Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 2. (страница 3)
— Хорошо, я поняла. Сейчас подам чай с кашей. — учтиво произнесла Варя, едва поклонившись.
— Ну вот опять! Я просила чай? Хотела попросить, но когда ты его предложила, передумала. Теперь хочу кофе! — возмутилась баба Люба.
— Вот ваше кофе. — передразнила её Варя, ставя две чашки на стол. — Я чай и не заваривала, знала, что вы откажетесь. Кстати, купила ваше любимое африканское. Две порции сливок и шесть ложек коричневого сахара. Мира, ты как любишь? Чёрное без всего. Как такую гадость пить.
На последних словах она согнулась и, словно заправский боксер, ушла в сторону, уворачиваясь от незримого удара.
— Вам легко говорить. Это не вы вынуждены выслушивать один и тот же диалог десятки раз. Это как одну и ту же скучную серию в сериале смотреть месяцами, делая вид, что в первый... — визгливо прикрикнула она.
— А кто в этом виноват? — спросила Люба, с укором посмотрев на Варю. — Сама загадала желание — знать будущее. Помогло тебе это? Стала богаче и счастливее?
Варя только буркнула в ответ. Наложив три чашки с кашей, села напротив Любы. Я хотела было задать вопрос про это желание, но, только подумав, увидела, как девушка обречённо втянула голову, готовясь выслушивать порочащую её историю.
— Баба Люба, вы не против, что я к вам так обращаюсь? — спросила я, превозмогая боль.
— Давай уж лучше по имени. Мне по сути штук пять приставок «про» прибавить надобно... — ответила она, усмехнувшись. Варя от неожиданности поперхнулась.
— Раз я тут временно поживу, вы не против, если я прикуплю себе вещей в комнату, одежды, может, техники какой современной? И, возможно, сделаю... — спрашивая, я оглядела старую кухню с печкой, покрытой слоями сажи.
— Ремонт? Не получится. Если дому не понравится твоё улучшение, он избавится от него, — отмахнулась от предложения Люба. — Занимайся очищением. Гниль и хлам сжигай в печи. Нужно избавиться от следов Прокопьи. Она долго пробыла в избушке. Все стены и даже пол пропитались её сущностью. Навыками ты владеешь, вот и работай.
— Она еле стоит на ногах... — усмехнулась Вря.
— Это её работа. Не лезь! У тебя свои задачи. Мне недолго осталось, к наступлению нового года ты должна вступить в полные права. — цыкнула баба Люба, вставая из-за стола. Допив залпом кофе, взяла чашку каши, направившись на второй этаж. — Всё, я спать. До вечера не беспокоить.
— Во ты попала. Тут работы на пару лет. Прокопья была еще той скрягой, — усмехнулась Варя, когда Люба ушла. — Хотя потом мне меньше работы...
Я её не слушала, осматривая лицо в зеркале. Приложив руку, обесцветила ткани, изучая перелом челюсти. Вроде несложный, без смещения, но трещина в кости затронула основание зуба, и от него в глубину начала проникать инфекция, формируя очаг нагноения. Применённая энергия жизни уменьшила воспаление, но стимулировала размножение бактерий. Они не были злыми, болезнетворными, но, попав в благодатную среду крови и межтканевой жидкости, ускорили свой рост. Армия лимфоцитов уже сражалась, переваривая эритроциты и бактерии в гной. Но, не имея выхода, он накапливался, расплавляя кости. Я понимала, что выход был один. Закрыв глаза, я ухватилась пальцами за зуб, начав медленно раскачивать.
— Не справишься. Я тебе потому и принесла пассатижи, — говорила под руку Варя. — И таблеток выпей, там антибиотики и анальгетики.
— Малая, ты чего делаешь? Поганая дрянь права. Попробуй сначала вылечить зуб. — начал тоже под руку лезть Призрак.
— Ты кого поганой назвал, дохлый бомж? — возмутилась Варя. Похоже, она, как и Люба, могла видеть духов.
— Тебя. Ты мою ученицу на путь нежити направила. Гадина трухлявая...
Я не стала останавливать ссору. Не применяя резерв, боль вспыхнула новыми красками. Пульсирующая, острая, одновременно режущая и обжигающая, она проникала до основания черепа, заливая моё сознание. Я держалась из последних сил, чтобы не закричать. Стоны вырывались сами собой, но Призрак и Варя были заняты разгорающейся перебранкой, не замечая моих мучений.
