Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 4 (страница 9)
— Красота! — выпалил Призрак. Воспользовавшись полуночным возвратом, я восстановила резерв после опустошения, закончив работу. А едва поднесла самородок к подвеске. Восьмиконечная звезда самостоятельно его поглотила, прибавив три узла, расширив кристалл, с трудом удерживаемый оболочкой.
— О... Плеть! — выдавил с восхищением Призрак, увидев мой недоумённый взгляд, решил пояснить. — Опасное оружие, если будет состоять из расплавленного металла. Особенно против нежити типа Лихо или Анко. Они не особо жалуют пламя и серебро, а здесь сразу двойной эффект.
— Заманчиво... — прошептала я, почему-то потянувшись к новой форме стража. Сложно было понять, почему, мне казалось, что амулет сам подсказывает мне направление развития во что-то по-настоящему великое и опасное. Мысленно подтвердив выбор, подвеска дрогнула, треснула, и в расщелинах появились блики жидкого серебра.
— Вызывай... — нетерпеливо заметался вокруг меня Призрак. — И доспехи с кастетом изменились? Приобрели эффект жилы. И... Охренеть!
Я вызвала сразу пятерых стражей. Они обратились мелкой блестящей крупинкой, прыгающей на пузырьках вскипаемой воды. Отплыв на расстояние трёх метров, спустя, биение сердца раскрылись глыбой камней. По первому взгляду я поняла их трансформацию. Их тела стали стройнее или тоньше. Не такие бочкообразные, состоящие из хаотически слеплённых круглых валунов. Напротив, камни были обтёсанные, с геометрически правильными углами, плотно прилегая на стыках, заполненных жидким серебром. Эта странная вскипающая смазка дала им больше подвижности и ловкости. Единственная нога и руки тоже преобразовались. Вместо одинокого камня в основании имелся округлый шар, который, словно колесо, мог вращаться, пока ещё медленно, но перемещая стража в любом направлении. Руки-пики дополнились множеством трещин с выступающей раскалённой серебряной жилой, окутанной кипящим морем.
— Надеюсь, они не остынут. — сказала я, видя, как от моего отряда к поверхности поднимаются множество пузырьков воздуха. — На маскировку или скрытность можно больше не рассчитывать. И что с центральным стражем...
По моей команде стоя́щий в центре голем приблизился. Было видно, что он на голову выше своих собратьев. В его теле было больше расщелин с бурлящим металлом, а на камнях имелись потёки металла, и жар, исходящий от тела, ощущался сильнее. Даже конечности были другого типа. Вместо острых пик имелись два массивных валуна с металлическими шипами.
— У тебя усиленный призыв. — восхитился Призрак, вновь мечась вокруг. — А я ещё думал, как-то странно, что у тебя в бонусах появился и страж серебряной жилы, и серебряная жила, и дают на выбор лавового стража. Какая-то бессмыслица. А здесь такое... Особый призванный...
Всё это время я с недоумением следила за Призраком, чуть не свернув шею. Остановившись, он, наконец, начал пояснять чуть медленнее.
— Опять не рассказал. Ну... Вот ты призываешь стражей себе на поддержку, и они всегда одинаковые. Да?
Я кивнула соглашаясь.
— А теперь у тебя появился особый призыв. Один из призванных за сутки. Чаще первый. Будет особенным, усиленным. Это, так сказать, дар горы за спасение стража в шахтах Серебряного.
— И намного сильнее? — спросила я, с недоверием осмотрев особого стража. — У него, к примеру, нет этих пик, только валуны.
— Ну, мы этого не узнаем, пока не попробуем, — ответил наставник. — Но у Фиалки, это та, которую Бес в шею ранил... Со струёй плазмы. Был амулет призыва светлячков. Бесполезный, пока за уничтожение жука-огневика двое из семи не приобрели свойство взрыва. Они стали как управляемые торпеды или мины. Летят тихо, еле мерцают, а затем залезут в ухо... Бах! И монстру разносит череп.
Представив эту картину, я поморщилась.
— Ладно. Давай попробуем нашу бравую команду. — Я увидела, как от роя спрутов отделилась одна особь, отвлёкшись на столб пузырьков. Я была готова к сражению, начав медленно обходить компанию призванных големов, но едва спрут приблизился на десяток метров. Едва заметил меня, готовясь атаковать.
Одновременно с появившимся сообщением в сознании, я заметила блики на его разводах не теле. Спрут моментально сменил цель, влетев в толпу мраморных стражей. Его поступок был глуп и опрометчив, ибо вплыл он в мясорубку каменных ножен целым, а вывалился рубленным на куски.
Глава 6. Щелкун.
