пару дней и утром 25-го декабря 1979 года взяли курс на Афганистан. При подлёте к столице страны был поражён красными горами (якобы – медными) и бескрайними мрачными вершинами скалистых гор без признаков зелёных насаждений и жизни.
БМД в окопе
При заходе на посадку в аэропорту Кабул собственными глазами видел одну БМД (боевую машину десанта), находящуюся в окопе. Впоследствии узнал, что до нашего прибытия в Афганистане высадили батальон или два из Ферганской десантной бригады. Поэтому утверждаю, что первыми в Афган вошла «десантура» Ферганской бригады. Когда именно – до сих пор не ведаю. Вторым удивлением, которым вскоре потеряли счёт, стал огромный Боинг – 747 с днищем из зеркальной стали, в котором можно было разглядеть себя, а заодно у отражения поинтересоваться – зачем ты здесь?!
Но, любоваться было некогда – началась круговерть с выгрузкой. «Борты» садились через каждые 10-ть минут. На разгрузку транспортника отводилось где-то минут 15-ть. Самолёты не выключая двигатели тут же со второй, дополнительной полосы уходили в небо по направлению в Союз. Через несколько часов аэродром Кабула превратился в заставленный: БМД, всевозможными автомобилями и ящиками с боеприпасами «международный» арсенал-склад. Тогда же 25 декабря при заходе на посадку потерпел крушение Ил-76. Погибло 37 десантников из 350-го полка и 8 человек экипажа.
Трудно представить, как в этой кутерьме удалось организовать весь процесс разгрузки, складирования и охраны?! Конечно, всё было заранее продумано, согласовано и распределено. Как мне потом в девяностые годы поведал командир полка полковник Батюков, он в составе целой группы «туристов» (в штатском) ещё весной 1978 года проводил рекогносцировку аэродрома, Кабула и прилегающей местности.
Ан-12 заходит на посадку
Удивлён был и наличием советских гражданских лиц (с военной выправкой), которые распределяли грузы по всему аэропорту. В конечном итоге к вечеру, наконец-то прозвучала команда «По машинам!», которой мы были не слыхано рады так как превращала нас из грузчиков опять в десантников. Ночь упала на город как-то внезапно. Поэтому грузились десантом на БМД, стараясь не заблудиться в «арсенале». Разместившись на «броне», двинулись колонной по направлению в город. Так как дорога была незнакома, механик-водитель вёл машину не уверено, часто дёргал. И в один из моментов резко остановился, а затем так же дёрнул БМД вперёд. Я не удержался, и моя нога соскочила на гусеницу, и та стала меня тащить, чтобы намотать на себя. Спасибо командиру одного из взводов – успел среагировать и втащил меня за рукав снова на «бронь». Картина была триумфальной – сотня единиц боевой техники, втягивалась в Кабул.
Так начиналась – «Афганская» война.
А солдат Иванов погиб. В первом же бою, в марте 1980 года…Тогда из десяти 18-ти летних бойцов, что были призваны в сентябре-октябре – девять сразу же и полегли… Один остался живой (сделался больным). После проведённой операции прибежал ко мне со слезами и сообщил об этой трагедии.