Олег Простаков – Позывной ДОК Книга 3 (страница 4)
— Давай попробуем. Убить его мы сможем всегда.
Перевернув краба, мы осторожно отошли на дистанцию. Монстр не атаковал нас, не старался убить.
— Ну ты чего? Давай иди к себе домой. — крикнула я. — Или придётся тебя толкать.
— Постой, оно сожрало всех лошадей... с костями. — заметил Дмитрий осмотревшись. — А если так?
Открыв рюкзак, валяющийся рядом, достал красную ракушку, бросив крабу.
Монстр смутился, приблизился, ухватив угощение, вмиг перемолол жвалами, проглотив вместе с раковиной.
— Дорожку сделаем... — сказал Призрак усмехаясь. — Как из конфет.
Идя впереди, Дмитрий каждые пять метров оставлял приманку. Краб с трудом полз за ним, тяжело переставляя вывихнутые конечности. Сжалившись над монстром, я использовала оставшиеся с похода в мир Блю листки водорослей. Всего десяток, но они распались, излечив лапки и сформировав на культе новую маленькую клешню.
— Всё, проваливай. — крикнул Дмитрий, бросив сразу горсть раковин в реку. На свету было видно, что разрыв после нашего выхода не восстановился. Колебания воды не было, а небо не отражалось от идеально ровной глади. Краб торопливо полез за ракушками, скрылся в разрыве, на прощание щёлкнув клешнёй.
— Жаль, упустили столько бонусных очков, — сказал Дмитрий. — Но хоть поручение выполнил. Только без награды. Может, и надо было его убить...
Парень осёкся, слепым взглядом уставившись в воду. Ничего не говоря, зашёл в реку по пояс, выловив белый шарик.
— Что? Я выполнил... — недоговорив, шарик лопнул в ладони, обдав Дмитрия тягучей слизью. — Блин, прям в рот...
— ...жизнь во всех мирах, просто... жизнь... — зашелестел тихий голос. Я оглянулась, ища источник шёпота.
Одновременно с этим большой палец на руке обожгло жаром. К имеющимся трём единицам водорослей прибавилось ещё два. Не сплетаясь с ветвью дара, они перетекли на ладонь, создав новый виток.
— Это как? Почему? Ученик, что происходит? — удивлённо таращился пустыми глазницами Призрак.
— Постойте, это херня какая-то. Так не может... Не положено... Вы должны иначе... — причитала Наставница, переводя взгляд на меня и парня.
Дмитрий разразился на всю округу возгласами ликования.
— Я выполнил четвёртое поручение. У меня есть союзник. Как я долго пытался. И в нашем мире с рыбками общался, и гадов всяких ел... Между прочим, по твоей указке сырыми мальков глотал... — пританцовывал он на месте, сжимая кулак. Приблизившись, словно боясь раздавить, раскрыл руки. — Вот «Краб-отшельник». Он мой друг. Я получил четвёртый узел. Мы с тобой сравнялись.
Я улыбнулась заблуждению парня. Маленький, с половины ладони, крабик переступал на руке парня. У него ещё не было массивных клешнёй, панцирь был прозрачным, проявляя внутренности, а ножки подгибались от малейшего колебания. Скарабей сел на ладонь Дмитрия поздороваться, проведя усиками по мордашке краба, улетел, скрывшись в звуках стрекота.
Глава 4. Братья.
— Что будем с ним делать? — спросил Дмитрий, смотря на меня.
Я не могла поверить своим глазам. У Асана был телефон. Небольшой, старый, затёртый смартфон. Дмитрий нашёл его случайно, пытаясь привести в чувство мужичка. Ради интереса я хотела проверить связь и, смахнув незапароленный экран блокировки, обнаружила интересное сообщение.
«Брат. Ты уверен, что эта та самая? Это точно та самая Романова? Нам голову оторвут, если мы ошибёмся.»
Руки начали дрожать, и, боясь сломать устройство, я передала его Дмитрию.
— У него объявления на казахском с твоим фото. Тут всё в тенге, но в сумме очень много нулей. — сказал Дмитрий. Не заморачиваясь, он бросил телефон в реку. — Всё равно связи нет. А так он и не ответит.
— Убей его. Или бросьте тут. — Предложила Наставница, но, увидев мой взгляд, смутилась. — Ну ты чего? Дура? Он тебя сдать Ордену хотел?
— Ты всегда была такая кровожадная? — спросила я.
— Да... Да... Да... — ответили духи-наставники хором с Дмитрием.
— Ты бы слышала, что она мне советовала при первой встрече... — продолжил парень, косо посмотрев на Наставницу. — Сейчас она стала поспокойнее... Молчаливее.
— Тогда ладно. Будем её считать клиническим психопатом с садистическими наклонностями и игнорировать бо́льшую часть советов. — Усмехнувшись, я склонилась над Асаном.
— Думаю, здесь ещё отсутствие эмпатии, стереотипность действий и патологическая тяга к самоутверждению. — подхватил Дмитрий, пристально смотря на своего духа.