— Вот это круто, — улыбнулась я, осознавая новый способ фарма опыта и репутации. Сев поудобнее на высокий камень, отдала мысленный приказ големам прорываться.
Бой... Точнее, движущаяся мясорубка начала свой поход. Странным образом они сохраняли хаотичный строй, толкаясь и сбиваясь в кучу. Страж серебряной жилы стабильно провоцировал спрутов на атаку, держась в центре кучи. Спрут атаковал привычно, опутывая его, стараясь шипами рассечь мраморную плоть, попадал под удары восьми пик, через минуту погибал. Единожды, когда моя команда слишком близко приблизилась к вратам, спровоцировав десяток спрутов, я напряглась. Но страж не отступил, не дёрнулся, он замер, закутавшись в клубок щупалец, позволил четырём своим братьям работать ножами.
— Их заметил краб. — Напряжённо следил за, на первый взгляд, интересным боем Призрак. Мне же уже на втором рое стало скучно. Мало того что спруты были слишком слабыми и прямолинейными, атакуя только по определённому скрипту, так ещё всё, что они могли сделать, это охватить тело голема душа, обжигая щупальца. Их разорванные тела и вытекающая из ран кровь смешалась с морской водой, образовав своеобразное облако. Едва оно коснулось одного из крабов, он, щёлкая клешнями, отправился к центру сражения. Облако коснулось и меня, и вдобавок к скуке, уловив аромат морепродуктов, меня обуял голод.
— Я таких крабов раньше не встречал... — продолжал тараторить Призрак. — Наставница на них специализировалась. Рассказывала, что у каждого подвида есть особенности. Это могут...
Он не успел закончить. Ударная волна, словно как от взрыва, смела меня с насиженного места.
— Какого? — выругалась я от неожиданности. Едва смогла я совладать с писком в ушах и головокружением, поднялась на камень, увидела, что от моей команды остался только усиленный страж. От использованного крабом навыка на песке остался след. Конусовидный, с образованием мелких барханов, он разрушил простых стражей, обратив в подобие мелкой гальки.
— О! Очнулась. — обрадовался Призрак, обратив на меня внимание. — Хорошо, что тебя только задело...
— Чем задело? — спросила я.
— Краб оказался с сюрпризом. Их называют «щелкунчики» за манеру выпускать из клешни ударные волны. — ответил Призрак. — В воде этот навык особо опасен, разрывая лёгкие любому сухопутному.
— А кто сейчас побеждает? — заинтересованно продолжила расспрашивать я, следя за... битвой? Страж и краб кружились на месте в своеобразном танце.
— Э... Я не знаю. Похоже, ничья. — смутился Призрак. — Наш пытался его по башке огреть, но щелкун заблокировал ему руки. Попытался перекусить клешнями, но, видимо, у стража тело крепче собратьев. Поэтому теперь они топчутся на месте.
— Понятно. Значит, пора мне в бой вступать. — произнесла я, готовясь к бою.
— Ты это... Осторожнее. — начал предупреждать меня наставник. — Если выстрелит с близкого расстояния, погибнешь!
— Не погибну, — ответила я. Едва коснувшись песка, засеменила к танцорам. — Он левой клешнёй стреляет. В книге у Яги прочитала.
Я не действовала самоуверенно, мысленно отдав приказ стражу развернуть краба ко мне спиной. Он подчинился, похоже, превосходя противника по силе и весу. Краб был быстрее и мобильнее голема, перебирая ножками, так и норовил разжать клешни, проскользнуть за спину. Слишком сконцентрированный, он не заметил моего приближения. От каменных кастетов и тканевого клинка здесь не было прока, его панцирь был слишком прочным, а жизненно важные органы залегали слишком глубоко. Призвав копьё Дафнии, я, подкравшись сбоку, атаковала в жаберные щели.
— Не получится, — не успел подсказать мне Призрак, как зазубренное лезвие проскочило под хитиновые щитки на головогруди краба, вонзившись в мягкие розовые ткани. — Ты забыла про урон. Копьё из мира Блю...
Вода окрасилась голубой кровью, а на языке появился вкус меди. Едва я подумала, что побеждаю, как створка захлопнулась, зажав копьё, а краб, освободив левую клешню, развернулся ко мне. Я вовремя припала на четвереньки, словно собачка, проворно отскочила в сторону. Клешня взвелась, щёлкнула, и от хитина отделилась волна. Она не была похожа на поток воды или взрыв. Песок в направлении применённого навыка приподнялся, завибрировал и разделился на аккуратные волны колеблясь. Мои уши взорвались нестерпимым писком, а все суставы пришли в движение, вибрируя вместе с волнами. Мне казалось, что даже зубы начали шевелиться в ложе, готовясь сбежать. От боли я припала на четвереньки, отмахиваясь, постаралась укрыться.