Зуб поддавался, медленно раскачиваясь, хрустя, теряя опору и открывая полость абсцесса. Невящимым взглядом я начала прощупывать ткани в теле, и они отозвались, проявляя новый дополненный список характеристик тела.
—
Помимо подросших характеристик, появился дополнительный отдел:
Осознав проклятия и полученные в бою травмы, я дернулась, вырвав зуб. Кровь с гноем вытекли из-за ложа, а боль позволила на время отвлечься от плохих новостей.
— Проклятие? Я превращусь в умертвие. — сказала я шёпотом, немного уняв боль. Призрак с Варей остановились в позе драки. Не удовлетворившись словесной схваткой, они перешли к рукоприкладству. Призрак был бестелесным, не способным нанести и принять удар, поэтому удары проходили сквозь тело, делая драку потешным представлением.
— О... Ну ты не переживай. — сказал Призрак.
— Хочешь сказать, что всё будет хорошо? — возразила Варя. — Не будет. Такое проклятие не снять. Оно медленно вгрызается в душу, лишая воли.
— Я хотел сказать, что нужно обратиться в Орден! — выкрикнул Призрак, стрельнув презрительным взглядом пустых глазниц.
— Да они её казнят при первой же возможности. Вам солдафонам... — выкрикнула Варя.
— А вы прям умеете с проклятьями бороться, калоши дырявые...
— Стоп! Заткнулись оба. — Крикнула я, ударив кулаком об стол. Он хрустнул, переломившись пополам. Посуда раскололась, а по стенам прошла вибрация негодования.
— Ты чего? Яга будет ругаться... — выкрикнула Варя, но, увидев мой злой взгляд, прикусила язык.
— Вы оба знаете способ снять великое проклятие. Не эфемерный шанс, а реальный. Известный вам.
— Мне нет. — ответила Варя. — Вроде как был шаман в лесах Сибири, способный на подобное, но нам требуется пройти испытание тотема и нужен год.
— Я тоже не слышал о подобном, — ответил Призрак. — Хотя есть шанс, что ты получишь снятие великого проклятия на десятых уровнях.
— Каких уровнях? Привратники же подключают узлы? Плетешь дохлый! — снова начала душнить Варя.
— А тебе, корге, откуда про это знать...
— В книгах читали. Вы со своим орденом считаете, что самые крутые...
— Покруче дряхлых старух...
Начавшаяся перебранка вновь начала набирать обороты. Я почувствовала, как закипаю, желая размазать обоих по стенам. Глубоко вдохнув, я задержала дыхание, стараясь не высказать, что о них думаю. Выскочив на улицу, подставила лицо проливному дождю. Хватило двадцати секунд, чтобы смыть каплями ледяного ливня бушующие эмоции, попутно промокнув до нитки. Дыхательные упражнения, вбитые в голову профессорами, позволили, как и перед тревожными экзаменами, усмирить бушующие эмоции.
— Начнем решать проблемы в порядке их поступления, — сказала я, заходя обратно в дом. Сжав руку, активировала «Малое снятие проклятия». Волна прошла по моему телу, выбив черные сгустки гнили.
Появившаяся информация не испугала меня, подтвердив правильность выбора. Я стану сильнее, быстрее и полезнее. Избавлюсь от проклятия и докажу всему миру, что тонна золота — слишком маленькая цена за мою голову.
— Но сначала здоровье. — С этими словами я прикаснулась указательным пальцем к ране, оставшейся от зуба. Логика была простой: если жизнь стимулирует рост бактерий и восстановление тканей, то смерть должна убивать клетки. Подобно антибиотикам уничтожить возбудителя, очистив рану. Сконцентрировавшись на полости абсцесса и линии перелома, я запустила поочередно два листа смерти. Мертвые, высохшие, они распались на тяжелые волны праха, впитались в ткани, выжигая и убивая всё, чего коснутся. Бактерии, лейкоциты и антитела, и сохранившиеся эритроциты. Всё обратилось черной мертвой субстанцией. Сплюнув выделившуюся черную слюну, я вставила обратно зуб, активировав лечение. Не прикасаясь к каждой части тела отдельно. Сжав кулак, я позволила жизни самой искать поврежденные ткани, исцеляя тело. А душа... Как говорится «в здоровом теле — здоровый дух».