— Я думаю, это аномалия мозга, как в работах Бухановского... Хотя, может, и генетика. Она же амфибия... — продолжила рассуждать я.
— Сама ты... — выкрикнула Наставница.
— Не... Думаю, социальные причины: жестокое обращение в детстве, буллинг в школе, преступный характер общения в Ордене. — перебил Наставницу Дмитрий.
— Идите на хрен вы оба со своей психологией. Я такая, какой создали... — выкрикнула Наставница, распыляясь, сжав челюсти, отвернулась от нас.
— Так лучше. — подвела я чёрту, сделав жест парню прекращать давление на Наставницу. Осмотрела с ног до головы Асана. — Бросать мы его не будем. Не для того я его жену от болезни вылечила, чтоб он здесь загнулся.
— Несём его домой! Он не от большого достатка решил тебя продать. Да и жена нормально его себя чувствует. Утром видел, как она коров доила... — сказал Дмитрий, посмотрев на меня. — Постой, ты её вылечила. Как мои сломанные рёбра. Да блин... Ты сама палишься.
— Там не как с рёбрами. — парировала я. — У неё ночью на фоне кавернозного туберкулёза было профузное лёгочное кровотечение. У меня не было выбора.
Дмитрий сморщился. Достаточно было лишь раз видеть подобную смерть, чтоб понять всю серьёзность ситуации. Больные в буквальном смысле захлёбывались кровью, а все попытки остановить кровотечение обращали её в студень, закупоривая бронхи, обрекая на смерть от удушья.
— Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления. Я его понесу, а ты бери карабин. — передал мне ружьё Дмитрий.
— Я ещё клешню заберу. — сказала я, вспомнив про оторванную у краба конечность. — Мы лишились половины добытых ракушек. Может, хоть немного затраты возместим.
Дмитрий, подняв Асана на руки, удивлённо смотрел, как я с лёгкостью закидываю на плечо клешню вдвое тяжелее.
— А ты что получила... Или выбрала? Там ведь выбирают? Да... На десятом узле. Мне наставница рассказывала, что можно усилить дар. — спросил он, когда мы преодолели половину пути. Ему было тяжело нести мужика. И я предложила забрать рюкзак. Парень отказался, кряхтя и пыхтя, старался не ударить лицом в грязь.
— Снятие малых проклятий. Видимо, не особо полезный навык... — ответила я. — Хорошо бы научиться снимать сильные или средние. Я честно не знаю, как у них с градиентом сложности в Ордене.
— Чего? Наставница говорила, что бесполезный для Ордена... — начал было Дмитрий, как его перебили.
— Я сама умею разговаривать. — буркнула дух-наставник, приблизившись, зависла между нами. — У нас нет градации сильное, среднее или большое. Проклятия делятся на простые и великие. Простые можно снять... И да, твой навык Ордену без надобности, у нас много других способов... Но навык малого снятия проклятия хороший. Оно как удар топора. Возможно, не за первую попытку, но рано или поздно срубит «дерево». Многие люди, монстры и светлая нежить ищет способ избавиться от подобной гнили в душе...
— Тш... — шикнул Призрак, отлетев в сторону. Его поступок показался мне странным.
— Какой нежити? Светлой? — переспросила я у Наставницы, понимая, что он умолчал о важной информации. — Я про такое даже у Яги не слышала.
— А? Светлая нежить... Это общее название существ, живущих в мире с людьми. Даже вступающих с ними в браки. — начала объяснять Наставница. — Их потомство может быть или одарённым, если ближе по генам к Хомо Сапиенсу, или про́клятым, если ближе к существу другого мира. Ещё в утробе, до родов проклятие слабое, но зельем его не снимешь.
— Видимо, гематоплацентарный барьер не пускает. — прокомментировал Дмитрий.
— Возможно... Требуется навык, привязанный к врождённому дару, или благословение. После рождения проклятие усиливается, укрепляется в тканях. Зелья подобной силы дорогие и... Токсичные. Они могут убить ребёнка. А при взрослении проклятие вообще может срастись с душой... Как у меня... Я не сама такая родилась, кровожадная. Просто требовалось изредка кормить... Зверя в душе... — Наставница потупила взор в землю. Я едва улыбнулась глазами, видя, что Дмитрий тоже осознал наигранность душевных мук духа. — Но до полного перерождения в нежить или до рождения его можно развеять.
— То есть... Если предложить Аршинникам свои услуги... Целителя... — начала вслух размышлять я.
— Не вздумай. Тебе орден не простит, если ты начнёшь играть на стороне врага. Лечить нежить... Удумала ещё... — выкрикнул Призрак.
— Он прав... — тоже сказала Наставница, дёрнувшись от сказанного. — Они, конечно, будут рады. Не одни монстры пользуются ядами, токсинами и проклятиями. Орден тоже ими не брезгует... Вспомни Щегла... Он как фумигатор для нежити нижнего мира. На пару с маской может метить противника проклятиями, а потом ждать, когда они ослабнут...