Олег Простаков – Позывной ДОК. Книга 2. (страница 2)

— Да Вы не старая! — Хотела сказать я, но, взглянув на окончательно высохшую Любу, покрывшуюся, как старое дерево, морщинами, произнесла: — А меня здесь орден найдет?

— Не найдет. Избушка моя скрыта от взгляда смертных, — ответила Люба, нисколько не смутившись. — Из одарённых ко мне никто без приглашения не ходит. Орден может заглянуть, но я с ними общаюсь за порогом. К тому же всем известно, что привратники с родом Яги не ладят. Ты исключение... Всё же спасла мне и ученице жизнь. Но... Потом поймешь... В общем, если и придут гости, не смей с ними драться или ссориться, просто сиди дома и не выходи.

— Можешь у меня укрыться. Есть дом за городом... — Начал было Дмитрий, но я его прервала жестом.

— Всё нормально. — Сложно было сказать почему, но я почувствовала себя в этом полусгнившем доме как в родном. Не из-за обшарпанных стен и расшатанных полов. Едва уловимый запах наполнял воздух в помещении. Запах бабушки, мудрой и доброй. Той, которой хочется помогать, выполняя поручения и заботясь о здоровье.

— Но учти. У меня тут не гостиница, и ты не гость, а житель. Видишь, в каком он состоянии. Мне нужна помощь с уборкой, очищением и лечением. — Внезапно забурчала Люба, обведя комнату глазами. — За проживание оплатишь трудом. А я тебе гарантирую безопасность на неделю. Может, чему научишься.

— Согласна. — Приняла предложение я. — Мне будет полезно отвлечься. Обдумать дальнейшие действия и окунуться в новый для меня мир. Дим. Тебе тоже нужно вернуться домой и на работу. Если орден вышел на меня. Сколько им потребуется времени, чтобы осознать, кто ты?

— С этим проблем не будет. Меня даже на допрос не вызывали. Официально в момент поступления пациентов я попал в аварию. Камеры были на обслуживании, а свидетели... Не видели, скажем так. Так что я в безопасности. — Ответил он, но я заметила, как в его глазах появилось сомнение. — Хотя ты права. Держать связь через игру опасно. И наши телефоны могут проверить, что рядом находимся. Я домой. Подумаю, как нам держать связь.

— Вот, держите. — С этими словами Люба достала из шкафа старую засаленную тряпку, разорвав пополам. — Это лоскут памяти. Древний способ общения. Напишите на зеркале сообщение, затем протрите тряпицей. У второго она намокнет, и, протерев своё, он его увидит. Только не пользуйтесь без надобности. Она уже старая и в любой момент может истлеть. И помните про поток. Пока сообщение не прочитано, второе не отправить...

Дмитрий распрощался со мной и бабой Любой. На улице давно стемнело, и прохожих не было.

Закрыв лицо шлемом, он скрылся, как и прежде, в клубах выхлопных газов.

— Тоже что ли себе мотоцикл прикупить, — Подумала я. Денег было достаточно. Ремонт дома уже не требуется. И орден может их заблокировать. — Черт! Я же могу погасить кредиты.

Мысль пришла мне в голову в самый подходящий момент. Не слушая недовольства Любы об упоминании «рогатого в доме», я вышла на улицу на прохладный воздух. В свете луны мою кожу защипало. Понадобилось меньше минуты, чтобы в приложении банка всё подготовить. Больше времени мне понадобилось, чтобы решиться потерять миллион рублей, возвращая даже не свой долг. Долги матери, не умеющей жить по средствам.

— Легко пришли, легко ушли. — Сказала я себе, задавив жадность, подтвердив досрочное погашение кредита. Приложение приняло заявку, оставив на счете 750 тысяч рублей. Хороший балласт, чтоб на неделю залечь на дно.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. — Сказала Люба, когда я, получив подтверждение из банка, вернулась в дом. — Сразу предупрежу, я житель ночной. Днем всё больше сплю, а ночью работаю. Попусту меня не беспокой. Дом осмотришь утром сама. Можно ходить везде. Убирай, готовь, стирай. Есть только два правила. Сор из избы не выносить, сжигай в печи в подвале. Второе: никого в дом не пускай, кому надо сам заходит и выходит. В запертые комнаты и сундуки не ломись. Отличишься, научу полезным вещам, поделюсь знаниями. Будешь лодыря гонять, прогоню и не посмотрю, что спасла.

На втором этаже она подвела меня к самому дальнему краю коридора. За хлипкой покосившейся дверью имелась узенькая комната с одиноким сундуком, накрытым трухлявым матрасом. Узкое грязное разбитое оконце выходило на дорогу с остановкой. Я не успела поблагодарить бабу Любу, как её и след простыл.

Оставшись в одиночестве, села на матрас, уставившись на трещину в стене. В голове бурлили мысли, но выделить одну самую важную я не могла. Согнувшись калачиком, не раздеваясь, я легла, закрыв глаза.

Глава 2. Новый путь.

