Олег Простаков – Позывной ДОК Книга 3 (страница 6)
— Птица намокла, и к ней прилипла светящаяся труха. — ответила Варя. — Если б ты вначале вылила воду, то прилип бы и прах.
— Ну, давай так. — Согласилась Люба, повторно плеснув воду, а затем высыпав остатки праха. Облаком он заполнил клетку, опав на стол, так и не прилипнув.
— Ну нижний... — Хором ответили Дмитрий с Варей продолжив. — Прах не пристаёт.
— Подземный? — спросила я неуверенно.
— Почему? — Удивилась Люба, посмотрев на меня.
— Это как антиген-антитело... — ответила я, стараясь правильно сформировать мысль. — Антитела прилипают на потенциальных возбудителей. Если прилипла вода из мира Блю и свет из верхнего. Это подземный.
— Но как? — Спросила Варя, тоже начав рассматривать птицу. — У неё в клюве щупальца... То ли корни. И плесень на перьях.
— Неважно, что она покрыта чёрной гнилью и заражена водяным паразитом. Это переродок, соединяющий в теле любые миры. Его сердце сковано камнем, а по сосудам течёт лава.
Этот урок я усвоила, поняв, сколько интересного могу почерпнуть у Яги. И сейчас, воспользовавшись гейзером и пламенем, заметила, что реакции не было. Пламя спокойно пожирало траву, а потоки пара не колебались от метания тени.
— Но ты его ненавидишь? — сказала я, также чувствуя, как маска нагревается в момент пристального взгляда монстра. Поняв принадлежность, сказала шёпотом Дмитрию: — Нежить из нижнего мира. Прикрой.
Проверила я запас энергии. Коснувшись Идара, быстро определила, что парня ранили не смертельно, пробив брюшную стенку с сальником, но не повредив петли кишечника. Четырьмя лепестками жизни я залечила рану, бросившись в горящий кустарник.
— Куда? Надо выработать тактику! — крикнул Дмитрий, тоже направившись за мной. Тень не атаковала меня, позволив проскользнуть в кустарник. Напротив, выскочив на парня, взмахнула тянущейся следом тенью, отбросив к машине.
— Ты... не... спрячешься... — послышалось гортанное клокотание. — Оно требует тебя. Желает отведать. Мы тоже желаем вкусить плоть охотника, ставшего добычей.
Я не слушала, быстро мечась между кустами. Наше сражение превратилось в гонку. Существо мастерски пряталось в тенях, практически сливаясь с кустами и ложбинками. Дмитрий тоже не стоял в стороне. Бросая свой трезубец, словно бумеранг, проходился по укромным местам, возвращаясь в руку.
Погребальное пламя не обжигало нас, но, сжигая кусты, оставляло налёт тлеющего праха на снегу. Мой палец тоже начал коптить, оставляя в воздухе тяжёлые лепестки сажи. Шли минуты, и сейчас вся земля была словно звёздное небо, сияя и проявляя более чёткое очертание тени, к которой начала приставать коптящая грязь.
— И что ты такое? — обратилась я к существу, больше похожему на персонажа игр. Его тело было плохо различимо от испускаемого кожей тёмного пара. Мужской торс, сухой, мускулистый, оканчивался длинным змеиным хвостом с зубчатым плавником. В руках, заканчивающихся когтями, оно сжимало короткий лук со взведённой стрелой.
— Она одарит меня. — Проклокотал он, выпуская стрелу мне в сердце. Я смогла отразить летящий снаряд на одних рефлексах. Тьма на миг расступилась, проявив заполненные кровью глаза, ослиные уши и витые чёрные рога. — Ты моя жертва...
Существо недоговорило. Белой чертой трезубец Дмитрия ударил монстра в шею одновременно с хлопками залпов ружей. Демон дёрнулся, вновь прячась в кусты. Я не кинулась за ним, прыгнув на землю, где он стоял, вытянула руку.
Миг, и за секунду до того, как существо исчезло, растворившись в тенях, я провела пальцами по гладкой коже хвоста. Не стараясь его поймать или остановить. Ещё во время подготовки к бою, воспользовавшись маской Исиды, я трансформировала семь единиц жизни в папоротниковые листы света. Они поочерёдно маленькими сияющими звёздочками проникли в тело существа, чтобы распуститься обжигающими цветками. Испепеляя плоть нежити.
Демон успел отойти на десяток шагов, сжавшись от боли. Его кожу пробили лучи света, а тьму отбросило. Крик ужаса и страданий заполнил холодный воздух. Словно новогодняя ёлка, он не стал биться в грязи, неспособный подавить свечение, сжигающее внутренности, бросился на меня. Лепестки жизни небес, проникнув в кровь, слились в комок, иссушая сердце.
Я не надеялась на короткий поединок. Существо потеряло ту скорость и неуловимость, размахивая руками. Стараясь укусить, поцарапать... Просто выместить боль... Я же ловко уворачивалась и по подсказке Призрака наносила короткие удары тетом Исиды. Дмитрий тоже не стоял в стороне, приблизившись, метал свой трезубец, вновь возвращая его в руку.