Я проснулась утром от капель дождя на лице. В противоречии с календарём первый день зимы начался не морозом, а проливным порывистым дождем. Стекло, местами треснутое, с трудом удерживалось рассохшейся рамой и во многих местах сквозило дырами, пропуская брызги бьющихся в стену капель. Крыша и стены были не лучше. Словно дуршлаг, они не удерживали воду, а перенаправляли ровными струями в помещение.

От холода и сырости я поёжилась, лежа на сундуке с бугристым матрасом.

— Правильным решением было не раздеваться, — прошипел Призрак, проявившись из-за окна. Его тело, полностью обратившись скелетом и лишившись остатков одежды, не остановилось на разложении. Кости черепа и рёбер начали истлевать, покрываясь трещинами и изъязвлениями.

Не вступая в диалог, я сильнее закуталась в толстый пуховик, позволивший не замерзнуть и немного отдохнуть. Суставы ломило, словно после длительной нагрузки, мышцы болели. Потерев лицо, я обнаружила массивный отек на щеке и боль в области перелома челюсти. Во рту был неприятный вкус тухлой крови.

Заставив себя подняться, я направилась искать хоть что-то, напоминающее ванную комнату. Большой необходимости в этом не было, ведь дождевая вода лилась на втором этаже, словно из лейки в душевой.

Большинство дверей было заперто. А открытые пропустили меня в старый захламленный кабинет, две спальные комнаты и пахнущую плесенью длинную библиотеку. Спустившись по лестнице, я почувствовала запах еды и тихую мелодичную музыку. Проверяя двери, обнаружила три заваленные хламом комнаты и грязный нужник. Больше похожий на дачный сортир, нежели на домашний туалет, с дыркой в дощатом полу и деревянным люком.

— Какая гадость. Как тут вообще могли жить люди. — комментировал увиденное Призрак.

— А они и не люди, — ответила я, с трудом приоткрывая рот. Челюсть хрустнула, выдавив порцию тухлой крови. Слюной я прополоскала рот, массируя щеку с корнем языка, сплюнув кровавый сгусток на пол.

— Ты же вроде целитель. Чего себя не подлечишь? Зажала резерв? — удивился Призрак. Я прислушалась к нему, запустив лепесток жизни в перелом. Он взорвался, немного сняв отек. Боль не притихла, а сменилась пульсирующей агонией. Тухлый вкус усилился.

— Черт. Инфекция. Жизнь стимулирует размножение бактерий. — выругалась я, осознав свою ошибку.

Не найдя хотя бы зеркала, чтобы осмотреть повреждения, решила узнать направление. Дойдя до кухни, не предчувствуя опасности, открыла дверь и, даже не успев ничего спросить, получила струю горячей воды в лицо.

— Какого хрена? — смахнула я с глаз воду, уставившись на стоящую посреди комнаты девушку.

— Это чтобы ты драться не бросилась и умылась. Воняешь, как трупы в подвале... Ты же это хотела сделать! — ответила мне молодая девушка, одетая в фиолетовое платье и белый передник. Её по-мышиному русые волосы были забраны в плотную косу до лопаток, а лицо было смуглым и настороженным.

— Нет я хотела спросить...

— Ванной у нас отродясь не было. Есть банник в конце коридора, по совместительству сортир. — ответила она, не выслушав вопроса. — Но я не советую в нем мыться. Выгребную яму давно не чистили, она переполнена, и все польется по коридору.

— А хотя бы...

— Зеркало у окна, там же ты найдешь пассатижи и таблетки. Я купила утром. Чек лежит рядом, наличкой верни. Я не доверяю банку, — отвечала девушка, сбивая с мысли.

Я удивленно уставилась на неё. Лицо мне было знакомо, но я не могла вспомнить откуда. Невысокого роста, круглолицая, симпатичная, но не красавица, со специфическими пятнами веснушек на щеках и оттопыренными ушками.

— Ты... Стоп! Это ты... — образ девушки возник в памяти вместе с ягодным вкусом.

— Это она. Она дала тебе конфету Анку в первый раз. — выкрикнул Призрак, рассмотрев её вблизи.

Я не успела разозлиться. Девушка, легким движением выплеснула мне в лицо второй стакан.

— Да, сразу подтверждаю твою догадку. Мы с тобой работаем в одной больнице. И да, это я тебе дала «подношение Анку» в первый раз. Но учти, я исполняла приказ Прокопьи и не могла ослушаться. А отвечая на следующий вопрос: «Зачем ты мне водой?» — на последней фразе она попыталась изобразить меня, повизгивая на отдельных словах. — Напоминаю... Это для того, чтоб ты драться не бросилась. Люба не Прокопья. Драк не потерпит.

— Я и не собиралась, и... — хотела было возмутиться я, но девушка меня опять перебила.

— Собиралась. Собиралась, — ответила она, демонстративно отвернувшись к печке, перемешивая в чугунном котелке готовящееся блюдо. — И да, я вижу будущее. Меня зовут Варя, и...

— Я тебе что говорила про ответы без вопросов? — сурово проскрипела баба Люба, заходя в комнату, мягко отстраняя меня с прохода. — Ты не видишь истинное будущее, а только предполагаешь вариации его развития. Дай возможность задать вопрос, ведь они с ответом, как замок с ключом, бесполезны по отдельности.