Одновременно с осознанием совершенного убийства пришло разочарование. Не моё. Эмоции проникли сквозь золото маски, оставив след в сознании. Мной были недовольны. Тот, кто дал мне способность обращать жизнь в свет, с укором следил за действиями, приведшими к смерти монстра.
— Чёрт! — выругалась я, поняв совершенную ошибку. Жизнь должна спасать, а не убивать. А я надругалась над ней, опорочила саму суть существования маски Исиды. Я могла найти себе оправдания и причины поступить именно так, а не иначе. Могла обвинить демона в нападении и сослаться на самозащиту. Но перед собой и невидимым судьёй не укрыться. Единожды использовав жизнь камня в сражении с мёртвой Ариэль, я вынашивала планы применения света для атаки на противоположные миры.
— Это скорее демон. — прокомментировал поверженное тело Дмитрий, подойдя со спины.
— Это Конаяк. — сказал Тамир. — Нам бабка про него рассказывала. Злой дух дорог и несчастья в пути. Он пугает путника, вынуждая изменить направление, водит кругами, а когда путник изнемогает, пожирает, не оставляя ничего. Этот, похоже, сегодня кого-то съел.
Старший брат подошёл ближе, пнув демона в живот. Я тоже приблизилась. Из изъеденного язвами, покрытого тёмно-коричневой кожей тела выступала человеческая рука. Демон в порыве избавиться от света сам исполосовал себя когтями. Я вспорола его брюхо, проводя кустарное вскрытие. Старушка, лишённая одежды, с седыми волосами и высохшим лицом, безвольной куклой выпала из брюха монстра.
— Надо её похоронить. — сказал Тамир, бросив братьям. — Несите лопаты, закопаем.
— А как же родственники? — возразил Дмитрий. — Они должны знать, что она погибла.
— Они всё поймут. У нас часто старики не возвращаются. Степь не прощает ошибок. Кто-то замерзает. А кого зверь убивает. Мы пустим слух, что видели останки, но рассказывать не будем.
Я, ведо́мая надеждой, склонилась над старушкой, прощупав пульс на шее. Его ожидаемо не обнаружилось, но возникшее в сознании сообщение удивило.
В копировании серьгой облика Дамель через моё сознание пронеслись последние чувства старушки. Она спешила домой к семье от соседки, живущей в десяти километрах, но сбилась с пути. Тропинка пропала, а свет звёзд заволокло непроглядной чернотой. Кто-то метался в окружающей темноте, смеясь, а при неосторожном шаге толкая её. Изнеможённая и лишённая надежды, она бежала, пока были силы, осознавая, что демон из страшных историй не отпустит её. Найдя небольшое озеро, приняла смерть как спасение от мук. Я почувствовала весь ужас и горе принятого старушкой выбора. Чувствовала вкус тухлой болотной воды во рту и желание кашлять. Отпустив шею Дамель, меня вырвало, а дыхание перехватило.
— Мы сами всё сделаем. Ждите у машины. — сказал Тамир, и Дмитрий с одним из братьев помогли мне вернуться к «Уазику».
Работа была сделана быстро, оставив в бесконечных степях Казахстана маленькую могилу без надгробия. Остаток пути до города мы провели в молчании и раздумьях.
Город Атырау был нескладным и оттого завораживающим. Как и многие постсоветские города, объединил в себе романтику деревенских улиц с одноэтажными домами, обнесёнными забором дворами. Суровость советских времён с панельными многоэтажками. И словно насмехающимися над всей этой серостью новыми постройками. У города не было какой-то строгой границы. Новый пестрящий ремонтом торговый центр и трёхэтажный коттедж граничил со старым, сложенным из блоков, домом. Люди сновали по улицам, занятые своими делами, не обращая внимания на холод и снег, и едущую машину, сплошь покрытую грязью.
— Чёрт. Шакал! Заметил-таки. — Выругался Тамир, взяв телефон, быстро заговорил на казахском.
— Он отвечает, что приехал по делам в город... А его спрашивают, кого он везёт и почему машина помята... — переводила Наставница, приблизившись вплотную к телефону Тамира. — Какой-то Сербы знает, что ты в городе. Требуют привезти... Теперь ругаются... А матерится по-русски... И... бросил трубку.
— У нас проблемы. — Напряглась я.
— Да. Кто-то заметил девушку у нас в салоне. В золотой маске... — ответил Тамир, взглянув через плечо. Я смутилась, поняв, что забыла её снять. — И слухи дошли до... В общем, он у нас тут бизнесмен. Вроде как главный в городе. До него дошли слухи, что девушку, похожую на разыскиваемую, видели.
— И? — спросил Дмитрий, сжав рукоять меча.
— Мы вам слово дали, что довезём до вашего места. А мы слово держим. — с этими словами машина круто прошмыгнула по улицам города, не соблюдая светофоров. Мы напряжённо следили за улицами, не понимая, куда нас привезут.